Владимир Перцев – Мальчик с фантазией (скучная история с приключениями) (страница 2)

−Поедешь в Ростов, к деду, − сказала она.

−Только не это! – застонал мальчик.

Мама посмотрела на него с недоумением.

−Чем тебе не нравится Ростов? Хороший город, красивый, тихий. И дед тебя ждёт-не дождётся.

Последний раз у деда Юрка был два года назад. Тогда ему было девять лет, он только закончил второй класс. Они с мамой провели в гостях неделю, и Ростов запомнился Юрке как пыльный и скучный городишко, а дедушка – как рассеянный старичок со странностями. Провести в таком месте неделю, было бы большим испытанием, а тут – две! Это уж слишком. Дед он, конечно, дед, никуда не денешься, и Юрка был бы не против повидаться и всё такое. Но не две же недели! Дед торчит целыми днями в своём кабинете, пишет научный труд, «книжный червь», как говорит мама. Оторвётся от монитора, глянет рассеянно:

−А, Юрочка. Ты, это, займи себя чем-нибудь, иди, погуляй пока. К двум часам приходи, обедать будем.

И тут же забудет о самом существовании внука. Когда бабушка жива была, она за всем следила: и внуку скучать не даст, и обед сготовит вовремя, и посуду помоет. У деда посуда в раковине копится, как говорит мама, до последнего чистого стакана. И обедает он то в час, то в два, то и совсем забудет. Без бабушки дом осиротел. Грядки позаросли. Кот Степан одичал, домой почти не заходит, на улице живёт. И как это родители решаются оставить его на такой долгий срок с таким дедом? Это они ему, наверно, такое наказание придумали за все его выкрутасы.

Хотя, с другой стороны есть в этом и свои прелести: никто докучать не будет, звонить каждые пять минут. Сам себе голова, что хочешь, то и делай.

Какое-то время Юрка ещё похмурился, поворчал, но в душе смирился. Что делать, раз годами не вышел. В конце-концов, лето на дворе, а летом хоть где хорошо, даже в таком скучном месте, как Ростов.

Глава 3 Дед и его обитатели

Юрку поселили в чулане. «Лучшего места не нашлось» – обиженно думал он, пока мама застилала ему постель свежим бельём. На самом деле это был даже не чулан, а крохотный чуланчик. При бабушке в нём хранили варенье и компоты. На небольшом оконце светилась белая занавеска и билась в стекло шоколадница. На подоконнике стоял старинный керосиновый фонарь со стеклянным колпаком. С той стороны, за стеклом ходили, сгибаясь, зелёные дуги высоченных крапив. В углу чуланчика – старинный комод, в ящиках которого хранились стеклянные банки. Папа принёс и поставил Юрке табурет, а вместо стола небольшую тумбочку.

−Условия спартанские, привыкай, − сказал он, похлопав сына по плечу.

Потом они все вместе попили чай с пирогами, которые мама купила в «Лотосе» и они уехали. А Юрка остался с дедом.

Дед у Юрки со странностями. Юрка и раньше это замечал, а тут ему представилась возможность изучить дедовы странности, так сказать, в натуре, конечно, не сразу, не в один день, а постепенно. Постепенно у Юрки сложилось впечатление, что дед это не один человек, а, по меньшей мере, четыре или пять, обитающих в теле деда, как в многоквартирном доме. То один покажется, то другой, то третий… И невозможно заранее предугадать, с которым из жильцов столкнёшься утром или после обеда.

Один жилец тихий, задумчивый. Надев очки и насупив седые брови, он подолгу сидит за компьютером и одним пальцем щёлкает по клаве, выслеживая нужную букву, как сова мышь. Юрка знает, что этого деда лучше не трогать, он пишет научную статью и, как говорит мама, находится в другом измерении. Юрка старается незаметно, не скрипнув полами, проскользнуть мимо тесной, заставленной от пола до потолка книгами комнатушки, которую сам дед называет кабинетом. А если встретит одичавшего кота, заглянувшего в комнаты и округлившего жёлтые глазищи на мальчика, погрозит ему кулаком, чтоб не мякал. Потом подхватит поперёк живота и понесёт на кухню. Кот при этом растопырится, выпустит все когти, стараясь по пути за что-нибудь зацепиться. Но оказавшись на полу и, ткнувшись в миску с молоком, глазищи попритушит и примется лакать. Похоже, что этот учёный дед даже не подозревает о том, что у него в доме живёт внук. Если ему случается выйти в коридор или на кухню и он случайно сталкивается с мальчиком, то просто проходит мимо, не замечая.

Другое дело дед выходной. Выходные у деда случаются не часто и редко совпадают с воскресными днями. В эти дни учёный дед исчезает, а на его месте появляется совсем другой. Этот дед встаёт ни свет ни заря, напевая, выходит на кухню и всё делает с удовольствием. Плещется и фырчит под краном, вытираясь лохматым полотенцем, рассматривает себя в зеркало, то одной щекой повернётся, то другой. С удовольствием перемывает гору посуды, заваривает душистый чай и напекает стопку оладий. И если Юрка ещё спит, то идёт его будить, щекотать бока и пятки.

