Владимир Пламенев – Дипломатия Мечей (страница 48)
Это проклятье⁈
Плохо. Дерьмово… Нельзя, чтобы он умер прямо сейчас.
Потом мы увидели, как он потянулся к рации и включил прямую связь со штабом. Послышался голос Георгия:
— На связи Бесобой… Я пока выйду из нашей маленькой игры… — его голос звучал слабо, но твёрдо. Он и сам будто услышал это и это ему не понравилось. Дальнейшие слова он прорычал, упрямо сопротивляясь собственному состоянию. — Но вернусь, слово даю, вернусь! А сейчас… Друг, я перетащу тебя сюда. Сам знаешь, для чего. Можешь взять с собой девицу и того щенка, просто схватив их за руки. У тебя пять минут, чтобы взять их. Отключаюсь.
Рукой он схватил камеру и пренебрежительно отшвырнул её в стороу. Так что вместо того, чтобы видеть дворец от его лица, мы видели теперь лишь потолок.
— Что это значит⁈ Что он несёт, Непчич? — Караджич непонимающе уставился на воеводу. — Почему твой подчинённый позволяет себе такое самовольство⁈
— Позже объясню, — скупо отговорился Непчич и кивнул мне.
Я развернулся к выходу из помещения. В одной из комнат неподалёку как раз ожидала София и Анте. Мы взяли их с собой, потому что безопаснее, чем в этом штабе, места во всей Иллирии уже не было. Не считая крепости-поместья могущественных кланов.
Но у меня на пути встали люди Караджича, а он сам вцепился в мою руку, требовательно прокаркав:
— Куда ты собрался⁈ О чём говорил этот Бесобой? Куда он тебя протащить собрался и с какой ещё девицей и щенком⁈
— Уберите руку, граф, — спокойно сказал я.
— Он же говорил про княжну и Анте, да⁈ Мы так не договаривались! Зачем им во дворец⁈ — голос Караджича становился всё более скрежетчущим и подозрительным.
Старый змей что-то подозревал. Проницательный зараза.
— Караджич, успокойся, — произнёс Непчич и подошёл к нам. — Всё по плану.
— Ты кого провести пытаешься, Непчич? Я тебя насквозь вижу. И этого, — Караджич кивнул на меня, — тоже. Немедленно объясняйте, что имел в виду твой Бесобой. Хотя само наличие одарённого такой силы среди твоих людей — это почти невозможно. Зачем он собрался переносить к себе Добрынина и Зринских⁈ Вы ведь для этого отправили людей на штурм дворца⁈ Отвечай немедленно!
Я вырвал руку из его хватки.
— Мы сейчас не будем тратить время на эти споры, — произнёс я.
— Если вы сейчас же всё мне не объясните, то я отзову свои силы и весь ваш план провалится.
— Тогда Вы станете изменником и наша договорённость будет расторгнута, — ничуть не смутившись, предупредил я. — А дальше бойцы гарнизона и без Караджичей справятся. Так будет даже проще. Меньше придётся расплачиваться.
Караджич впился в меня взглядом, будто пытаясь пронзить им мою голову. Но это не производило на меня абсолютно никакого впечатления. Не в первый и не в последний раз.
— Ты очень сильно пожалеешь об этих словах, — процедил он едва слышно.
— Попробуете заставить? Ваше право, — я двинулся к выходу. — Но вы прекрасно понимаете, что я прав. Мы в одной лодке и мы идём к победе. Даже если сейчас Вам кажется, что ситуация не под контролем.
— Взять его, — прохрипел Караджич.
— ДОСТАТОЧНО! — прогремел Непчич и, словно бык, рванул вперёд — в проход. Туда, где стояли два человека Караджича. — Мне надоели твои сомнения, Караджич. Не нравится наш договор? Можем расторгнуть хоть сейчас!
— Ты забываешься, Непчич! — голос Караджича терялся на фоне мощного баса воеводы. — Это я принёс Вам победу!
— Она потеряет всякий смысл, если сейчас ты упрёшься рогом! — произнёс Непчич и грубо растолкал людей Караджича. Ему они противостоять не посмели. Во много, потому что бойцов гарнизона здесь было больше.
Я подошёл к двери и распахнул её, бросив Непчичу едва слышные слова:
— Спасибо, медведь…
В ответ на что он фыркнул и развернулся к Караджичу, готовый громко и беспощадно спорить, до самого посинения. А я вышел прочь, захлопнув за собой дверь.
Сзади послышались разгорячённые крики. Но я их уже не слышал.
Я вошёл в комнату, где сидели Зринские. Благо, что её охраняли люди из российского посольства.
Анте и София сидели на разных диванах. Напряжённые. Не смотрели даже друг на друга. Каждый сосредоточенно смотрел куда-то перед собой.
Что один, что вторая, напряжённо переваривали какие-то мысли.
Но стоило мне войти, как они переключились на меня.
— Ну что⁈ — спросил Анте.
— Победили⁈ — София аж встала.
— Подойдите, — спокойно сказал я. — Сейчас мы отправимся прямо туда. Прямо отсюда. Надеюсь, наш друг добрался до усыпальницы и там уже безопасно, — я вздохнул. Потому что гарантировать этого никто не мог.
Но какой выбор?
Выбираться под угрозой столкнуться с диверсантами противника? Ну уж нет. Это хуже.
И Анте, и София послушно приблизились. Я взял их за руки. Анте нахмурился. София чуть сжала мою руку в ответ.
— Так как? — спросила она, ища моего взгляда.
— Победили. Почти. Теперь осталось самое главное — достучаться до Его Величества и надеяться, что его легитимность позволит нам спасти Иллирию.
— Как-то мне не очень вери… — начал Анте.
Но в тот же момент нас перенесло в усыпальницу.
В тёмную.
Прохладную.
И громкую, от гремящих снаружи взрывов и выстрелов.
— Всё, ребятки, — с усталым выдохом произнёс Георгий, стоящий напротив. После чего он опёрся спиной о стену и съехал вниз, сев на пол.
Я подошёл и сел напротив, на корточки.
— Ты что, помереть вздумал? — спросил я, глядя ему в глаза.
— Не дождёшься, друг, — хмыкнул он устало. — Так… покемарю чуть-чуть… Только не вздумай звать медиков. Они всё равно мне не помогут… а если узнают лишнего, мне придётся их убить…
Не согласен. Но это его выбор и я его уважал.
— Почему ты не сказал, что можешь переносить к себе? Это бы решило много проблем.
— Это крайняя мера… наш с тобой взаимный перенос больше не будет работать…
— Совсем?
— Не знаю… надо будет… отдельно разобраться… — произнёс он совсем тихо и обмяк.
— Умер? — напряжённо спросила София.
— Пульс есть, — ответил я, коснувшись руки Георгия. — Но что будет дальше — я без понятия, — я поднялся и взглянул во тьму усыпальницы. — Не думаю, что мы хоть что-то можем сделать.
Я развернулся.
Позади — поворот на выход из усыпальницы.
Впереди — тьма прохода в неё.
Анте и София встали по бокам от меня.
Я произнёс:
— У нас есть своя задача: вернуть князя Адриана Зринского. И сегодня мы её выполним.