Владимир Пламенев – Дипломатия Мечей (страница 30)

— Готов говоришь… — промурлыкал рядом голос Софии. Её отражение подступило ко мне сбоку, обвивая руку. — Давай узнаем, насколько?

Я спокойно взглянул на эту фальшивку. Хотя сердце бешено стучало в груди. Всё-таки в кровавые зеркала меня ещё никогда не затягивало.

— Узнай, — я пожал плечами и осмотрелся. Внутри всё было совсем иначе, чем казалось снаружи.

Здесь не было тоннеля. Во все стороны раскинулась огромная равнина сухой, потрескавшейся земли. Без жизни и воды. Всё в давящих алых цветах. На небе — солнце, больше похожее на гигантский красный глаз.

Если бы так и оказалось, я бы всё равно не удивился.

Нечему уже.

— Как ты спокоен. На первый взгляд, — ЛжеСофия наклонила голову набок и оскалилась, показав несколько острых зубов. Затем она подняла изящную ручку и сжала пальцы.

В ту же секунду мою левую руку поразила боль, сразу в нескольких местах. Я чуть поморщился. Но это — всё. Потому что я ждал подобных проверок.

Я взглянул на руку. В ней, прямо под кожей, что-то бугрилось. Будто какие-то маленькие существа находились внутри и пытались вырваться из моей плоти.

— Чувствуешь, как тебя пожирают изнутри? — захохотала ЛжеСофия. — Твою плоть выжрут, а кости станут удобрением для этой земли, — она плавно провела рукой и вся земля… изменилась. Она стала похожа на огромное море из костей, в котором я начал медленно утопать. И снова смех. ЛжёСофия даже не сдвинулась с места. — Надолго ли хватит твоей невозмутимости, когда ты станешь частью этого места⁈

Но я… громко фыркнул.

Шлёп!

ЛжеСофия замерла на месте, хлопая глазами.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Убиваю паразитов, — преспокойно ответил я и снова ударил себя по руке, в том самом месте, где было шевеление. На то, что я медленно тонул в море костей, я даже внимания не обратил.

— М-м-м… — ЛжёСофия с лёгким недоумением взялась за подбородок и нахмурилась. — Но ты же видишь, что они не умирают… — шлёп! — Видишь же? — шлёп! Шлёп! — Эй, они не умирают!

Она вцепилась мне в плечо и начала дёргать, привлекая моё внимание. Впрочем, в чём-то она была права. Движение под кожей не прекращалось. А она задала вопрос:

— Зачем ты повторяешь бессмысленные действия?

— Они осмысленные, — ответил я. — Твари под моей кожей не умирают. Моя боль не становится меньше. Хотя я их давлю, как насекомых. А что это значит?

— Что у тебя не получается?

— Нет.

— А что тогда? — она всё больше недоумевала.

Эх, Патриарх. Жути ты нагнать смог, а вот побольше интеллекта в свою ЛжеСофию засунуть не удосужился.

— Раз они не умирают, значит и не существуют. Это иллюзия.

— ТЕБЕ БОЛЬНО! — вспыхнула ЛжеСофия, её глаза засверкали красными огнями. — БОЛЬ ИСТИННАЯ!

— Боль — это просто сигнал нервной системы, который предупреждает о повреждениях. Но твои штуковины, — я потряс рукой, под которой продолжали бугриться те маленькие твари, — не умирают, хотя должны. Ты просто обманула мою нервную систему.

Она оскалилась. Громко цыкнула и зарычала:

— Тогда ты распадёшься на плоть и кости! — и соединила руки, после чего я стал опускаться в море костей быстрее. — Твои кости дополнят этот мёртвый океан!

В ответ я вздохнул. Скрестил руки на груди. И спокойно уставился на небо.

— ТЫ УМРЁШЬ!

— Нет.

— ЧТО ЗНАЧИТ НЕТ⁈

— Кости. Мои кости сюда не подойдут.

— ЧТО⁈ — она рассвирепела. Потом снова нахмурилась. — Почему не подойдут?

— Потому что я не Зринский. А войти в это пространство мы смогли только через код крови Софии. То есть, только к её предкам, — я взмахнул рукой. — Это место — алое, прямая отсылка на кровь. Значит, мы находимся в святой святых кода. Значит кости здесь могут принадлежать только Зринским. Никто другой сюда просто не попадёт. Логично? Логично.

