Владимир Платонов – Испорченная охота 2 (страница 48)

Начмед укоризненно покосился на шутника, и обречённо вздохнув, вытащил на свет накрытый крышкой котелок.

— На! Утроба! — Сняв крышку, он аккуратно разлил прозрачную жидкость по стоящим перед ними алюминиевым кружкам. — Пей!

— О! Вот это дело! — Бывший прапор споро подхватил кружку с резко пахнущим содержимым, и с недоумением посмотрев на собутыльника, удивлённо спросил: — А тебе чего? Особое приглашение нужно?

Тот скривился, и дёрнув щекой медленно, будто раздумывая, взял кружку. Удивлённо посмотрев на приятеля, Завхоз легонько стукнул кружкой о кружку, и буркнув что-то вроде «ну, будем», залпом влил в себя разведённый спирт.

— Тёплый, зараза! — Сморщившись, как после лимона хрипло заключил он, занюхивая выпитое толстым шматком сала на тонком ломтике хлеба.

Начмед хмыкнул, вздохнул, и выцедив несколькими большими глотками содержимое кружки, чуть поморщился, и немного подышав в кулак, неожиданно сказал: Ты бы знал, как мне этот спирт за всю мою жизнь осточертел… Водки бы…

— Да гдеж я тебе её возьму? — Удивлённый таким заявлением завхоз чуть не поперхнулся «бутербродом». — Мы же последнюю ещё позавчера допили, в аккурат, как «эти», — он кивнул головой на восстановленный бункер, — купол свой натянули.

— Последнюю, ты разлил. — Укоризненно ответил ему собеседник. — В аккурат, как с перепугу ломанулся не пойми куда, так последние две бутылки и расколотил.

— И чего спрашивается ломился? — Начмед задрал голову вверх, и глядя на еле заметное мерцание продолжил. — Сидим вот, всё хорошо, и даже гнус куда то пропал. И вообще, долго нам тут ещё торчать?

— А я почём знаю? — Пожав плечами ответил ему бывший прапорщик. — Как последний раз товарищ полковник отзвонился, приказал ждать на месте. Типа скоро будут.

— Скоро, это понятие растяжимое. — С философским видом проговорил его собеседник. — У нас еды то насколько осталось?

— Еды? — Прапорщик вдруг замер прислушиваясь к своим ощущениям. — Ты ничего не заметил?

— Да вроде нет, а что случилось? — Заозирался начмед встревоженный вопросом.

— Вроде земля вздрогнула. — Завхоз топнул ногой по напоминающему бетон покрытию.

— Показалось?

— Да нет. — Прапор внимательно уставился на бесшумно раскрывающийся купол древнего сооружения. — Не показалось.

— Ничего себе! — Профессор потрясенно оглядывал ярко освещённое пространство ангара. — Чудеса прямо какие то! Мы точно вернулись в то же место?

— Да вроде да. — Пожал плечами полковник, и осмотревшись по сторонам спросил: — А что Вас так смущает?

— Такой резкий контраст. Чистота, порядок…

— Там и снаружи многое изменилось. — Заметил стоящий чуть позади них Президент. — Я успел краем глаза заметить, пока мы заходили на посадку.

— Да вроде там всё так же, как и было… — Неуверенно проговорил полковник. — Тот же холм, болото… правда в самый последний момент что то мелькнуло, но я не рассмотрел.

— Вот именно, что что то мелькнуло. — Хмыкнул Президент. — Насколько я понял, весь периметр теперь накрыт маскировочным полем.

— Да ладно! — чуть не в один голос недоверчиво воскликнули его спутники.

— Сейчас всё и узнаем. — Президент решительно шагнул вперёд, и заметив нерешительность коллег по несчастью, ехидно добавил: — Ну, что замерли?

После внезапного прибытия корабля, весь личный состав экспедиции не сговариваясь сгрудился напротив закрытых ворот древней базы. Надо отметить, что по окончанию ударного субботника, одновременно с активацией защитного купола доступ во внутренние помещения базы был полностью закрыт для всех членов экспедиции без исключения. И если накрывший периметр силовой купол пропускал их без ограничений, то сама база была для них полностью закрыта. Поначалу, люди встревожились, резонно опасаясь, что и купол перестанет их пропускать, и некоторая часть пессимистов начала потихоньку перетаскивать добро на небольшую полянку прямо на краю обширного болота, что окружало древнее сооружение, но убедившись за несколько часов в том, что доступ им никто ограничивать не собирается, они с облегчением перебрались обратно, попутно отметив, что если до появления купола рядом с базой и так почти не было разнообразных кровососущих насекомых, то после появления защиты они пропали вообще.

По прошествии некоторого времени, когда самые нетерпеливые уже начали беспокойно крутить головами, створка малого шлюза с негромким шипением резко вышла наружу и плавно отошла в сторону, явив страждущим ярко освещённое, хорошо заметное в ранних сумерках пятно прохода. Первым наружу вышел Президент, а следом за ним и профессор с замом по безопасности. Пройдя несколько шагов, вернувшиеся не сговариваясь остановились, и с недоумением оглядели напряженных, стоящих молча людей, пристально вглядывающихся в группу людей, остановившихся перед ними.

