Владимир Пламенев – Шаман из Рода Человеческого (страница 35)

— Нет, не у озера, — поспорила она. — Точнее… оно никогда не бывает в одном месте. Чтобы попасть туда, нужно, чтобы духи захотели этого. Иначе — никогда не найдёшь! А ты — нашёл!

— Тогда, скорее это Святилище нашло меня.

— Ну… да, так получается. И… духи правда посвятили тебя? — она осторожно сжала ткань моего тулупа. — Просто скажи: да или нет? Больше ничего не прошу, только это.

— Да.

На её лице появилась короткая, но печальная улыбка.

— Вот как… а я знала. Как только увидела, что ты к нам возвращаешься. Знала, что духи тебя выбрали и помогли выжить, иначе бы не убежал от великана и нас не нашёл. Ну и… хорошо тогда.

Я вздохнул.

Она хотела быть вместо меня. И это можно понять, быть шаманом — это их семейная традиция, как-никак.

Можно было прямо сейчас объявить ей, что место «местного» шамана очень актуально. Но не время. Скажу, но позже. А сейчас важнее было другое.

Куда идти? Либо к старосте, чтобы сразу расставить точки над I; либо найти камень шамана, который помог бы мне восстановить кости… возможно.

Если пойти к старосте сейчас, без каких-то внятных доказательств своего шаманизма, да ещё и со сломанной рукой… то окажусь я в более слабой позиции.

С другой стороны, если и говорить с ними — то сейчас, пока сам староста и Бранимир не имеют никакого представления обо мне. Я для них как чёрт из табакерки. Неизвестная переменная, которая могла полностью изменить ход жизни деревни.

Об этом, как минимум, говорил практически «побег» Бранимира из дома лесоруба. Было очевидно, что шамана он остерегается. Правда, было там ещё и что-то личное… может, он тоже хотел шаманом быть?

Вот в моём мире многие люди от этого скорее бежали, пока некоторых из них не ломала «шаманская болезнь» — состояние, когда духи требовали от человека стать шаманом. Что, впрочем, официальной медициной трактовалось как психическое расстройство, а само существование духов отрицалось.

А вот здесь всё обстояло ровно наоборот. Шаман — это желанное дело. А поддержка духов — мощный аргумент даже для таких отморозков, как Бранимир.

И раз она была у меня, значит я всё-таки имел здесь вес. И должен это использовать!

Решено — идём к старосте сейчас!

— Весна, я буду говорить с главой вашей деревни. Где он живёт?

Она хотела было поспорить, по глазам видел. Но правильно расценив в моих глазах неотвратимость моего решения, указала наверх — на вершину холма, в самый центр деревни.

— Там, — сказал она. — Я с тобой пойду.

Я кивнул и мы направились к дому старосты.

Идти по протоптанной тропинке было почти удовольствием, после глубокого лесного снега. Мы поднимались по склону. А я озирался по сторонам, заново привыкая к тому, что оказался в месте, где живут люди.

Да, пусть в какой-то глуши. Но сейчас, после почти двух дней в лесу, общению с духами и побегу от великана, даже эта деревня казалась мне центром цивилизации.

Но что с ней произойдёт, когда сюда придёт великан? Частокол его не остановит. Значит, останавливать его придётся людям.

Домики здесь были обычными бревенчатыми избушками. Где-то чуть покосившиеся от времени; где-то — более ухоженные, с просторным двором, амбаром и иногда хлевом, полным овец или свиней.

Когда мы проходили мимо, то к зимней свежести примешивались запахи навоза и сырой шерсти. И дым. Много дыма: вся деревня топила печи перед уходом ко сну.

В центре деревни находился широкий колодец, выложенный камнем. Сверху, от снега и дождя, его прикрывал навес из толстых досок. Рядом — стояла присыпанная снегом лавка.

В темноте над самим колодцем быстро мелькнули мелкие голубые глазки, которые тут же исчезли. И это был не любопытный ребёнок.

Получен духовный опыт: 1.

Получите ещё 27/250 духовного опыта, чтобы перейти на четвёртый уровень Пути Шамана.

Дух.

Воды?

Или колодца?

Система?

Нехватка данных.

