Владимир Платонов – Испорченная охота 2 (страница 22)

— Получше, чем у китайцев? — Спросил я.

Сашка хмыкнул и молча улыбнулся.

— Так, ребят, давайте грузитесь на транспорт, сейчас поедем размещаться. — Тут появился старший техник, а следом за ним подскочили на транспортёре Михалыч с Петровичем. Мы все перездоровались, и первым делом я озадачил техника: — Петро Миколаевич, пойдём, покажу.

Мы подошли к аппарели, и я указал ему на виднеющийся в глубине ангара Диско. — Вот, принимай аппарат!

— Тю, лэнд ровер. И шо я с ним делать буду?

— Загони его к себе, озадачь ремкомплекс, думаю, что он с ним без проблем разберётся.

— А шо с ним?

— Да, в принципе, ничего. Пусть проверят. Ключи в замке.

— Добре. Поглядим. — Миколаич почесал затылок, и пошёл принимать технику.

— А вы чего? Тут Император прибывает, а вас днём с огнём… Чего вы там опять мутите?

— А почему сразу мутим? — Они переглянулись. — Даже ни в одном глазу.

— Угу. На глаза бы на свои посмотрели. Ладно, сейчас ребят размещу, и всё расскажете. И нечего переглядываться! Я вас насквозь вижу!

— Да мы чего, ничего серьёзного, так, одну штуку обсуждаем. Ты подходи, как освободишься, может чего подскажешь. — Михалыч пихнул локтём Петровича, и оседлав свой транспортёр, они отправились к выходу из ангара, а я вернулся к своим.

— Блин, не представил вас. Совсем из головы выскочило. Ладно, потом как устроитесь… Ну что, все расселись? — Я оглядел семейство. — Ну, тогда вперёд.

И мы отправились ко входу в мой сектор.

— Вов, а почему этот лётчик назвал тебя «товарищ Император»?

Я хмыкнул. — Ну, во первых не лётчик, а пилот. Во вторых, товарищ, это обращение, а Император, это должность.

Она с удивлением посмотрела на меня. — Так ты чего, Императором тут работаешь? — И засмеялась, одновременно теребя Сашку. — Саш, ты слышал? Вовка тут оказывается Императором работает, ха-ха, вот умора то!

— И ничего смешного, кстати, по имперским законам, оскорбление, и всякое там глумление над Императорской особой, на нехилый срок на каторге тянет. Так что над этим лучше не стебаться, тем более при посторонних. — Обломил я её веселье.

— Да я ничего, просто как-то необычно! Только что был просто Вовка, и вдруг раз! И Император. Прям как в сказке.

— Сказки Маша, разные бывают. Иногда весёлые, а иногда не очень. Совсем не очень… Ладно, приехали, дальше пока ножками. — И не дожидаясь полной остановки транспортёра, спрыгнул на палубу и активировал транспортную кабину, приветливо раздвинувшую перед нами створки своих дверей.

— Заходите внутрь. — Я приглашающе махнул ребятам рукой, и первый шагнул в ярко освещённое пространство. Когда все поместились в кабине, двери сомкнулись, и повинуясь мысленному приказу мы вознеслись в Императорский сектор. После почти часовой экскурсии по сектору, мы остановились на краю парка, находящегося в центре сектора, и, присев на удобные кресла в уютной беседке, я подвёл черту под сегодняшними событиями.

— Так, молодёжь! На сегодня, программа закончилась. Время уже позднее, так что давайте, отдыхайте. Прислуга вас проводит. — Я указал на стоящих чуть в отдалении дроидов. — И поселит. Кстати, вам выпала великая честь, поселиться в личном секторе Императора, так что проникнитесь, и отстаньте пока от меня со всеми вопросами. Завтра, тихо мирно, сядем, поговорим. Там всё и узнаете. Пока отдыхайте. Дашка вон уже спит сидя, да и Василич вон, тоже устал, хоть и хорохорится.

— Вов, а наш чемодан?

— Уже в покоях. Всё, идите устраивайтесь, а мы с Васей вас покидаем.

— А папу куда? — Поинтересовалась Маня.

— Папа отдохнёт в медцентре. Заодно подлечится, и к утру будет, как новенький. — Я встал, и прихватив с собой Василича, отправился в медотсек, предупредив заодно персонал о том, что у них будет поздний пациент. В медблоке нас встретила сама Айри, и приняв с рук на руки Василича, увела его в недра стерильно-белого помещения. Я же отправился к дедам, посмотреть, что за новую каверзу они там задумали. Те сидели у Петровича, и вяло переругивались. Накал страстей видать уже сошёл на нет, а вот его отголоски время от времени ещё проскакивали. При моём появлении, они, как по команде замолкли, и сделали вид, что всё хорошо. Я поздоровался, и пройдя в помещение, уселся в первое попавшееся свободное кресло.

— Ну что, соколы, докладайте, по какой причине такой срач до небес устроили, что аж в коридоре слышно было.

— Спорщики переглянулись, и начали говорить строго одновременно что-то по типу: «Да это он, а я…», после чего резко замолчали, и Михалыч поинтересовался. — А как это нас в коридоре слышно было? Тут же переборки звуконепроницаемые.

