Vladimir Polenov – Путесумасшествие. По белу свету с Гуглом и без него (страница 5)
Такой ответ ещё более усугубляет мой скептицизм в отношении оправданности экспериментаторского риска. Тем не менее Гриша со знанием дела готовит грибы на маленькой кухне нашей съёмной квартиры. Параллельно Юра пытается выяснить с помощью
Советы друзей нам не помогают. Гриша с Юрой пробуют готовое грибное блюдо, мучимые сомнениями, но доедать благоразумно не станут. Их труд, таким образом, почти пропадает даром. Но, главное, всё обошлось. И в первый, и во второй раз…
Кстати, грибные блюда присутствуют в исландской кухне, но ажиотажного спроса, как в европейской части России, там на них нет. Так что конкурентов мы, несмотря на то что навстречу попадались, скорее всего, такие же, как мы, туристы, на «грибной» дорожке не встретили.
Экология в Исландии, по существу, одна из самых благополучных среди всех стран мира. Это заметно не только по подосиновикам. Уютно пасущиеся в низинах ухоженные, упитанные белоснежные овцы, знаменитые на весь мир, удивительно сильные и выносливые исландские пони, не отвергающие в качестве корма и свежую рыбку, – весь этот животный и растительный мир дышит чистотой, спокойствием, какой-то особой, своей первозданностью.
Исландцы любят кофе, и в этом они ничем не отличаются от остальных европейцев, включая нас, русских. В любом супермаркете на острове найдётся кофемашина, которая выдаст вам американо, капучино или кофе латте. Разумеется, за деньги. Оплатить кофе можно заранее или, после того как напиток выбран, на кассе супермаркета. Интересно, однако, что аппараты повсеместно расположены за пределами кассовой зоны, да ещё повёрнуты в сторону от кассира, и он не видит со своего места, что там с ними происходит.
Теоретически можно налить себе кофе и отправиться восвояси, не заплатив. Скорее всего, никто вас догонять не будет. Расчёт – на честность и порядочность. На острове это, пожалуй, важнейшие из человеческих качеств. Правда, все ли иностранные туристы ими обладают, – большой вопрос. Мы, конечно, ведём себя пристойно, аккуратно платим за выпитый кофе и не помышляем о том, чтобы злоупотребить доверчивостью исландцев.
Собаки здесь тоже доброжелательные и доверчивые по отношению к незнакомцам. Таков уж уклад неспешной исландской жизни.
У приветливой хозяйки нашего очередного пристанища – крошечного бунгало, где мы втроём всё же как-то умудряемся разместиться, – целых три собаки. Одна из них – совсем молодой игривый пёс, который, завидев нас, тут же бросается бурно приветствовать Юру, встав на задние лапы и опершись на Юрины светлые брюки. Так что тому первым делом приходится потом очищать их подручными средствами.
Второй пёс лениво наблюдает за нами в сторонке. А третий, явно умудрённый в силу возраста жизненным опытом, подходит ко мне, и я вижу в его пасти камень. Пёс кладёт этот камень мне под ноги и пристально смотрит на него, не поднимая головы, – видимо, ждёт, пока до непонятливого иностранца не дойдёт его скромное и естественное желание поиграть с ним.
Я беру камень и аккуратно бросаю его в сторону. Пёс бежит за ним настолько быстро, насколько ему позволяют его преклонные годы, и затем приносит камень вновь к моим ногам. Так мы без слов отлично понимаем и какое-то время развлекаем друг друга.
При одном из следующих бросков камень закатывается под припаркованную неподалёку автомашину, пёс безуспешно пытается подлезть под неё. Потом бросает это занятие и приносит мне другой камень, ещё более крупный, с немой просьбой продолжить игру.
Это рядовое, в общем-то, событие наполняет меня какой-то особой радостью. Оно убеждает меня в том, что Исландия – действительно, удивительный в своей естественной гармонии мир, где люди, фауна и флора, даже огнедышащая и натужно пыхтящая, если вспомнить о вулканах и гейзерах, природа дружат между собой без всякой корысти. Поэтому очень просто стать
И даже пиво по 11 евро за пол-литровую кружку и китовое мясо (кстати, довольно вкусное) в меню ресторанов в Рейкьявике не могут поколебать это наше убеждение.
