Владимир Платонов – Крушение величия (страница 3)

Но, к удивлению командующего, его докладу не было уделено должное внимание. Имперская служба безопасности обращение почему-то проигнорировала, и даже Император не воспринял доводы всерьёз, тем более что ничего, кроме смутных подозрений, предоставить не получилось. Спустя два месяца, после прорыва второй линии обороны по точно такой же схеме, сомнения вылились в уверенность, а когда, воспользовавшись энергетическим сбоем одного из астероидов, враг преодолел и последний барьер на пути к главным базам, стало ясно – в высших эшелонах власти заговор! Правда, на этот раз секретная служба себя всё-таки проявила, арестовав пару десятков человек обслуживающего персонала, но, при этом, не тронув никого из руководства.

Пользуясь возможностью прямого общения с августейшей особой, командующий подробно изложил свои подозрения в очередном докладе, но реакция Императора была странной. Он долго молчал после всего услышанного, а потом задал вопрос, не имеющий никакого отношения к затронутой проблеме. Командор ответил и попытался вернуться к животрепещущей теме, однако монарх резко оборвал его, посоветовав «не лезть не в своё дело», и на этом завершил разговор.

Проблема осталась нерешённой. С одной стороны – нужно было срочно затыкать образовавшуюся дыру в небесном фронте, с другой – новые планы нельзя было доводить до исполнителей, не убедившись в отсутствии утечки информации, и на вторую часть проблемы повлиять было невозможно. Имперская служба безопасности не подчинялась командующему флотом. Военные имели собственную разведку, но её задачей было добывание вражеских планов и прочих секретов, и функций контрразведки она не имела. Император же в этом вопросе проявлял фантастическую небрежность. Неспособность раскрыть заговор, или, хотя бы, нейтрализовать предателя, и была тем самым изъяном, который так беспокоил командора. Новый план действий мог быть успешным лишь в том случае, если противник о нём не знает, но мог оказаться и фатальным, если станет врагу известным.

Поразмышляв на невесёлые темы, командующий посидел в кресле ещё немного, затем встал и направился в свой кабинет. Подведение итогов дня и составление планов на следующий – обязанность руководителя любого уровня. Рутинная работа долгой не была, и позволила слегка отвлечься. Через какое-то время командор, наконец, облегчённо вздохнул, покинул офис и направился по коридору в другой конец правительственной космической станции к телепортационным кабинам.

«Никакой высадки не будет!»

Выход из пространственного туннеля находился в полном зелени домашнем саду, поэтому появление главы семейства было замечено не сразу. Командующий прошёл по широкой дорожке из идеально плоского и абсолютно гладкого серого камня мимо пруда с карпами, вдоль невидимого слегка затемнённого силового барьера, отделяющего апартаменты на сто восемнадцатом этаже от внешнего воздушного пространства города, и подошёл к уютному двухэтажному особняку. Беззвучно скользнула в сторону входная дверь, пропуская хозяина в дом, и также неслышно за ним закрылась.

– Папа! Папа! – тотчас раздались восторженные детские голоса, едва в прихожей послышался лёгкий шорох.

– Ну, наконец-то! – с улыбкой облегчённо произнесла появившаяся в дверях супруга.

– Пап, у меня зуб выпал, а зубная фея мне ничего не принесла! – слегка обиженно пожаловалась дочь.

– Как так? Почему? – удивлённо переспросил отец и подозрительно взглянул на мать.

– Ну, что ты хитришь? – слегка рассмеявшись, ответила девушка, – У тебя зуб когда выпал?

– Только что!

– А фея когда подарок приносит?

– Утром!

– Вот утром его и ищи!

– А я сейчас хочу! – справедливо подозревая, что никакие феи к гостинцам отношения не имеют, сердито топнула ножкой девочка.

– Ну, знаешь! У феи свои правила, мы тут ничего сделать не можем! – подвёл итог разговору глава семейства и, погладив дочь по голове, подошёл к стоящему у стены подростку.

– Как прошли соревнования?

– Выиграл! Первое место! – гордо ответил мальчик, слегка выпятив грудь.

– В каком стиле?

– Брасс. Двести метров.

– Да ты что?! Ну, молодец, поздравляю!

– Идёмте ужинать! Всё уже давно готово! – довольная, что семья, наконец, снова в полном составе, скомандовала хозяйка.

За столом разговор беспорядочно скакал с одной темы на другую, в основном касаясь новостей, пропущенных командующим за неделю. Девочка без умолку щебетала, рассказывая о школьных буднях, жалуясь на мальчишек и делясь секретами сверстниц. Мальчик вёл себя скромнее, ему лишь иногда удавалось вставить свои пять копеек. И когда, наконец, в нескончаемом потоке детских рассказов образовалась небольшая брешь, последовал неожиданный вопрос:

– Пап! Мы, что, можем проиграть?

В обеденном зале мгновенно повисла мёртвая тишина.