— Это просто у вас слух плохой. Давайте, колитесь, что удумали. — Я сходил до волшебного шкафчика, и сделав себе кофе, устроился поудобнее в кресле и приготовился слушать.

Михалыч немного помолчал, переглянулся с Петровичем, и осторожно начал: — Володь, помнишь мы тогда с тобой про Сирию говорили?

— Помню. Я думаю и ты помнишь, что я тебе ответил? — Я пристально посмотрел на адмирала.

Тот взгляд выдержал.

— Такое не забывается, так что, конечно, помню. Но тут ситуация другая. На нас вообще никаким боком не подумают!

Я промолчал, ожидая продолжения, которое последовало почти незамедлительно.

— Помнишь, зимой над Челябинском метеорит рванул?

Я кажется понял ход их мыслей. — То есть вы имеете в виду взять какой-нибудь астероид и запустить в сторону Вашингтона? — Я аж поперхнулся.

— Ну нет. Вашингтон пусть живёт. А вот флот их уж очень удобно расположился. Если им прямо в центр ордера этот астероид положить, то их всех сдует нафиг.

— А я тебе говорю, что воздушный подрыв надо делать! Не положишь ты его с такой точностью! — Вдруг вклинился в разговор молчавший то этого момента Петрович.

Тут я не выдержал, и откровенно заржал. — Вон оно чё, Михалыч. Вот вы чего разосрались то!!! — Сползая под стол, только и смог простонать я.

Эти два деятеля, сначала недоумённо смотрели на мои конвульсии, потом переглянулись и обиженно надулись, как два хомяка. Сам не понимаю, чего меня на смех пробило, вроде надо было их построить, и отбить всякую охоту к будущим подобным эскападам, так нет… Что-то не даёт. Вот смотрю я на этих великовозрастных детей, и понимаю, что вот не могут они спокойно жить, пока американцам хорошо, тем более имея под рукой такие возможности.

— Чего надулись то, как мыши на крупу? — Отсмеявшись и вытирая слёзы спросил я, глядя на обиженных мужиков.

— А чего ты смеёшься то? Мы тут серьёзное дело предлагаем, немного амеров окоротить, а ты тут… — Петрович в сердцах махнул рукой.

— Вот ты, Петрович, скажи, ну чего вам всё неймётся. Вот нафига вам эти пиндосы сдались? Вам чего, без них заняться нечем? У нас с ними война, что ли? — При слове «война», деды как-то оживились.

— Володь, а может правда? Войну им объявить? Нет, не прямо так сразу, а как-нибудь технично, что бы они сами нарвались. — Вкрадчиво поинтересовался Михалыч.

— Ох и беда с вами, а? С кем вы там воевать собрались? Уже небось подсчитали, за сколько мы их армию в пыль превратим, если всю эскадру к земле стянем?

— Примерно за три часа сорок минут, ну и примерно четыре дня на наземную операцию, плюс-минус шесть часов.

— И дальше что? Что они там, в Америке, все конченные? Какой процент мирного населения под нож пустите?

— Процентов семьдесят. А причём тут, конченные или не конченные? Это же американцы!

— И что в итоге? Полный бардак по всей планете? Мужики, пора уже перестать делить людей на американцев и там вообще. Вот в Империи, сколько планет, государств, и даже не национальностей, а рас? Дофига? И что, кто-то их делил? Нет. Все они были гражданами Империи. И тут, надо воевать не с американцами, а с их правительством, с идеологией наконец. Зачем простых граждан то убивать? Михалыч, да и ты, Петрович, вы на Гитлера совершенно не похожи.

Деды сидели молча и смотрели в пол. Потом Петрович поднял голову, и посмотрел на меня. Так мы сейчас и не предлагаем мирное население бомбить. А по флоту врезать, самое то! Зачем они мирных Сирийцев убивают?

Бин, как же они мне дороги! И ведь не успокоятся! Я молча прикурил сигарету, затянулся, и с грустью посмотрел на синтезатор. Потом спросил. — И что вы там уже насчитали? Давайте, показывайте.

— Саш, давай ка, выведи наши выкладки, а я сейчас. — Михалыч отошёл к волшебному шкафчику, а Петрович развернул голоэкран.

Пока я просматривал их расчёты, вернулся Михалыч, и поставил на стол три прозрачных ёмкости с янтарным напитком. Я принюхался к источаемому ими аромату и согласно кивнул. Хороший коньяк в настоящий момент оказался очень кстати.

— Сами считали? — Поинтересовался я, потянувшись за коньяком.

— Ну да, ещё полуинтеллект привлекали. Вроде всё нормально получается.

— Нормально… Нафаня! — Позвал я домовёнка.

Через пару секунд на экране нарисовалось изображение домовёнка. — Звали, мой Император? — Забавно поклонился он.

— Звали, друг мой. Что скажешь про эти вычисления? — я кивнул на экран.

Домовёнок почесал затылок, повернулся к нам спиной, и сделал вид, что изучает испещрившие экран формулы, после чего достал из воздуха веник с совком, быстро смахнул всё в совок, и вытряхнул мусор за пределы экрана.

— Эй, стой! — Дёрнулся Михалыч к голограмме! — Что же ты творишь то, ирод…

— Да не нервничайте, папаша, если потом захотите, я вам всю эту филькину грамоту обратно верну. — домовёнок презрительно скривился.