Владимир Пламенев – Эй ты, бастард! (страница 52)

Последний энергетический молот ударил сбоку, но только выбил ещё одно окно и расколошматил радиоприёмник.

А силы адмирала Косаткина иссякли. Он сгорбился и схватился за горло. Всё его лицо стало красным от напряжения.

— Адмирал, я уважаю ваш дух воина, — Елисей слегка поклонился и сложил перед собой кулак с открытой ладонью — жест баоцюань. Тем самым он оказал честь. — Примите смерть. И я дам словно, что больше не заберу сегодня ни одной жизни.

Судно накренилось, попав на высокую волну. Снаружи прогремел выстрел корабельного орудия.

Косаткин, ухватившись за поручень, тяжело дышал. Использование дара далось ему нелегко.

Он с презрением посмотрел на Елисея.

— Не знаю кто ты такой, но запомни хорошенько — русский адмирал врагу не сдаётся! — его голос был хриплый, но всё ещё сильный.

— Наш бой будет коротким, — хладнокровно пообещал Елисей.

— Посмотрим! — и тут глаза Косаткина посмотрели ему за спину. В них мелькнула палитра эмоций: удивление, неверие, а потом — надежда.

Елисей почуял неладное. Он обернулся и увидел Кальмарова. Тот, словно дух из древних легенд, спускался с штормовых небес.

Кривовато Амурский меня метнул!

Впрочем, с такой качкой, да ещё и с корабля на корабль, это было всё равно отлично.

Я подкорректировал полёт телекинезом и смог практически идеально нацелиться на палубу «Арктиды».

Там царило безумие.

Огромную «Арктиду» облепили гигантские мегалодоны. Словно пираньи, набросившиеся на кусок мяса.

Они вгрызались в металл, пытаясь порвать флагманский корабль Тихоокеанского флота на части.

По палубе едва бегали матросы, пытаясь удержаться в бешеной качке. Кто-то из них стрелял по носам огромных мегалодонов из ружей, кто-то бил в их дёсна топорами, кто-то просто старался удержаться на палубе, что получалось не у всех. Многих смывало в море высокими волнами.

Огромные орудия неповоротливо прицеливались, чтобы дать залп по тварям вплотную. Но с учётом постоянной качки на гигантских волнах, это было практически невозможно.

— Щит! — прогремело с капитанского мостика, в котором была выбита часть окон.

Это был голос Косаткина.

Я так и знал. Елисей отправился именно за головой адмирала.

Не долетев до палубы, я подхватил себя телекинезом и подкорректировал полёт — прямо в одно из выбитых окон.

Зырик, сопровождавший меня на расстоянии, полетел на мостик сверху, сквозь крышу.

Я залетел на мостик. Всюду лежали бездыханные тела офицеров.

— С каких пор «монах» убивает людей, словно скот на бойне? — я с презрением посмотрел в глаза Елисея.

Он встретил меня напряжённым взглядом. За его спиной, под куполом из энергии, прятались Косаткин и его помощник. Под этим куполом всё выглядело чёрно-белым.

— Это не твой бой, Кальмаров, — с раздражением ответил Елисей.

У него пробились эмоции. Значит он уже не чувствовал своего контроля над ситуацией и это было мне на руку.

— Ты и силы пополнил, — отметил я, просмотрев его Истинным Виденьем.

— Наша схватка только оттянет неизбежное и обречёт тебя на смерть.

— Попробуй. Ты удивишься.

Он стоял ко мне боком, чтобы видеть одновременно и меня, и Косаткина.

Неуверенность. И по делу. Он был между молотом, в роли которого выступал я, и наковальней в виде Косаткина с помощником.

— Не испугался ещё? — спросил я. — У тебя есть шанс удрать, как десять минут назад.

Елисей взглянул мне в глаза с ледяной неприязнью и… попался! Он тут же получил «Псионический Импульс».

Секунда!

Столько у меня было, чтобы обезглавить его!

Псионический Клинок появился максимально близко к нему и на всей скорости устремился к шее.

Красный свет вспыхнул перед ним, создав щит из проклятой энергии на пути моего Клинка!

Но затылком он видеть не мог!

В тот миг я уже переключился на взгляд от Зырика и создал ещё один Клинок, уже сзади. Длинный и тонкий, он должен был располовинить Елисея на правую и левую часть.

Но именно в тот момент он очнулся и отскочил вбок. По чистой случайности или из-за чуткой интуиции, но он избежал смерти.

— Молот! — зато попал под удар мощной энергетической кувалды адмирала Косаткина, которая протаранила его со стороны.

Тело Елисея выбило с мостика, пробивая им оконную раму.

Косаткин всхрипнул и припал на колено. Его помощник бросился ему помогать.

— Дальше сам, — прохрипел мне Косаткин.

Я кивнул ему и кинулся следом за Елисеем.

Его выкинуло точно на палубу. Прямо к зубам мегалодона, который медленно отгрызал кусок корабельного корпуса.

Матросы, которых ещё не смыло морем и не убили мегалодоны, посмотрели на Елисея с удивлением. И ещё сильнее они удивились, когда увидели спустившегося на телекинезе меня.

Елисей лежал недолго. Пошатываясь и морщась от боли, он поднялся, всё так же идеально балансируя на качающейся палубе «Арктиды».

Обычного человека такой удар бы убил. А у него пострадала лишь одна рука, которая висела плетью.

Елисей протянул уцелевшую руку в сторону, выпуская из неё поток красной магии. Поток разделился на ешё несколько ручейков, которые устремились к мегалодонам, вцепившимся в корабль.

Хотел взять контроль⁈

Я не собирался этого допускать!

Обнажив шпагу, я бросился в рискованный ближний бой. Псионические Клинки полетели на Елисея один за другим, заставляя его защищаться проклятой красной силой.

Пусть с каждым из них у меня в голове и пулсьировала нарастающая боль.

Елисей ударил ногой по палубе. Снизу на меня устремились металлические копья.

Два!

Ещё два!

Три!

От каждого я едва уходил, успевая на пределе реакции смещаться в сторону телекинезом.

Но в итоге добрался до Елисея, нанося ему размашистый удар шпагой.

Он ушёл от него отскоком. Но в самый последний миг не заметил, как под ногой появляется тонкий Псионический Клинок, подрезающий его икры.

С удивлением он рухнул, словно не веря, что только что произошло.

А я уже потянул к нему руку, чтобы захватить в Пространственную Тюрьму.