И уж, конечно, не стоит расстраиваться из-за того, что мне приходится оставить в Исландии две пары когда-то отличной и совсем не дешёвой «фирменной» немецкой обуви. «Горные» ботинки быстро изживают себя после наших походов к жерлам вулканов и спускам к бурлящим водопадам. Хорошо, что подмётка на второй паре напрочь отваливается совсем рядом с местной торговой «точкой», где по соседству с изделиями народных промыслов продаются хорошо приспособленные для местных условий кроссовки.
И это для меня лучший исландский сувенир.
Холодное лето в Австралии
«Мои» немцы этого не ожидали. До поездки друзья и знакомые рассказывали многим из них, что декабрь и январь в Австралии – жаркие летние месяцы, так что с собой в вояж достаточно взять пару джинсов и несколько футболок.
И вот мы в австралийском Красном центре, неподалёку от Алис-Спрингс, в горной гостинице в Национальном парке Улуру-Ката-Тжута.
Мы – это группа туристов из ФРГ и «затесавшийся» в неё русский, то есть я (мне уже приходилось рассказывать о моих совместных с немцами турпоездках в книге «Пельмени по-баварски». Почитайте).
Наша гостиница расположена на высоте 1000 м над уровнем моря. Температура снаружи – 3 градуса тепла, в номерах – плюс 16. Отопление не работает. Во-первых, потому что лето. А во-вторых, из-за того, что если бы в комнатах стало хоть на градус прохладнее, то автоматика обеспечила бы необходимый нагрев. Но температура внутри гостиницы упорно держится на отметке плюс 16.
Утром очень не хочется заходить под душ. Как выясняется за завтраком, такое же чувство испытывает после пробуждения большинство членов нашей группы. Но мы набираемся мужества, ведь нельзя же начинать день неумытыми!
Что касается меня, то я всё-таки заранее озаботился тем, чтобы не замёрзнуть в Австралии «жарким» тамошним летом. Готовясь к выходу из гостиницы, надеваю на рубашку лёгкий свитер, набрасываю куртку и, хотя это вещи тоже, вроде бы, для летнего сезона, как-то могу выдержать недолгий путь до нашего автобуса.
Мои немецкие товарищи по несчастью гуськом покидают гостиницу в джинсах и футболках, горбясь от пронизывающего утреннего холода. Оказавшись в автобусе, они какое-то время ещё клацают зубами, пока воздух в нашем транспортном средстве не прогреется до комфортной температуры.
Мы едем к священной для аборигенов горе Улуру. Это абсолютно обязательный пункт для посещения туристами, приезжающими в Австралию. Огромный древний (600 миллионов лет) монолит из песчаника, окружность которого в нижней части достигает 9,4 км,
И вот такая открывается нам картина: солнца нет, всё небо на километры вокруг затянуто свинцовыми облаками. Над Улуру, полностью покрывая верхнюю половину горы, висит тяжёлая серая туча, разглядеть за которой какие-либо детали священного монолита никак не получается.
Наш гид из местных жителей, так же как и мы, в изумлении застывает при виде «упакованной» таким образом горы. Признаётся, что никогда не видел подобного раньше. Настоятельно просит нас сделать побольше фотоснимков Улуру с разных ракурсов и переслать ему на память…
Надо сказать, что путешествующие немцы, как и прежде, посылают друг другу фотографии своих вояжей. Сейчас это сделать, понятно, гораздо проще, чем раньше, при помощи смартфонов или планшетов. И, видимо, так же, как и раньше, получатели этих фотографий, оставшиеся дома, втайне ненавидят их отправителей, а, может быть, ещё больше себя, за то что, по тем или иным причинам, сами не смогли оказаться там в данный «просветлённый» момент.
Сегодня эти фотографии с собой любимым именуются селфи, хотя мне по душе больше забавно звучащий русский эквивалент «себяшки». У меня лично нет и не будет раздвигающейся палки-держателя для смартфонов любителей селфи. Ну а если массам новоявленных «нарциссов» или, как сейчас говорят,
Но вернёмся к Австралии. Температура воздуха между тем поднимается до 18 градусов, но всё равно не верится, что это – настоящее лето в стране кенгуру. Немцы продолжают ёжиться, и я также пока не спешу избавиться от свитера и куртки.
Мы держим путь в Элис-Спрингс, столицу Красного центра, сооружённую здесь, в бескрайних песках пустыни Симпсон, в 70-х годах XIX века, первоначально в качестве почтово-телеграфной станции, которая ныне выполняет музейную роль.
В Элис-Спрингс каждый легко может составить себе представление, как выглядит австралийская глубинка (