Макая оладьи в варенье и запивая чайком, дед рассказывает Юрке всякие забавные истории. Потом они идут гулять по улицам Ростова, вокруг кремля и по берегу озера. И дед рассказывает о том, что здесь было прежде, в прошлые века и эпохи. И Юрка с удивлением узнаёт, что этот пыльный и скучный городишко был когда-то центром русской культуры, что именно здесь, а не где-то там, за тридевять земель, жили русские богатыри, происходили грандиозные сражения. Встречая знакомых, дед галантно раскланивается, а дамам целует ручки, которые те с улыбкой смущения, но не без удовольствия, протягивают. Вообще выходной дед очень приятный и общительный человек. Жаль, что он случается не часто.

Время от времени к деду в гости приходят коллеги, два бойких седеньких старичка. Запершись в кабинете, они долго о чём-то разговаривают, потом начинают ругаться, кричать друг на друга. И тут появлялся дед драчливый. Он кричит громче всех, а когда оба разгневанных гостя выбегают из дома, хлопая дверями и ругаясь на ходу неприличными научными словами, драчливый дед, растрёпанный и багровый, кричит им вдогонку такие страшные проклятия, что Юрка уже не надеется увидеть несчастных живыми. Ему кажется, что от таких проклятий у человека запросто может остановиться сердце или в него шарахнет шаровая молния. Дед при этом злорадно улюлюкает им вслед и приплясывает на месте, как дикий человек возле пещеры. Пегие от густой седины волосы стоят у него при этом дыбом.

После ухода коллег дед ещё часа два ходит в своём тесном кабинете, как разъярённый лев в клетке, рычит и ругается. Время от времени он выбегает на крыльцо и кричит скворцам, живущим на липе о том, что он в жизни не встречал таких тупых историков. Скворцы относятся к деду с пониманием, но их несколько ошарашивает тон, и они некоторое время тихо отсиживаются в скворечнике, а потом, как ни в чём не бывало, принимаются скакать, посвистывая, по веткам, собирая мошек для своих прожорливых птенцов.

После драчливого деда обычно появлялся дед виноватый. Он тихо выходит из кабинета, незаметно пробирается на кухню, и всё делает тихо с виноватым видом. Раз пять за день робко стучит в дверь Юркиного чуланчика и, многословно извиняясь, спрашивает, не надо ли чего.

−Юрочка, ты уж меня прости, старика вредного. Я если чего иногда скажу, то не со зла, а так, от старческой глупости. Ты уж не серчай, голубчик.

Этот дед Юрку очень смущает. Как-то неудобно от того, что совсем уже взрослый дед просит прощение у мальчишки.

Первое время, живя у многоквартирного деда, Юрка даже пугался, когда неожиданно очередной жилец показывался во всей красе, но потом привык. В конце концов все мы не без подселенцев.

Глава 4 Два сапога…

С Серёгой Юрка познакомился в один из дождливых дней, когда понуро бродил у озера. Он вышел к дощатым мосткам, которые служили причалом для катеров и лодок. Однако ни катеров, ни лодок у причала не оказалось, а сидел на деревянном ящике спиной к берегу мальчишка в сапогах, курточке и кепке, одних с ним примерно лет, удил рыбу. Юрка осторожно попробовал доски причала носком кроссовки – держат, потом попрыгал для верности, заглянул в пустое ведёрко, спросил молчаливую спину:

−Клюёт?

−Нека, − ответила спина, она сосредоточенно смотрела на самодельный пенопластовый поплавок, тихонько прыгающий на мелкой ряби.

−А чего сидишь?

−Сижу, вдруг клюнет.

Юрка посозерцал поплавок, завешанный моросью горизонт, полузатопленную лодку в осоке возле берега.

−Не весело тут у вас.

−Ага, − согласилась спина, − скукотища! У тебя лодки нет? Или катера? Сплавали бы на остров.

−А здесь остров есть? – удивился Юрка.

−Конечно. А ты что, не знал?

−Не, я не местный.

−Ярославский? А чё приехал?

Юрка тяжело вздохнул:

−Родители привезли, на каникулы.

−За хорошее поведение? − спина повернулась лицом и насмешливо глянула весёлым серым глазом.

−Так-то у меня дед здесь живёт, − стал оправдываться Юрка, − хотя и это тоже.

−Знакомо, − весело подбодрила спина.

−А ты местный?

−Местный, − вздохнула спина.

−Ну, и как ты тут?

−Пропадаю.

Рыбак соскочил с ящика. Он оказался одного с Юркой роста, такой же курносый, с острым подбородком.

−Скука! Особенно в такую вот погоду, − сообщил он, − Даже рыба не клюёт.

Юрка заглянул в мутноватую воду:

−А она там вообще есть?

Рыбак приподнял кепку и поскрёб затылок. Волосы у него тоже были светло-русые, ёршиком.

−Вообще-то мелковато здесь малость. Вот если бы отплыть подальше… Но для этого нужна лодка.

−А эта не подойдёт? – кивнул Юрка на полузатопленное судно.