Владимир Пламенев – Дипломатия Кланов (страница 14)

София заёрзала.

Машины перед нами остановились, перегораживая три из четырёх полос. Оставили только один проезд, боковой. Но вырываться через него слишком опасно: будут стрелять. А потом устроят погоню по городу.

И что делать? Договариваться? Могло получиться, если жандармы не знают про княжну.

— Отзовите Фью, — бросил я, замедляя движение.

— Тогда я не смогу призвать её в течение ближайшего часа, — нахмурилась София.

— Лучше будет, если жандармы не узнают, что Вы одарённая из благородной семьи. Тогда у нас будет шанс проскочить без лишних проблем.

На её лице показалось замешательство. Но решение он приняла быстро:

— Фью, поставь печать «Кровавой Цепи» и возвращайся.

— Сонечка⁈ — встревожилась Фью.

— Быстрее! Они уже идут сюда! — поторопила княжна.

Я нахмурился. Какая ещё печать «Кровавой Цепи»?

Но что-то обсуждать было поздно. Жандармы приближались к моей машине. Настороженные, готовые ко всем действиям. Пара других жандармских машин проехала мимо, к тому самому магазину.

Фью взмахнула хвостом и ударила им по раскрытой ладони княжны Софии. Её лицо чуть дёрнулось. В ту же секунду Фью исчезла, свернувшись в одну точку в пространстве. На руке княжны Софии остался вырезанный круг, с магическими символами внутри. Из него стала выделяться кровь, заливая всю ладонь.

Магия крови⁈ Ещё не хватало залить салон кровью, перед разговором с жандармами!

— Сидите тихо. Не разговаривайте, — спокойно произнёс я и быстро потянулся к соседнему креслу, под которым хранилась аптечка.

Но вместо согласия, София резко подалась вперёд и открытой ладонью приложилась к моей правой руке. Хлюпнула кровь. Руку обожгло болью. На ней остался точно такой же вырезанный магический круг, как у княжны. От него по всему моему телу пошла волна жара. Моя рука также закровила.

Что за?!.

Я метнул в княжну Софию красноречивый взгляд. Но она стала непроницаема. Её взгляд смотрел прямо перед собой, полностью игнорируя моё существование. Свою печать она спрятала, положив руку ладонью вниз.

Но выяснять отношения не было времени, надо было срочно спрятать этот кровавый «рисунок»! Я живо достал из барадачка аптечку. Одну упаковку стерильных бинтов метнул Софии, со словами:

— Перевяжись! — бросил я этой чертовке и сам же принялся быстро перематывать свою руку. Благо, был второй, запасной бинт. Оторвал намотанную часть бинта от рулона, зубами порвал конец на два «хвостика» и перевязал.

А вот у Софии были трудности. Она раскрыла пачку, кое-как намотала бинт на руку и сейчас пыталась оторвать бинт от рулона.

— Давай сюда, — я потянулся к ней.

София молча, не смотря на меня, протянула свою. Я быстрым движением оторвал бинт от рулона и перевязал её руку, как свою. Но не так туго.

А жандармы подошли почти вплотную. Хорошо, что солнце светило прямо в лобовое стекло, а частичная тонировка ещё мешала видеть, что творилось в салоне.

Один жандарм положил руку на кобуру пистолета. Второй, медленно шёл к машине, жестами веля опустить стекло. Что я и сделал, а потом закричал в открытое окно:

— Господа, там пожар! — я мельком взглянул в навигатор, чтобы уточнить место, где на княжну напал огненный скелет. — На улице Карла Будора! Нужно срочно вызвать пожарных!

После этих слов жандармы двинулись ко мне чуть поувереннее. Поняли, что я не представляю опасности. Один из них подошёл ко мне вплотную.

— Добрый день. Лейтенант Веко Томич, — представился жандарм, встречаясь со мной глазами. Затем быстро осмотрел салон. Взглянул назад, на Софию, прячущую лицо за волосами и кепкой. Когда увидел мою перемотанную уже окровавленным бинтом руку, нахмурился. — Держите руки на руле и не делайте резких движений, пока я Вас не попрошу. Хорошо?