– С чего это ты взял? – вместо ответа переспросил отец.

– Да все вокруг только об этом и говорят, – подключилась к теме супруга. – Ты бы рассказал уже то, что можно. Ну,.. или уже скажи как есть, если всё совсем плохо, чтобы мы приготовились…

– А ну-ка отставить панику! Наш военный флот – самый сильный в галактике! Наши пилоты – самые искусные, наводчики – самые меткие! Боевой дух высок, как никогда! Что это за упаднические разговоры тут такие?! – ответил, будто с трибуны, глава семьи, мысленно поразившись самому себе.

– Вот видишь, я же тебе говорил, а ты хныкать! – тут же рыкнул брат на сестру.

– Хныкать?!

– Она пришла сегодня из школы зарёванная, – пояснила мать. – Кто-то из одноклассниц страху нагнал. Слышишь, что папа говорит? Всё в порядке, не о чем беспокоиться!

– Это всё Люська вредная! – пожаловалась дочь. – Я ей говорила, что она всё врёт, а она всё равно продолжает.

– Так, ну, хватит! – проснулись начальственные нотки в голосе командующего. – Чтобы я не слышал больше ничего подобного! Ни один командир боевого корабля, ни один пилот не думает о поражении. Только победа и ничего больше! У противника нет шансов! И на этом тема закрыта! Лучше расскажи, как тебе удалось выиграть? Брасс – это ведь не твой стиль?

На лице мальчика появился румянец.

– Я готовился целых полгода! На свободном плавании я отрабатывал только брасс, когда все остальные делали, что хотели. И после каждой тренировки ещё пятьсот метров.

– Молодец! Вот, что значит упорство и желание достичь цели! – похвалил ребёнка отец, мысленно радуясь, как легко удалось уйти от опасной темы.

Остаток вечера прошёл без осложнений, и всё же, некоторая напряжённость чувствовалась. Дочь успокоилась и отвлеклась быстро, радуясь возвращению отца, однако сын вёл себя немного скованно. Было очень похоже, будто у него остались вопросы, но он не решается их задать. Пришлось проявить недюжинный талант воспитателя, чтобы сгладить все острые углы и снять нервозность подростка. Наконец, тревожный день завершился и, убедившись, что дети спят, командующий вышел на террасу сто восемнадцатого этажа.

Широкие ярко освещённые проспекты городской уличной паутины с километровой высоты смотрелись длинными тонкими нитями, сплетёнными в густой клубок невероятно запутанного лабиринта. Десятки уровней дорожных развязок скоростных магнитных магистралей отсюда выглядели игрушечной реалистичной моделью. Будто гигантские чудовища-годзиллы нависали над городом высоченные жилые и административные здания, между которыми, словно малюсенькие светляки сновали аэромобили, вроде бы не подчиняясь никаким правилам. Командор смотрел с головокружительной высоты, и казалось, что только одно неверное движение отделяет его от падения в пропасть, но это, конечно же, было не так. Системы безопасности работали безотказно, и даже если кому-нибудь и пришла бы в голову идея проверить свои лётные навыки, невидимые силовые поля тут же подхватили бы безумца и водворили обратно.

«Красиво, чёрт его дери! Сколько смотрю, никогда не приедается и не наскучивает! Грандиозно!.. Однако это величие станет причиной катастрофы, если в результате удара по орбитальным станциям отключатся комплексы жизнеобеспечения и безопасности!»: тревожно размышлял командующий и тут же услышал вкрадчивый голос незаметно подкравшейся супруги:

– Представляешь, если всё это рухнет, какой будет ужас? – будто прочитав мысли мужа, спросила она.

– Не бойся. Дублирующие наземные станции не допустят обрушения, – последовал ответ больше самому себе, чем собеседнику.

– Но ведь они приводятся в действие только в исключительных случаях?

– Чрезвычайное положение – как раз тот случай!

– Да-да, чрезвычайное положение! Оно-то всех и напугало! Дети его особо не почувствовали, но взрослое население в тревоге, если не сказать в панике! Серж,.. скажи честно,.. насколько всё серьёзно?

Возникла небольшая пауза, в течение которой командующий размышлял: сказать что-нибудь дежурное успокаивающее, или сказать правду.

«А какой смысл? Что изменится от того, что она всё узнает? Зачем ей лишний стресс и нервозность? Она ведь это и детям передаст, скрыть не сумеет. Нет. Не нужно ей ничего говорить!»

– Ну, что ты! – произнёс он вслух. – Всё не так уж плохо. Не бойся. И другим скажи. Чрезвычайное положение – это на всякий случай, не более того.

Однако женщина, внимательно посмотрев в глаза мужа, ответила:

– Слишком большая пауза для правдивого ответа! Значит, всё даже хуже, чем я думала! – и, как бы собираясь с мыслями, продолжила. – Когда ожидать высадку на планету?