Хм, а ведь с ним тоже можно было бы пообщаться. Он наверняка знал много интересного про эту деревню и её жителей. Колодец — это сердце деревни, одно из главных мест притяжения людей, где они собираются вместе и общаются.

В основном, сплетничают, конечно.

Но в сплетнях тоже можно узнать что-то полезное, если правильно отсеять слухи и бытовые мелочи.

Кстати…

Система, почему я получаю меньше опыта за то, что засёк духа, чем раньше?

С ростом уровня Пути Шамана, падает ценность базовых источников получения опыта. Со временем, такие вещи как обнаружение духа и вступление с ним в контакт будут давать всё меньше опыта, пока не станут привычной частью жизни, за которую опыта не будет даваться совсем. Кроме исключительных случаев.

Повышать уровень одними гляделками не получится. Ясно и понятно. Здраво.

Мы подошли к вершине холма. Здесь, среди изб, уже виднелось несколько каменных домов. Самый большой был в центре. Широкий, крепкий, он основательно раскинулся во все стороны. Второго этажа не было, как и во всей деревне.

Внутри дома горел свет. Нас ждали.

Мы с Весной подошли к невысокой изгороди из деревянных жердей. У калитки стоял, переминаясь с ноги на ногу, невысокий человек в широком тулупе. Он горбился и угрюмо блестел глазами.

— Явились⁈ — гаркнул он из всклокоченной чёрной бороды, за которой не было видно рта. — Живо за мной! Староста ждёт! — и пошёл в сторону каменного дома.

Весна хмуро посмотрела ему в спину и тихо сказала мне:

— Путята — старый хмырь, на побегушках у старосты. Ворчливый и паршивый.

Я кивнул.

Мы прошли за ним в открытые двери.

Каменная прихожая, обставленная без изысков, но с большой медвежьей шкурой, растянутой на стене напротив входа. В углу — метла и деревянный совок. Глиняный пол был абсолютно чистым, без единой соринки. Только мелкие трещины виднелись тут и там.

А вот у Родобора пол был устлан досками, видимо, потому что дерева у лесорубов было в избытке.

Мы прошли за Путятой в соседний зал. Просторный, с несколькими окнами и полноценным горящим камином, вместо печи. Хотя и та тоже имелась, но, видимо, в другом помещении. Я видел дымоход при подходе.

В этом зале стоял широкий овальный стол, по обе стороны от которого находилось множество лавок.

Очевидно — это место собраний. Здесь собираются жители деревни, чтобы обсудить насущные вопросы и проголосовать.

Точно как и в доме Родобора, здесь, в углу, находился идол. Но не маленькая фигурка на полке, а полноценная деревянная статуя изображавшая не то помесь человека и медведя, не то просто неаккуратно вырезанного мишку, стоящего на задних лапах.

На поверхности идола были вырезаны знаки и орнаменты, чьё значение было мне неизвестно. Отдалённо напоминало те же знаки, что были и у каменных духов в мистическом лесу. У идола на спине, как плащ, была закреплена медвежья же шкура.

И от этого идола Яра излучалась постоянно. Пусть увидел я её только мельком, зато чувствовал своей кожей, и чем глубже я заходил внутрь помещения, тем плотнее она ощущалась.

— Привёл их, староста, — шмыгнул носом Путята, глядя на хозяина дома.

Тот сидел во главе широкого стола. Немолодой, его голова была укрыта длинными и седыми, уже начавшими редеть волосами. На лице у него пролегло немало морщин, которые подчёркивали крупные мешки под глазами.

В отличие от других мужчин, у него не было бороды. Зато имелись густые седые усы, которые свисали ему до самого подбородка. Прям как у казака или князя Святослава.

На его плечах лежала тяжёлая бурая шуба, на вид — тоже медвежья. Хотя в этом не было необходимости. Внутри было очень тепло, почти что жарко. Но, видимо, статус старосты требовал поддержания образа, со шкурой могучего зверя на себе.

Больше всего в этом доме почитали медведя. Не удивлюсь, если его дух покровительствовал старосте и его семье.

Глаза у старосты были большие, естественно выпученные, цвета грязного льда. Они изучающе смотрели на меня.

Я же осмотрел помещение. Вот только нигде не находил Бранимира.