Владимир Пламенев – Дипломатия Мечей (страница 8)

— Хотите начистоту? Тогда почему Вы ищите двойное дно там, где его нет? Анте — законный наследник. Таковы реалии этого конкретного времени. Лишение его прав — это преступление. А выгода иллюзорна. Я вижу здесь только один смысл — увеличить и без того высокий уровень хаоса в Иллирии. Но зачем и для чего — непонятно.

Разумеется, если выкинуть из головы Караджичей. Им-то хаос вполне выгоден. Чтобы взять власть. И что-то подсказывало, что Демидов в этом им поспособствует.

— Хаос — это нормально, когда меняется расстановка сил, — тут он опёрся на перила из белого камня и посмотрел на растущую во дворе акацию. — Но вот её итоги всегда должны быть контролируемы, понимаете? Анте, при всём желании, контролю не поддаётся. Он слишком эмоционален, слишком привязан к врагам России. В таком случае, помощь ему — это помощь нашим врагам, господин Добрынин, понимаете?

Вот как он заговорил.

Решил надавить на чувства любви к Родине?

Но я не собирался вестись и ответил:

— Была бы. Если бы Анте оставался в руках Кнежевича. Но сейчас он в наших. И мы можем сделать из него союзника Российской Империи. Верного и полезного. За один день, при всём желании, невозможно это сделать. Но даже та польза, которую он принёс — это уже огромный результат. Учитывая обстоятельства. Так что не вижу никакого смысла в Вашем беспокойстве.

— Либо он подыгрывает, чтобы нанести удар в самый неожиданный момент.

— Либо так. Но какой смысл теоретизировать и предполагать? — я сделал голос тише. — Пока он здесь, он больше заложник, чем опасный враг. А то, что он получил место на заседании значимых лиц — это минимальная иллюзия контроля, которую мы ему предоставили. Не больше.

— Допустим, — он посмотрел на меня самым серьёзным взглядом из возможных. — А что, если князь мёртв? Тогда Вы готовите на трон человека, который отправит Вас на смертную казнь, вместе с Непичем, Караджичами, Цельскими и, возможно, княжной Софией. Не думали об этом?

— Не выйдет. Государи не будут рушить опору своей же власти.

А в случае чего, эту власть им можно будет ограничить. Достаточно просто держать рядом с Анте доверенных людей, которые работают на тебя, а не на него. Одним словом — контролировать монарха, через его его собственное окружение.

Но это была бы крайняя мера. До которой всё равно не дойдёт. Ведь князя Адриана мы вернём. В любом случае.

— Опору власти… — Демидов хмыкнул. — Вы со мной гораздо менее честны, чем я с Вами. Жаль, — он кивнул и двинулся с балкона.

И в тот же момент вспыхнули две из его Связей. Одна с именем Слободана Караджича. Вторая — ведущая к некоему Арчибальду Герцу; причём эта Связь была бледной и практически незаметной, на фоне всех остальных.

Я сразу же Зафиксировал её, чтобы воспроизвести в любом месте и в любое время. А лучше — вовсе отыскать этого Арчибальда.

Потому что я не знал этого имени. А значит, он либо не был известен в иллирисйких политических кругах, либо был кем-то особенным… настолько, что о нём не говорили вслух.

Судя по толщине Связи, он находился не так далеко. Где-то в Загребе.

Демидов скрылся за дверью. Проницательный. И у него здесь явно есть свои интересы, которые он был готов продвигать в том числе с моей помощью. Но только что состоявшийся между нами разговор наверняка поставил крест на его планах.

Он не дурак. Понял, что использовать меня у него не получится. А значит, надо быть готовым к тому, что он попытается осложнить мне жизнь. Это не обязательно произойдёт, но вероятность была высока.

Надо будет уточнить у Серебрякова, кто такой этот Александр Демидов и чем примечателен. А ещё — про Арчибальда.

Я взял телефон и набрал Шуйскому, чтобы оповестить его о скором прибытии в посольство. Однако мне ответила его секретарша.

— Он не готов принять Вас в ближайшие два часа, — дежурным тоном ответила она.

— Я готов переговорить и с третьим секретарём Серебряковым.

— Это тоже невозможно.

— Дело очень срочное, — серьёзно заявил я.

Можно ли ей было говорить про Караджича? Серебряков ведь ясно дал понять, что тема — строго секретна.

— Я сообщу господину Шуйскому, что Вы хотели с ним связаться.

Я цыкнул и надавил:

— В таком случае, просто оповестите его, что я скоро буду.

