Владимир Пламенев – Дипломатия Мечей (страница 62)

— Гарантом? Не смешите. Слова и подписи стоят хоть что-то лишь до тех пор, пока они выгодны подписавшему их. Как только России будет выгодно разорвать договор, она это сделает.

— Именно поэтому это должно стать невыгодным. Разве нет?

— Я жду предложений! — наконец-то не выдержал Ягель и повысил голос.

Вспылил. Отлично!

Правда, в тот же момент вздрогнул стол, за которым я сидел. Будто сотрясаясь от крика моего собеседника. Но, скорее всего, это была или техника какого-то одарённого стихии земли, либо артиллерийский удар.

И оба варианты отвратительны. Потому что здесь становилось небезопасно. Эта высотка простреливается, наверное, из любой точки пригорода. Так что надо поскорее заканчивать.

— Мы знаем, что Вам нужно, господин Ягель, — мой голос, в отличие от последнего возгласа Ягеля, оставался бесстрастным. — Этериум. И Вы его получите. На условиях, которые заранее оговаривали с моим коллегой — господином Хоцеваром. Два месторождения этериума, а также доля в добывающем предприятии.

— Три. Речь шла о трёх месторождениях, — его голос снова звучал ровно, пусть и с долей скрытого напряжения.

— Три — это уже серьёзная уступка. В контексте того, что кайзер пытался убить князя Адриана.

— Он не пытался этого сделать, — голос Ягеля звучал сдавленно. — Он узнал о случившемся постфактум.

Ага! Попался!

Если бы мы записывали этот разговор, то его показания можно было бы использовать для раздувания скандала. Но в таком случае, Иллирия бы больше никогда не восстановила доверие с Рейхом. А как бы враждебно он не действовал, сейчас с ним было НЕОБХОДИМО поддерживать контакт.

Слишком большую роль он мог сыграть в судьбе Иллирии. И сыграет.

А вот какую?

Это зависело от исхода нашей беседы.

— И ничего не предпринял? — спросил я. — Не арестовал заговорщиков, которые организовали это всё от лица Рейха? Не принёс извинения? Вместо этого подыграл нашим общим врагам и попытался оторвать кусок от Иллирии?

— Не играйте в мораль. Мы с Вами взрослые люди и знаем, что государство превыше всего. Если Вы будете отрицать, то я посчитаю Вас лжецом.

Я чуть не хмыкнул. Он был прямолинеен.

— Рейх должен Иллирии. И этот долг может компенсировать только тем, что Вы поддержите Иллирию в ситуации, которую сами же и создали. В противном случае — ничего хорошего не ждёт ни Иллирию, ни Рейх. Но князь Адриан протягивает вам руку для примирения. Примите? Проиграют только французы. Откажете? Проиграют все, кроме французов. Выбирайте.

— Три месторождения этериума для Рейха. Взамен: военный кредит на десять лет, размером в чтерые миллиарда рейсхмарок, который выделят Иллирии за две недели. Либо в виде денежных переводов на указанный счёт, либо в виде готовой военной продукции.

Ага, они заранее подготовились. Знают же, что без денег и оружия Иллирия долго не протянет даже против одной только Латинской Федерации.

Четыре миллиарда…

Я не был специалистом по вопросам вооружений. Но десять миллиардов рейхсмарок — это хорошая сумма. Её хватит, чтобы вести месяц-два, без особых проблем. Рейхсмарка была в цене.

Но раз он сразу озвучил эту сумму как некую уступку, то значит, с них можно вытрясти ещё больше. Вероятно, «бюджет на переговоры» они заложили до десяти, а то и двадцати миллиардов.

— Десять миллиардов, плюс вторичное право на получение трофейной французской техники, сразу следом за Российской Империей. Вдобавок — договор о ненападении с Иллирией, а также предоставление всех разведывательных данных и разделение боевого опыта, приобретённых в ходе конфликта, если он разовьётся в войну.

— Пять миллиардов. На тех же условиях. С заморозкой кредита на время боевых действий.

— Семь миллиардов, наказание организаторов заговора против князя Адриана с предоставлением информации о них для Иллирии.

— Исключено. Преступления немцев — это дела немцев.

— Эти преступления вышли за рамки вашего государства и стали международными. Терроризм должен быть наказан. И я предлагаю Вам самые простые условия. Даже без обнародования.

— Вы понимаете, что кайзер не примет эти условия? Я — один из немногих, кто не желает уничтожать Иллирию. Но Ваши предложения выкручивают мне руки. Я не могу на них согласиться. Виновники будут наказаны. По-своему. Но их имена никогда не выйдут за пределы Рейха. На этом точка.

— Десять миллиардов и ещё десять в фонд восстановления Иллирии, после окончания боевых действий. Совместно с Российской Империей. О процентах договоритесь с представителями империи отдельно. В таком случае, мы опускаем вопрос о виновниках.

— Члены клана Карловичей будут переданы Рейху, в полном составе. Я понимаю, что князь Адриан не оставит их в покое. Но их истребление — недопустимо.

