Владимир Платонов – Испорченная охота (страница 13)
— Заметил, но всё таки немного опасался. Вы же не знали всей подноготной, мало ли, вы бы решили запустить программу.
— Да как мы её запустим? Тут нам ещё учиться и учиться.
— Достаточно было просто приказать.
— И ты бы сам запустил уничтожение личности?
— Да, у меня есть ограничения свободы воли. В некоторых случаях я не могу ослушаться.
— Ладно, замяли. Ты бы вообще удалил эту вредоносную программу, доносы слать давно уже некому.
Искин подозрительно притих на несколько секунд.
— Ты действительно отдаёшь такое распоряжение?
— Отдаю. Удаляй, давай! — Несколько секунд молчания.
И доклад повеселевшим голосом: — Программа удалена! И следом несколько тише: — Спасибо!"
— Спасибо не булькает.
— Может пока не надо? Нам надо решить, что делать…
— В смысле… А… нет, это поговорка такая. — Улыбнулся я. — Не надо всё так буквально понимать. Учись, студент. Я вообще поначалу решил, что ты есть сознание разумного существа, заточённое в бездушной машине, но оказалось всё проще.
— Экспериментальным путём было доказано, что перенос сознания живого существа на электронные носители невозможен.
— Ладно, не в этом дело, давай рассказывай, что там дальше. Кстати что за "опорная станция"?
— Это искусственно созданное образование сферического типа предназначенное для…
— Кузьма! Я понимаю значение слов станция и опорная. Ты скажи, что на ней есть и в каком она состоянии.
— Связи нет, станция обесточена, ИИ не отвечает. Согласно сканированию, комплектация стандартная: Жилые, медицинские, складские помещения, лётные палубы, станция укомплектована техникой и вооружениями, энергетическая установка отключена. Повреждения обшивки минимальны, повреждений энергетического отсека не зафиксировано. Вероятнее всего, станция участия в бое-столкновении не принимала. Высокая вероятность "холодной консервации". Необходима непосредственная инспекция. Нужно запустить туда ремонтных дроидов. Они всё проверят и доложат о внутренних повреждениях.
— А где их взять? У нас только один исправный, да и тот на ладан дышит!
— Предлагаю снять ремонтный комплекс с одного из уцелевших кораблей.
— Ага, так они тебе их и отдадут.
— Конечно отдадут, у нас ведь высший приоритет, а у тебя адмиральский код доступа.
Я, аж поперхнулся: — Ты и такие знаешь?
— Я много чего знаю. — Многозначительно сообщил Кузьма.
Ну, что ж. — Поехали за комплексом!
И мы направились в сторону большого астероида, где стояли на парковочной орбите уцелевшие во время древней битвы военные корабли.
— Кузя, а что такое "холодная консервация? Консервация, это понятно, холодная тоже, а вот что это значит применительно к нашим условиям?
— Ну это когда реакторы заглушены, атмосфера отсутствует, топливо выгружено. В таких условиях достигается высокая сохранность законсервированного объекта.
— И сколько же надо времени, что бы её расконсервировать?
— От пяти до семи суток, в зависимости от размера. На эту станцию, к примеру, уйдёт не меньше семи суток.
Тем временем мы приближались к парковочной орбите. Висящие в пустоте корабли занимали всё больше места в обзорных экранах. Таких гигантов, я до этого не видел никогда. Мы как раз походили мимо большого поля перемешанных между собой обломков кораблей обоих сторон конфликта, как вдруг Кузя забубнил:
— Всплеск энергетической активности слева по борту в секторе два, сигнатура опознана, малый фрегат чужих, наблюдаю активацию носовых орудий главного калибра, фрегат начал движение…
— Кузьма, что происходит? — Я еле успел выговорить последнее слово, как палуба резко ушла у меня из под ног.
Кузя продолжал бубнить: — Провожу манёвры уклонения.
Тут палуба опять дёрнулась в сторону.
— Кузя, твою мать! Что происходит!
— Атакованы малым фрегатом чужих, запрос на эскадру отправлен, подтверждение получено, расчётное время прибытия помощи, пять минут.