— Полковник! Что это с ними? — Немного встревоженно поинтересовался Президент.

— Не знаю. — Тот слегка пожал плечами, и вглядываясь во встречающих, добавил: — Сейчас разберёмся!

— Прапорщик! — Выцепив взглядом завхоза, громко скомандовал полковник. — Ко мне!

Стоявший в первых рядах бывший прапорщик встрепенулся, услышав знакомый голос, и на ходу приводя одежду в порядок протиснулся вперёд.

— Товарищ полковник? — Немного робко отрапортовал он своему начальнику.

Полковник подозрительно вгляделся в небритое лицо завхоза, принюхался, и на глазах наливаясь начальственным гневом, елейным голосом поинтересовался:

— И что у вас тут за бардак, товарищ прапорщик?! Что у вас тут происходит?

Прапорщик попытался чт- то вякнуть в ответ, но не преуспел.

— Да ты б…ь себя в зеркале видел? — Голос полковника становился всё громче. — Да от тебя б…ь перегаром за версту несёт! Да я…

— Подождите, товарищ полковник! — Президент придержал разошедшегося полковника за локоть. — Давайте немного отложим разнос. Людей тоже понять можно. Не каждый день такое случается.

Немного оживший после отповеди завхозу народ явственно расслабился, кое где послышались ехидные смешки и короткие реплики про выпитую в одну харю водку.

— Товарищи! — Обратился он к собравшимся. — Уже всё в порядке, мы вернулись. Живые и здоровые. Подробностей, увы, рассказать вам мы не сможем. Вы люди в большинстве своём уже зрелые, так что должны понимать, что всё что здесь случилось, относится к строжайшей государственной тайне. Строжайшей. Так что пока можете расходиться, и заниматься своими делами. Всё, что вам будет необходимо узнать, мы расскажем позже, на общем собрании.

Люди зашевелились, но расходится не торопились. Президент вопросительно посмотрел на собравшихся: — Что-то ещё?

Раздалось смущённое покашливание, и один из молодых сотрудников, вытянув вверх руку, после согласного кивка Президента запинаясь спросил:

— Прошу прощения, гос… прошу прощения, товарищ Президент, скажите, а Контакт… кхм… Был?

— Контакт? — Немного удивленно переспросил Президент.

— Что… А, контакт… — Президент прищурив один глаз внимательно посмотрел на спрашивающего. Потом немного подумал, и решительно ответил: — Был.

Последив за благополучным прибытием гостей на Землю, Внимательно наблюдающие за ним генерал и «дядя» Ганс чуть ли не одновременно облегчённо выдохнули, и отключив трансляцию, некоторое время просто молча сидели в уютных креслах.

— Ну вот, вроде и всё. — Петрович покосился на Ганса, и приглашающе кивнув, вышел из виртуального пространства.

Открыл глаза, оглядел слабо освещённое пространство центрального поста базы, машинально отметив нескольких сотрудников из дежурной смены удобно устроившихся на своих ложементах, после чего с удовольствием, до хруста в суставах потянулся, со вкусом зевнул, и посмотрев на своего зама, зашевелившегося в соседнем кресле несколько удручённо отметил:

— Ганс, слушай, вот вроде ничего особо не делали, а состояние у меня сейчас такое, будто пару вагонов с углём разгрузил. Да и вообще, что-то муторно мне.

Немец немного помолчал, не открывая глаз, покачал головой в такт каким-то своим мыслям, встряхнулся, и ответил:

— Может тебе в медцентр сходить? Воспользуешься капсулой, тонус поднимешь…

— Да я оттуда и так не вылезаю. Чуть не через день хожу. Медички уже хихикать начали, тоже про тонус намекали. — Генерал хмыкнул. — Только вот с тонусом у меня всё в порядке. Зайца в поле загоняю, ну или всю санчасть. Тут психическое что-то. Муторно вот, и всё.

— Психологическое. — Машинально поправил его собеседник.

— Да какая разница! — Петрович вяло махнул рукой. — Психическое, психологическое… Устал я. Иногда кажется, что лучше действительно просто вагоны разгружать. Вот, помню, когда срочную ещё проходил, так нам для кочегарки…

— Устал, так сходи в отпуск! — Хмыкнул Ганс. — В чём проблема? Вон, все пляжи мира к твоим услугам! Море, солнце, свежий воздух! Женщин полно.

— Да нафиг мне это море! Я и у нас то последнее время купаться почти перестал… — Петрович ненадолго замолк, и вдруг резко повернувшись всем телом к приятелю, с некоторым волнением спросил: — А ты думаешь что меня отпустят?

— Почему нет? Ты что, раб на галерах? — Ганс с недоумением уставился на генерала. — Отпуск всем положен, я об условиях работы ещё в самом начале поинтересовался.

— Вот, блин, натура твоя немецкая! — То ли осуждающе, то ли восхищённо воскликнул Петрович. — Я об этом вообще не задумывался…