— Могу гарантировать передачу только лиц, не вовлечённых в заговор. Глава клана и все, кто принимал в заговоре участие, будут привлечены к ответственности по всей строгости иллирийского закона. Вдобавок, Вам будут возвращены немецкие артефакты и все немецкие агенты, задержанные иллирийскими спецслужбами.

В этот момент он крякнул от неожиданности.

Ха! Я блефовал. Никаких немецких агентов, по имеющимся у меня данным, задержано не было. Но эти слова оказали свой эффект.

Спустя примерно десять секунд он заявил:

— Приемлемо. Но у нас будет ещё одно условие, которое не обсуждается. Мы хотим получить каждого из одарённых выше пятого ранга, которые будут захвачены в плен в ходе боевых действий и других операций. Они должны быть переданы именно нам.

— Расценки за передачу пленных мы пришлём отдельно.

— Звучит как работорговля.

— Использовать людей в качестве товара потребовали Вы, — парировал я. — Думаю, это предложение будет справедливо. Если бойцы иллирийской армии будут получать за каждого пленного высокого ранга щедрые выплаты, то это усилит их мотивацию к этой работе. Как считаете?

— Разумно. Полагаю, на этом мы можем завершить предварительные переговоры. Сейчас мы обсудим нюансы и через два часа предлагаю связаться снова, чтобы окончательно утвердить все условия будущего договора.

— Договорились, — кивнул я.

После чего мы распрощались и сложили трубки.

Сидящий напротив Горан внимательно смотрел на меня.

— Вы говорили слишком уверенно для человека, который никогда не занимался дипломатической работой, — его глаза подозрительно сверкнули.

— Новичкам везёт. Тем более, что сам князь выделил мне такие полномочия, — я ухмыльнулся. Впрочем, неискренне.

По выражению лица Горана было очевидно, что он мне не верит. Но обострять эту тему он не стал. Были задачи поважнее.

Через десять минут мы спускались вниз на лифте. Князь и вся его свита уже покинула высотку, чтобы не попасть под обстрел и нам было велено сделать то же самое. Новая точка сбора — один из старинных секретных бункеров, возведённых восточнее столицы. Именно оттуда князь будет руководить обороной.

Но в городе было… сложно.

Люди покидали город. Кто-то — организованно. Кто-то — в спешке. Но в целом, восстановленная жандармерия умудрялась сохранять порядок на улицах и проводить эвакуацию без проблем.

В западной части Загреба грохотало. Но не так часто, как можно было ожидать. Французы не торопились вгрызаться в город.

Вероятно, ожидали вторжения немецких войск с севера, чтобы после этого выставить свой ультиматум и быстро заставить Адриана пойти на все свои условия. Но всё оказалось иначе…

В дороге, пока мы двигались на восток, нам сообщили, что французские подразделения пытаются охватить Загреб с севера и юга. Зажать в клещи и отрезать от снабжения. Но, пока что, действуют аккуратно и скорее «прощупывают» оборону и места, куда могут протиснуться без большого сопротивления. Словно спрут.

Но, по каким-то причинам, на отчаянный штурм они не шли. И вот это было непонятно.

Потому что разумнее всего, в их положении, было с наскоку захватить Загреб любой ценой, а потом уже что-то требовать. Тем более, что все возможности, включая высокоранговых одарённых, у них для этого были.

Но причину я узнал уже позже. Когда прибыл в штабной бункер князя Адриана, в самых разгар военного совета.

— Явились, — объявил Непчич, как только я зашёл внутрь.

Князь Адриан стоял, в окружении командиров, опираясь руками на стол. Он смотрел на распростёртую на столе же карту. Князь скользнул по мне взором и произнёс:

— У нас проблемы, Добрынин. Франкопан поднял восстание, а с ним — ещё несколько кланов… вшивые псы, — прорычал он, а потом устало оскалился. — Но есть и хорошая новость…

Глава 31

— … Карловичи раздавлены, — удовлетворённо добавил Адриан. — Не без поддержки верных мне людей. Их глава оказался сентиментален и не посмел рисковать своими детьми, поэтому обошлись малой кровью и малым временем. Сейчас глава вместе со своими наследниками уже отправляется в место, которое заслуживает. Надеюсь, ты тоже порадуешь меня новостью?

— Мы пришли к приемлемому варианту, — кивнул я. — Вскоре будет второй раунд переговоров. Предполагается, что мы лишь обсудим детали.

— В них дьявол и кроется, — хмыкнул Адриан, обведя карту взглядом. Затем выпрямился, махнул рукой своим командирам. — Воевода — остальное оставляю на тебя. Позаботься о том, чтобы авантюра французов захлебнулась в крови.

— Есть, Ваше Величество! — отчеканил Непчич.

— Идём, Виктор. Расскажешь всё в подробностях, — Адриан подошёл ко мне и, почти по-дружески положив руку на плечо, двинулся на выход.