Палуба под ногами ходила ходуном. Компенсаторы перегрузок не справлялись. Я как раз начал въезжать в ситуацию.
— Володь, что происходит? — Тут в рубку влезла растрёпанная ото сна голова жены.
— В кресло быстро, и пристегнись покрепче.
— А…
— Потом! Кузьма, какой прогноз?
— Хреновый. Рейдер мы потеряем. Не хватает прочности корпуса для выполнения манёвров уклонения. Защитные экраны не выдержат попаданий главного калибра. Реактор не выдаёт необходимую мощность.
— Собирай народ! — Второй раз терять их уже совершенно не хотелось.
— Внимание, всему экипажу срочно прибыть в грузовой ангар для эвакуации! Внимание… — Ну, и так далее.
Я посмотрел на обзорные экраны. ИИ как раз вывел на них изображение вырвавшегося из поля обломков на оперативный простор фрегата чужих. "Мля, ну и убоище" вслух сказал я. Фрегат напоминал матово чёрное, узловато-сучковатое, криво обрубленное полено, заметно побольше нашего корабля. Но, несмотря на свою отталкивающую форму, он резво набирал скорость и вёл огонь из трёх орудий носовой полусферы. Кузя кидал наш кораблик по всем координатам в каком-то особо хитром алгоритме, но и фрегат не отставал. Зеленоватые вспышки его орудий, сверкали, казалось, в пулемётном ритме, и как Кузьме удавалось уворачиваться от идущих впритирку сгустков энергии, было выше моего понимания.
— Накаркал, мля!
Сразу три сгустка попали в наше корыто. Хорошо хоть два задели по касательной, а только один воткнулся прямо в защитное поле. Нас хорошенько тряхануло, рейдер аж рыскнул на курсе. В этом момент в челнок буквально ввалились мужики. Аппарель за ними сразу начала закрываться.
— В кресла, быстро! И пристёгивайтесь!
Народ попрыгал по креслам и начал лихорадочно разбираться с привязными ремнями.
— Что происходит?! — Крикнул Михалыч. — Какая…дь портит мой корабль?!
— На нас наехали. Древний фрегат активировался внезапно, пока мы мимо обломков проходили.
В этот момент Кузя вывел изображение на находившиеся на переборке пассажирского отсека экраны. На них было видно, как полено пыталось нас отжать от поля обломков, в котором, как я понял, хотел укрыться Кузьма. Тут нам прилетело ещё. Экраны мигнули и погасли.
— Защитные генераторы уничтожены, реактор повреждён, деформация корпуса, множественная декомпрессия, отказ систем управления.
Экраны мигнули и включились. В этот момент я уже сидел в кресле и пристёгивался. На мониторах был виден заполненный дымом тёмный ангар, и открывающиеся створки грузового люка. Не дожидаясь, пока створки откроются полностью, наш челнок стартовал в открытый космос. Что самое интересное, чужой не стал добивать искалеченный рейдер, а сразу попытался перехватить наш челнок. Но, не тут-то было. Кузьма выписал головокружительную синусоиду и ушёл в мёртвую, для трёх уцелевших орудий этого дровоподобного зону.
— Минута до подхода двух крейсеров сопровождения. — Нормальным наконец голосом, сказал Кузя.
Видно очень много его вычислительных мощностей отнимало непрямое управление рейдером.
— А чего он сразу на нас бросился? рейдер же больше и опаснее с виду.
— Вот именно с виду. — X хмыкнул домовёнок. — Мы им в своё время немало крови попортили, он же и вылез, только по тому, что меня почуял.
— Кузьма, а что ты там про оружие говорил? — Спросил я, надевая шлем.
Вспыхнул экран и я провалился в виртуальное пространство челнока.
— Неполное слияние. — Прошелестел бестелесный голос. — Боевой режим. — Перед глазами появилась рожица домовёнка из мультфильма.
— Смотри, у нас есть четыре плазменных орудия, но мелкого калибра. Для этого фрегата, как слону дробина.
На схематичном изображении челнока сверху и снизу, в носовой полусфере выдвинулись четыре орудия…
— О, крейсера на подходе, а наш дружок, видать, решил сбежать.