Владимир Платонов – Испорченная охота (страница 28)

Кроме подготовки спасательной операции, мы больше ничем не занимались, поскольку все ресурсы обоих комплексов, были брошены на решение этой задачи. Объёмы работ намного превзошли все наши первоначальные выкладки. Если бы можно было эвакуировать оборудование целиком, то тогда, конечно, всё было бы проще. Просто вскрыли бы это отсек, как консервную банку, и всё. Никакой практической ценности, фактически разрушенный корпус транспорта не представлял. На фрегате царила очень напряжённая атмосфера. В который раз проверялись и перепроверялись все пункты плана, разработанного для спасения выживших, постоянно мониторилось оборудование, на случай отказа, и хоть всё шло абсолютно нормально, охватившее нас напряжение никак не хотело спадать. Не выспавшийся, бурчащий, Михалыч, уже вторые сутки категорически отказывался от отдыха. И сидя с красными глазами в рубке, мотивировал это тем, что у него, как у командира, у него всё должно быть под полным контролем. Остальные спали урывками, уже вслух завидуя Кузьме, которому отдых был не нужен, и он был одинаково работоспособен в любое время дня и ночи. Я, большей частью, находился в восстановленном отсеке, практически не вылезая из скафандра, лишь время от времени возвращаясь на фрегат, что бы поесть, ну и посетить некоторые интересные места, поскольку в скорлупе этого делать совершенно не хотелось. Когда температура в этом трюме поднялась до вполне комфортных пятнадцати градусов, я с облегчением отстегнул и снял шлем. Дышалось вполне нормально. Немного пахло разогретым пластиком, какой то химозой, и палёной изоляцией. В общем, терпимо, и не такое приходилось нюхать. Хорошо хоть наскоро подлатанная система жизнеобеспечения, еле справляясь со своей задачей, не сбоила, и пока тянула. Надолго её, конечно, не хватит, но, мы должны успеть вывести людей. Пока нечего было делать, я обследовал незнакомое оборудование. И нашёл немало отличий от знакомого нам стандарта. Во первых, вместо колпаков, капсулы были прикрыты какой-то разновидностью силового поля, которое полностью заполняло и обволакивало открытый каркас. То есть, без поля, просматривался простой топчан, с несколькими дугами, на которых вероятно крепились эффекторы. Пространство под топчаном было закрыто пластиковыми панелями, из отверстия в которых, выходил кабель, и в торце присутствовал небольшой сенсорный пульт управления. Совершенно ничего лишнего, даже, можно сказать, просто аскетично. Под пультами были небольшие шкафчики, которые можно было открыть, и в которых лежали, где аккуратно сложенные, где второпях засунутые стандартные комплекты одежды, причём разных расцветок. Были и чёрно синие, и серые, и серо-голубые. Трогать я ничего не стал, просто посмотрел, и всё закрыл обратно. Пока, кроме меня и пары дроидов, остававшихся для подстраховки, в отсеке никого не было. Колька уже с час, как свалил на корабль, и больше никто не приходил. Пару раз на связь выходил кап три, и требовал детального отчёта о том, что всё оборудование в норме, никаких ЧП не произошло, капсулы светятся, дроиды стоят. Времена пол под ногами подрагивал, и я из интереса связался с командованием и доложился о подозрительных вибрациях. Оказалось, что, чтобы не терять времени, ремкомплексы начали разбор жилых палуб и остальных трюмов, для поиска разных полезных вещей. Дела шли пока никак, Разрушения были громадными, и расчистка завалов занимала очень много времени. Стоять мне давно надоело, я угнездился на каких-то закрытых ящиках, стоявших в уголке, и начал потихоньку кемарить. Показалось, что только закрыл глаза, как из подложенного под голову шлема донеслось: — Ангар, на связь! Ангар, ответь рубке! Ты чего там, спишь, что ли!

Торопливо натаращив этот колпак на голову, ответил, хриплым спросонья голосом: — Тут я! Чего орёшь-то?!

— Пять минут дозваться не могу! Что у тебя?

— У меня всё нормально. Тепло. Шлем снял, а то надоел, хуже горькой редьки!

— А чего не отвечал?

— Так говорю же! Шлем снял, и не слышал. Громкость забыл добавить.

— Громкость забыл… Ага, я тебе потом про громкость расскажу, а пока слушай сюда! К тебе Сашка с Павлом пошли. Кузьма этого истукана станционного всё-таки добил, и данные получил. Так что готовься. Скоро доставать будем.

— Наконец-то, а то я тут опух уже торчать.

— От сна ты опух. Всё, готовься.

И чего готовиться? Расстегнув скафандр до пояса, нашарил во внутреннем кармане сигареты, и отойдя обратно в "свой" уголок, закурил. Торчать тут, я чувствую ещё долго. Только затушил окурок, из шлюза показались две фигуры в скафандрах. Разведка пожаловала. "Однако, сейчас всё и начнётся", подумал я и стал натягивать шлем на голову. Только я вылез из норы, как тут же услышал голос Сергеича: — Мало того, что спит на посту, так ещё и не одет по форме! Шлем набекрень, скафандр до пупа, морда сонная, и табаком воняет. — он принюхался. — Ну, точно, курил! Эх, не в моей ты части…

— Сергеич, я тут шестой час уже! Скажи спасибо, что только табаком воняет!