— ЭТО КОСТИ ГЛУПЦОВ, КОТОРЫЕ ВОЗОМНИЛИ СЕБЯ МУДРЕЕ ВСЕХ! ТЕХ, КТО ХОТЕЛ УЗНАТЬ СЕКРЕТЫ РОДА ЗРИНСКИХ! — из неё вот-вот пена пойдёт.

— Опять ложь. Мы испытываем не любознательность и не алчность, а характер. Если ты собираешься напугать меня иллюзией подкожных насекомых, болью или тем, что я утопаю в костях, то это было наивно, — я вздохнул и с трудом, но вытащил ногу из костей. Была уже по колено почти.

ЛжеСофия досадливо цыкнула.

Миг.

И кости исчезли. Под моей кожей тоже больше ничего не бугрилось. Боль испарилась.

— Ты не глуп и не труслив, — интонация ЛжёСофии внезапно изменилась. Она стала томной. Тихой, но я её идеально слышал, будто говорила она у самого уха.

Хотя нет.

Так и было. Она будто телепортировалась ко не, обвивая изящными руками мой торс. На самой ЛжеСофии уже было не её удобное платье, а роскошное красное бельё. Идеальное, для страстной ночи. И глаза призывно смотрели мне в глаза, излучая алый блеск.

Она медленно, прикусывая губы, потянулась ко мне для поцелуя. В нос ударил сладкий, немного пьянящий запах каких-то пряностей. Мысли вязли и замедлялись, становясь всё менее значимыми.

Ощущения в теле тоже изменились. Пробудилось желание и напряжение, чтобы это желание реализовать.

Губы ЛжеСофии, полные и блестящие, почти соприкоснулись с моими. Сладостный аромат забивал моё обоняние, заставляя терять из внимания всё, кроме её лица. Забывать всё, кроме блеска красных глаз…

Так она думала?

Я резко распахнул глаза и усмехнулся. В тот же момент взял ЛжеСофию за подбородок. Её глаза округлились от удивления.

— Два-ноль. В мою пользу, — произнёс я.

— … — глазами на меня хлоп-хлоп. — Да ты… — я уже предвидел гневную тираду и очередную игру, как рокочущий голос Патриарха произнёс:

— ДОСТАТОЧНО.

— Он нечестный! — словно обиженная девочка, закричала в сторону алого солнца ЛжеСофия. — Он был готов!

Но Патриарха это уже не волновало.

Алая равнина. ЛжеСофия. Красное солнце.

Всё это растаяло, как видение. Я оказался в просторном зале. Слева от меня был круглый проход, тот самый. Только теперь по другую сторону.

Алой зеркальной преграды больше не было. Я видел Софию и Фью. Они тут же кинулись ко мне.

— Виктор! — она чуть не натолкнулась на меня, принявшись ощупывать мои руки, плечи, грудь, лицо. Словно пытаясь удостовериться, что я настоящий. — Твой двойник вышел из красного зеркала! Он… — София поджала губы. — Он проклинал тебя и говорил, что ты слаб, — нахмурилась. Её переполняла искренняя злость. — А потом показал зеркало, как тебя совращает эта… эта… сука!

— Сонечка, она была твоим двойником, — тактично вставила Фью.

— И что⁈ Сука!

— Ваше Высочество, — я едва не засмеялся. — Уверяю, она не заслужила такого красочного прозвища. Я бы скорее назвал её незрелым существом, которое изолировано от привычного нам мира и не знает ничего, кроме того маленького места, в котором существует. Как ребёнок, который никогда не выходил из дома. Она не заслуживает осуждения. Скорее — сочувствия.

София смущённо потупила взгляд. Задумалась.

Это радует.

— ОНА НА СВОЁМ МЕСТЕ, — пророкотал Патриарх. — КАК И ВЫ — НА СВОЁМ. ТЫ ДОСТОИН БЫТЬ РЯДОМ С НОСИТЕЛЬНИЦЕЙ МОЕЙ КРОВИ.

— Благодарю за эту честь, Патриарх, — кивнул я, стараясь как можно тише думать о том, что именно он и держит ту сущность в том пространстве, а также проверяет всех новоприбывших на характер.

Хотя, был ли здесь хоть кто-то до меня?