Владимир Платонов – Испорченная охота (страница 22)
В общем, долетели мы до фрегата, там уже местные долдоны всё подготовили, подцепили и обратно. У прохода, ажиотаж. Не знаю, что уж там Кузя им пообещал, но утащили они ящик с накопителем мигом. Как будто фокусники. Вот, он есть, а вот он не есть. Через тридцать две минуты, доложились, что всё отлично, всё подключено и работает. Мощность потихоньку наращивается, и что управляющий ИИ уже установлен в модуле контроля. Тестирование систем начато, управление подхвачено Интеллектом, пошёл процесс зарядки основных накопителей станции. Дальше всё пошло штатно. Ремкомплекс собрался в кучу, кажется, даже не заметив потери бойца, мы сняли его с обшивки, и не спеша потянулись домой. Ну, на фрегат.
Вернулись на корабль мы буднично. Да мы и сами уже привыкли немного к тому, что неделей ранее, казалось просто невероятным. Захотел, улетел, не захотел, соответственно не полетел. Татьяна тоже вроде успокоилась. Во всяком случае, на её челе легко читалась умиротворённость, да и сама она больше не бухтела. В ангаре мы встретили только Алексеича, который внимательно рассматривал ремонтного дроида гуманоидного типа. На приветствие, он откликнулся:
— Здорово, Володь! Слушай, ты вот что мне скажи. Я в фильме видел пехотных этих роботов. По виду кажись очень схожи с этими или разные?
— Ну да, схожи. У них шасси одинаковое, только…
— Алексеич меня перебил: — Шасси?
— Каркас. Ну, основа. Вот, пехотные ещё бронёй обвешаны, и разные боевые системы добавлены. А чего ты так заинтересовался?
— Да вот, смотрю, чем его взять сподручнее. Двенадцатым его точно не возьмёшь, железо хорошее, а если ещё и броня…
— Ты чего, уже воевать собрался? Вроде пока не с кем.
— Как там про парабеллум? — Я подсказал. — Вот-вот. Хочешь мира, готовься к войне. Вы там всё запустили? Скоро заселяться можно будет?
— Ну, неделю минимум, мы на фрегате ещё жить будем. А там видно будет.
— Тесновато тут. Не люблю я в этих консервных банках сидеть. — Ляксеич поморщившись, осмотрелся по сторонам. — С афгана ещё не люблю. Там-то, — он кивнул в сторону шлюза, попросторнее будет, судя по размерам.
— Надеюсь. — Перед глазами на миг встали апартаменты на линкоре. — Как зайдём, так сразу и увидим. А где остальные?
— Лёнька опять в учёбу ударился, да и этих двух гавриков, Сашку с Павлом сподвиг. Кольша решил летать научиться, теперь на пилота учится. А то всё тебе завидовал, тоже сам летать хочет.
— Михалыч вставал, что ли? Как он? А то уже сколько часов-то не вылезает.
— Да вроде ничего, Михалыч. Побледнел только, осунулся, и мешки под глазами. Да и взгляд, какой-то с сумасшедшинкой стал. Я его расспрашивал, да он ничего не говорит, только "Потом расскажу, там такое, такое"… Самое главное, что бы он от учёбы с катушек не слетел.
— Не должен. За ним Кузьма присматривает. Они его в щадящем режиме учат. Понемногу. Ему ещё долго там валяться. Надо, наверное, ему перерыв сделать, не мальчик уже. Здоровье, то, оно ведь не железное.
— Ты Кузьме скажи, пусть его на "каникулы" отпустит. — Улыбнулся егерь.
— Да надо. Ладно, пойдём мы перекусим, что Бог пошлёт, а то с этими катавасиями, так и не поели толком.
— Что за катавасии?
— Как выразился Кузя, "эти рукожопые андроиды", чуть всю станцию не взорвали. Агрегат важный угробили. Хорошо, здесь нужный был, а то бы ещё долго на станцию не попали…
— То-то я смотрю, как угорелые залетели, какой-то ящик подхватили, и усвистели. Хорошо хоть успели.
— Так ты сколько тут уже бродишь?
— В аккурат перед вами зашёл, да так и хожу. Вот, машины рассматривал, да и вообще. Тут хоть простор. Истребители хороши. Побольше наших будут, да и броня хороша. А вот планетарная техника где?
— Планетарная на складах. Их ещё отыскать надо, да и в кучу собрать. Так что Кольша пусть учится. Летать много придётся. Ещё надоест. — Улыбнулся я. — Ладно, пойдём мы. Ты тут?
— Да, похожу ещё.
Мы прошли через ангар, хотя, в принципе, можно было воспользоваться одним из транспортёров. Но я уже чувствовал, что от малоподвижного образа жизни, скоро вообще можно разучиться ходить. Наши жилые помещения небольшие, в помещения личного состава, мы почти не ходили. Только так, на экскурсию. Да и там не особо разбежишься, хотя Михалыч и утверждал, что по комфорту, они намного лучше и больше размером, чем те, которые имелись на обычных земных кораблях. Спортзала тут не было. Кузьма, правда, уверял, что местные медкапсулы намного лучше поднимают тонус. Мечта лентяя. Лёг, уснул, проснулся, и вылез оттуда Шварцнеггером. На нашем фрегате тоже имелись такие. Как я понял, для реанимации и реабилитации. На станции должны быть более серьёзные. С большим набором функций. Я давно собирался, но вот сегодня, всё-таки попробую. Вопреки всему, первым попробовал эту капсулу всё же не я. Мы поднялись на лифте на наш жилой уровень. Блин, ну вот нравятся мне местные лифты. Чисто, светло, зашёл, нажал, двери закрылись. Пол чуть дрогнул, мимолётное ощущение ускорения, и всё. Уже приехали! Ощущения, как будто на месте стояли! Секунды, и сто метров, как не бывало. Ну, может семьдесят. Честно, не мерял. Вот не успели мы выйти из лифта, как в ухе раздался Кузин голос:
— У Леонида Михайловича сбой сердечной деятельности! Требуется срочное перемещение в медицинский отсек. Капсула активирована, андроиды направлены.