— А тебе что, удобств, в челноке не хватает? На простор тянет? — С сарказмом спросил Петрович.

— Так он вроде закрыт… — пробормотал я. Блин, вообще мозги уже не варят! Надо было спокойно залезть в челнок, и там с удобством сидеть, и пусть бы его ИИ смотрел бы за обстановкой, и связь заодно держал. Уже бы выспался…

— Закрыто ему всё, так и скажи, что на ящиках дрыхнуть удобнее. — Петрович тоже снял шлем и осматривался вокруг. — Ну, с какой начнём?

— Да давай с ближней. — Сергеич подошёл к самой первой от челнока капсуле. — Иди, Володь, нажимай на кнопки, у тебя это хорошо получается.

— Чего сразу я то? Сами что ли без рук?

— Ты, давай, не рассуждай! Считай это нарядом, вне очереди. — Петрович, с заговорщицким видом, приглашающе помахал мне рукой. — Давай, не стесняйся! Кузьма сказал, что бы тебя на это ответственное дело поставили.

Я подошёл к пульту, и в коммуникаторе послышался Кузин голос: — Ну, начнём, помолясь! Давай, начинай с этого текстоглифа. — Описал он картинку.

За несколько движений, я привёл в действие системы медкапсулы. Никаких звуков не раздавалось, только поле вдруг начало менять свой цвет. В глубине заструились какие-то потоки, и под внешней плёнкой, вдруг начал проявляться силуэт человеческого тела, на глазах обретающий плотность. Меньше чем за минуту, материализация завершилась, и силовое поле начало стремительно истончаться. Последним, пропадало голубоватое свечение, окутывавшее голову. Мы в ступоре смотрели на лежащее пред нами, абсолютно обнажённое человеческое тело. Через несколько секунд у меня в наушниках раздался голос жены: — И что ты на неё пялишься?! Больше заняться нечем?

В рубке, смотревшие на обзорниках трансляцию происходящего мужики, при виде обнажённого тела, тоже впали в похожее состояние. Только Татьяна, очень быстро отойдя от шока, разразилась громкой тирадой по внешней связи, чем привела в чувство всех присутствующих, которые начали смущённо переглядываться. Кузьма негромко захихикал в громкую связь, а Михалыч высказался в духе того, что на такое тело не грех и посмотреть. Вон, в музеях на статуи смотрят, и ничего…

Небольшая ретроспектива.

— Лиса, да успокойся ты! — Эльс встряхнула за плечи свою подругу, и одновременно свою подчинённую. — Мы туда больше не попадём! Будем теперь служить в тихом месте, на резервной базе! — Попыталась она её успокоить.

— Эльси, я чувствую! Чувствую, что ничего ещё не закончилось! Мы все умрём! — Пережившая фактический разгром флота Лиса начала впадать в истерику. — Я их чувствую! Весь моё мозг переполняет их смрадное дыхание, это смрадное присутствие в моей голове! Не могу больше! Не хочу!! Отпустите меня, освободите от них! Я хочу домой! Хочу к маме! — Девушка зашлась в истерических рыданиях.

Эльс обняла сотрясающееся в рыданиях тело Лисы, и пыталась в меру своих сил её успокоить. И у неё перед глазами тоже стояли события последнего абордажа их корабля. Бесформенные туши чужих, разрывающие тела защищающихся десантников, вспышки выстрелов, инфразвуковые крики боли атакующих тварей, и спасательная капсула, в которую она с трудом затащила бесчувственное тело подруги, попавшей под инфразвуковой удар подыхавшей бесформенной туши и последующий внутренний взрыв линкора, вышвырнувший их капсулу в пространство.

— Всё будет хорошо, Лиса, всё будет хорошо!

Они находились на войсковом транспорте, который успел подобрать их спасательную капсулу, и фактически сразу ушёл в гипер. Когда их извлекли из покорёженной конструкции, то после короткой проверки, без лишних вопросов, определили новое место службы: резервную базу флота, в "неисследованном", для всех остальных, секторе. После той мясорубки, в которую они попали на флагманском императорском линкоре, учитывая, что "Чужие" рвутся к центральным мирам, это казалось райским местом.

— Лиса, скоро мы прибудем на Станцию, получим новые назначения, и будем тихо — мирно дослуживать свой контракт.

Стоя в центральном коридоре грузового сектора, она пыталась успокоить подругу, и, даже под пытками, Эльс не смогла бы объяснить, за каким фрагом, её вдруг понесло в грузовую секцию. Открылись ближайшие ворота, и из грузового отсека показалась стайка девушек, во главе с растрёпанным мужичком невзрачного вида. А из ангара напротив, показались пилоты ВКФ, среди которых оказалась старая знакомая Фрейли, летавшая на десантном шаттле. Да и остальные, девчонки вроде были с их линкора.