Владимир Пламенев – Изгой Проклятого Клана. Том 2 (страница 5)
А они отвечали, друг за другом.
Я хмыкнул и спросил:
— Это вы решаете, в какую из двенадцати обителей я попаду?
Они отвечали:
Я сжал цепь рукой, заполняя дополнительной маной и сказал:
— Уже доказал и не раз! А сейчас — живо откройте мне доступ в обитель. У меня нет ни времени, ни желания вас уговаривать. Вы — духи предков — со своей скуки совсем потеряли рассудок! Ваш род на грани исчезновения и любая слабость может обернуться моей смертью. Может, живы и другие Северские. Но если умру я, то неизвестно, через сколько лет другие ваши потомки найдут эти регалии. Если вообще найдут!
Поток моих резких мыслей остудил размышления предков.
Они молчали.
А потом я ощутил, как Цепь Основателя стала легче. Она уже не была грубой и ощутимой через одежду. Так что вполне смахивала на обычную цепь с толстыми звеньями.
Зато ихор начал движение. Он закрутился, принимая знакомый мне фиолетовый цвет. И вскоре в нём открылся портал в Загранье.
Я снял Цепь Основателя с шеи. Положил её на тот же постамент.
Затем приказал Яшке проследить за сохранностью портала и тем, что до него никто не доберётся.
Тот рьяно пообещал защитить его, даже ценой собственной жизни.
Хотя я имел в виду только недопущение сюда Степана и сохранность регалий… Но, пусть.
Заодно проверю, насколько Яшке можно доверять. Портал он сам всё равно не закроет.
Но я не верил, что ему это надо.
Наконец, я и Ардамун шагнули в портал.
Загранье… как давно я здесь не был.
В нос тут же ударили десятки новых запахов. В основном цветочные и фруктовые.
Я прищурился от яркого солнечного света. Но дал глазам привыкнуть и осмотрелся.
Телепортационная площадка. По знакомому типу. Но заброшенная уже много лет… или столетий.
А вокруг — десятки разнообразных растений. Но большинство из них были цветами с сердцевиной из цветных кристаллов.
Но это были не маленькие цветочки. А огромные переростки, с человеческий рост и выше. С толстыми стеблями, порой покрытыми шипами. И лепестками самых разных оттенков.
А среди этих цветов росли растения, похожие на тонкие прямые деревья. С их ветвей свисали тяжёлые плоды. Шкурка плодов была из тонкого кристаллического слоя.
И всё это великолепие просто фонило маной. Во все стороны. Даже обычный человеческий глаз замечал видел ореолы полупрозрачной энергии, у каждого из растений.
Потому первым, что я услышал, был глоток. Ардамун проглотил слюну, пялясь на растения как завороженный. Вокруг него всё похолодело.
— Не спеши, — осадил его я. — Мы не знаем, что это. Если ты начнёшь жрать всё подряд, то неизвестно, что…
Холодная волна.
Ардамун сорвался с места, как гончий пёс. И на всей скорости влетел в ближайшее деревце, вгрызаясь в его плоды.
Торопился.
Пока я не дал ему запрет.
Я хлопнул себя ладонью по лбу.
Ну вот как можно быть настолько безрассудным?
— Ардамун.
Хрум-хрум-чавк-хрррысь.
— Ардамун, — повторил я.
И он повернулся на меня бешенным взглядом. Вся морда в красно-розоватом соке. Часть сока заледенела, делая пасть Ардамуна похожим на мороженое.
— Ты понимаешь, что можешь умереть? — спросил я.
— С-смерфть, — жевал он, — неизбефна. Лучфе умереть с-с-сытым!
Чтоб его Пустота поглотила! Ну откуда такой фатализм у ледяного вирма? Они живут по несколько тысяч лет. А Ардамуну-то и сотни не было!
— Всё, заканчивай. Больше без моего решения ты ничего здесь не ешь, — сказал я. Он посмотрел на меня со всем горем вселенной в синих глазах. Но я непреклонно покачал головой.
Тогда он поник. Подлетел ко мне ближе. И рухнул на землю, страдальческим взглядом смотря в небо.
— И что это значит? — спросил я.
— Я — умираю. Голод. Жестокос-с-сердие человека. Это меня убивает.
А потом я увидел, что его синяя чешуя начала слегка окрашиваться. В бледно-красный.
— Это не голод, а твои чёртовы фрукты, — я указал пальцем на увеличивающееся на его теле пятно.
— М? — он резво посмотрел на себя. И его глаза чуть из орбит не вылетели. — Ч-што это⁈
— Последствия.
— Человек… — он замер и панически взглянул на меня. — Я не чувс-с-ствую кончик хвос-ста.
Да чтоб тебя.
Я присел рядом, ощупывая его хвост.
Он был тёплым. И для ледяного вирма это было совсем не хорошо!
Я бросился к плодам того же дерева. Сорвал один из них и разломил пополам, смотря на мякоть и косточки.
А затем загнал туда свою ману, прощупывая плотность энергии во фрукте.
Мякоть оказалась вполне безобидна. Маны там было немного. В кристаллической оболочке, которая заменяла плоду кожуру, её было горздо больше. Но судя по реакциям, она была совсем нейтральной и безвредной.
А вот косточки… там было что-то жаркое. Когда я запитал их своей маной, они стали тлеть, выжигая всю мякоть вокруг себя.
Огненная стихия. Вот Ардамуну такое точно нельзя! Тем более на голодный желудок, который втягивает в себя первую попавшуюся пищу моментально!
Нужно сбалансировать стихии внутри Ардамуна!
Я обострил все свои чувства. Максимально сосредоточился, выискивая среди пёстрых цветов вокруг хотя бы что-то, что могло содержать в себе стихию льда.