— Да, конечно, — сказал я, а потом быстро дополнил: — Господин жандарм, там могут быть люди, нужно как можно скорее помочь им.

— Не беспокойтесь. Скорая, спасательная служба и пожарные уже в пути. Мы знаем о произошедшем, — как раз в этот момент рядом проехали ещё две жандармские машины с работающими мигалками и скорая. Лейтенант Томич кивнул на мою руку. — Вам нужна медицинская помощь?

— Нет, простой порез. О стекло. Там много выбитых окон, — я пошевелил пальцами. — Позже заеду в больницу.

Он задумался. Кивнул.

— Назовитесь и представьте всех, кто сейчас находится в Вашей машине, — он достал из кармана блокнот с ручкой.

— Моё имя — Виктор Добрынин. На заднем сидении моя девушка — Лютеция Берг.

— Предъявите документы, пожалуйста.

Я кивнул и протянул ему свой паспорт подданного Российской Империи; затем гербовый знак, подтверждающий моё благородное происхождение; а потом иллирийское водительское удостоверение и свидетельство о регистрации транспортного средства.

Он пробежался глазами по всему. Особенно задержался на имперском паспорте и гербовом знаке, в него же вложенном. Записал в блокноте.

— Дар имеется? — спросил он.

— Нет, не унаследовал, — чуть слукавил я. О своей болезни я умолчал.

Он сделал ещё пометку.

— Благодарю, господин Добрынин. На улице Карла Будора, откуда Вы движетесь, произошло чрезвычайное происшествие. От имени правоохранительных органов города Загреба, просьба проехать с нами в жандармерию, чтобы дать показания о произошедшем, — он скользнул взглядом на заднее сидение. — А ещё, я должен увидеть Вашу спутницу и её документы.

— Она не носит с собой паспорт, лейтенант, — ответил я ровным голосом. — Я и сам с документами, только потому что храню их в машине.

Он внимательно посмотрел на меня, будто пытаясь увидеть в моих глазах намёк на ложь.

— Хорошо. Но взглянуть на Вашу спутницу я обязан.

Нет.

Он нас просто так нас не отпустит.

Как только жандармы осознают масштаб бедствия произошедшего, то допросят меня и Софию с максимальным пристрастием. И если мы окажемся в участке, то княжну уже никак не получится вывезти в посольство.

Её личность установят, а саму девушку возьмут под охрану.

Потом отдадут клану, который держит жандармерию под контролем. Или возьмёт, когда информация о задержании Софии просочится. Такую фигуру, как княжна, руководство жандармерии продаст с потрохами.

Меня же… тихо убьют. Скорее всего отправят в тюрьму. Забытую и далёкую. Там натравят заключённых, которым за моё убийство «скостят» срок. Стандартная практика.

И как поступить?

Впереди стояли жандармские машины. Пробиваться — не вариант. Если я буду отрицать законные требования жандарма, то меня повяжут прямо здесь и будут в своём праве.

— Я понимаю, но, очень прошу, проявите тактичность, — серьёзно сказал я и сделал голос потише: — Сегодня моя Лютеция впервые увидела смерть.

Он нахмурился ещё сильнее, но кивнул. А я опустил стекло задней двери, надеясь что маскировка Софии останется нераскрытой.

— Госпожа Берг? — спросил жандарм.

— Да? — София… подняла на него взгляд, чуть вздёрнув подбородок. Я едва не шлёпнул себя по лбу. Это ошибка! Если он рассмотрит лицо княжны и узнает её…

Жандарм нахмурился ещё больше и присмотрелся.

— Можно Ваши документы?

— Мой жених Вам членораздельно сказал, что я их с собой не ношу! Что тут непонятного? — резко произнесла она.

Плохо.

— Госпожа Берг, я предупреждаю, что неуважительное обращение к сотруднику дорожной жандармерии является административным нарушением, — твёрдым голосом произнёс жандарм.

Так, его внимание сместилось на эмоции, значит, думать ему будет сложнее. Это плюс!

— Нет у меня никаких документов! Оставьте меня в покое, пожалуйста! — раздражённо бросила София и отвернулась.

Жандарм недовольно вздохнул-выдохнул и вернулся к моему окну.

— Она на нервах, — объяснил я.