— Господин Добрынин, но… — я сложил трубку, не дослушав её до конца и отправился к Софии. Чтобы предупредить её о своём отсутствии.

— Ты собираешься нарушить половину международных договоров… — качал головой Шуйский, глядя на лежащие на полу дела, накрытые белыми саванами.

Его от них отделяло бронированное стекло, не пропускающее ни звуков, ни магии. В целях безопасности. На нижнем этаже посольства, в тайном отделе, уже давно было оборудовано специальное пространство для подобных экспериментов.

Ярослав Серебряков, стоящий рядом с Шуйским, даже не посмотрел на него. Вместо этого он сосредоточенно наблюдал за тем, как специалист по медиумической некромантии приближается к телам.

Всё уже было готово для ритуала «разговоров с мёртвыми». Вокруг каждого тела, на полу, был нанесён магический круг. Сами тела обработаны особенным составом из растворённого этериума — вещества, которое в этом мире было основой для любых опытов одарённых.

— Ярослав, — жёстче сказал Шуйский.

Серебряков повернул на него бесстрастное лицо и ответил:

— Ты боишься, что кому-то есть дело до «Конвенции о запрещении некромантии»?

— Есть! — твёрдо заявил Шуйский. — Тебе это известно не хуже, чем мне. Если кто-то узнает, чем ты собрался заняться, то грянет такой скандал, что плакали все наши с тобой достижения. Нас с тобой признают персонами нон-грата в Иллирии, а затем отзовут обратно в Империю. На карьере это поставит жирный крест!

— Значит, мы должны сделать так, чтобы никто не узнал. Элементарно, — Серебряков не моргнул и глазом. — Демидов настолько тебя пугает?

— Он меня не пугает, — процедил Шуйский, глядя на Серебрякова волком.

— Бесполезно это отрицать. Я всё вижу. Всё понимаю. То, что ты нервничаешь, это нормально.

— Нет, ты не понимаешь что это за человек, — он покачал головой. — Слухи, что о нём ходят, это лишь вершина айсберга. Он идеально притворяется обычным разбалованным аристократом, но если он имеет цель, то пойдёт по головам, чтобы добиться её.

— Полезное качество.

Шуйский бросил на него раздражённый взгляд.

— Не для врага!

— Враги тоже бывают талантливы. Конкуренция подстёгивает развитие, — флегматично сказал Серебряков.

— Если посол узнает, нам конец…

— Значит, мы должны сделать так, чтобы он не узнал. Я уже говорил об этом.

— Он на несколько этажей выше! Если ритуал пойдёт не по плану…

— Он не может пойти не по плану, Леонид. Некромантия медиумов — это не боевое ответвление, а сугубо информационное.

— Мне это всё равно не нравится… — покачал головой Шуйский.

— Все спецслужбы мира постоянно пользуются некромантией. В том числе — наши. В том числе — я. Есть секреты, которые известны только мёртвым. А безопасность и сила нашей родной Империи куда важнее любых международных конвенций. Тебе ли этого не знать?

Шуйский ничего не ответил. Только напряжённо смотрел за тем, как некромант, по ту сторону стекла, воздел руки и выпустил силу своего Дара из них. Потоки зеленоватой энергии, с белыми вкраплениями, запитали первый магический круг.

Тело под саваном дёрнулось. В этот же момент дёрнулась мышца под глазом Шуйского. Он был напряжён до предела.

Некромант застыл на месте. Затем отклонился назад, выгибаясь в спине, с распростертыми в стороны руками. В воздухе вокруг него появилось бледное зеленоватое свечение.

Шуйский ощутил холод. Вздрогнул.

— Дурное дело…

— Куда улетучился твой характер, Леонид? — ледяным взглядом посмотрел на него Серебряков. Но и сам побледнел. Включая губы. Из его рта вышло лёгкое облачко пара.

Некромант, стоящий за стеклом, выпрямился. Сгорбленный, уставший, он помассировал себе виски и приступил ко второму телу.

Всё повторилось. И после этого стало ещё холоднее. Шуйский ощутил в воздухе неприятный, слегка трупный запах.

— Запах не должен был сюда проникнуть, — произнёс он.

— Он и не проник. Это реакция твоего Дара на некромантию такого типа. Не обращай внимания, скоро пройдёт, — ничуть не смутился Серебряков.

Некромант закончил со вторым и подошёл к последнему телу. Провёл над ним всё те же манипуляции и… рухнул на спину, так и не выпрямившись окончательно.

— Что это значит⁈ — Шуйский дёрнулся.