— Кузьма, ты же обещал!
— Я слежу. Опасности для жизни нет. Это превентивные профилактические меры.
Мимо нас протопали два андроида с носилками. Мы поспешили следом. Глядя на встревоженное лицо жены, я пояснил: — У Михалыча переутомление, и Кузя решил его в капсулу переместить, для повышения. Тонуса. — Я хмыкнул.
— Тебе всё хиханьки, а вдруг, что серьёзное? Не хватало ещё… — Она не договорила.
— Танюш, да всё в порядке! Домовёнок говорит, что это предупредительные меры. Ты же сама слышала, как Михалыч говорил, что у него мешки. Да и осунулся. Сейчас его переложат в капсулу, полежит, тонус поднимет, и порозовевшим дальше учиться пойдёт. Кстати и нам бы не помешало немного восстановиться, а то после последних событий, организм, кажется, дал трещину.
— Ой-ой, трещину дал. Раз в полгода собрался, и сразу трещину.
— Тань! Во-первых, не раз в полгода, а во вторых, я не об этом! Я про ВСЕ события. — Я сделал вид, что обиделся.
— Да тут день, за месяц идёт. Думаешь, мне легко?
— Вот, я и говорю, надо немного полежать и восстановиться. Не зря же их придумали. — Мимо нас в обратную сторону пронесли носилки с нашим бледным капитаном. Действительно, дошёл он со своей неумеренной учёбой. Дорвался, называется, до халявы, и потеряв чувство меры, решил объять необъятное. — Пошли за ними!
И мы отправились следом за процессией. В медотсеке всё сияло стерильной белизной. Андроиды, подтащив носилки к подготовленной капсуле, поставили их на специальные упоры. И споро освободив кап три от лишней одежды, поместили его внутрь ожившего агрегата. С негромким гудением, крышка из мутного стекла закрылась и носильщики, прибрав носилки, убрались восвояси.
— Может, потом, как-нибудь? — Татьяна явно побаивалась незнакомого оборудования. — До станции потерпим?
— Чего терпеть-то? Тут же не только тонус, — я хмыкнул, — тут ещё и подлечат. А то, чувствую, у меня скоро спину опять прихватит. Да и ты, смотрю, тоже со своим хандрозом…
Она немного подумала, и решилась: — Ну, давай! А куда ложиться-то?
У двух капсул, рядом с Михалычем, поднялись крышки. — Кому какая нравится! — Кузя говорил по громкой. — Подлатаем в лучшем виде! — Хмыкнул он.
Мы начали раздеваться. — Ты только не подсматривай! — жена, кажется, застеснялась.
— Больше не буду! — Хихикнул домовёнок, вогнав мою в краску. Она быстро разоблачилась, и с негодованием взглянув на потолок, юркнула в капсулу. Крышка тут же начала закрываться. Я, покряхтывая, залезал не спеша. Внутри было достаточно комфортно, но жестковато. Крышка медленно опустилась, сила тяжести исчезла, и я ощутил себя висящим в полностью изолированном пространстве, ограниченном стенками лечебного аппарата.
— Ну, что лечим? — Прошелестел голос Кузьмы в ухе.
— Всё, что лечится! — Не стал скромничать я, и меня выключили.
И тут же включили.
— Ну, всё, освобождаем место! — Голос Кузьмы лучился самодовольством.
— Кого освобождаем?! А лечиться?!
— Так всё! Вылечился! Вылезай.
— Ага, не успел глаза закрыть, как уже вылечился! Хватит прикалываться!
— Кузин голос посерьёзнел. — Прошло четырнадцать часов. Всё, что могли тут подлечить, вылечили. Так что вылезай. — При этих словах, поле, которое держало меня в воздухе, отключилось, и я шлёпнулся на дно.
Похоже, не врёт, подумал я, и начал выбираться из капсулы. К моему удивлению, давно уже привычных болей в спине не было, и я легко выскочил из аппарата. — "Во, блин, я ещё и похудел! То-то так легко передвигаться!" Я начал одеваться, и уже без удивления отметил, что одежда стала немного великовата. Казалось, что всё тело, прямо лучилось переполнявшей его энергией. Пока одевался, открылся соседний агрегат. — Татьяну сам буди. — Буркнул Кузьма.
— Да ладно тебе! Я правда думал, что ты шутишь! Совершенно ничего не заметил. Не дуйся! — Обратился я к обиженному моим отношением Кузьме. — Извини!
— Всё равно сам буди. Мне подсматривать нельзя.
Я подошёл к соседнему аппарату. Татьяна лежала на спине и смотрела на меня недоумевающими глазами. — Что, не получилось?