Владимир Пекальчук – Жестко и быстро (страница 27)

Из этой ситуации имелся один выход. Законодательство Мааженты никаким образом не воспрещало самовольный выход из состава Дома, при этом отступник терял не только дворянство, но и право войти в другой Дом, если не обладал хоть какими-то пригодными на войне навыками. Однако в Аквилонии все куда как проще, и если бы Рита согласилась пойти против воли отца, она могла бы покинуть свой Дом, выйти замуж за меня и снова получить дворянские привилегии по факту наличия Дара и нахождения в благородном Доме.

У этого плана был, впрочем, существенный изъян: мне придется остаться в Доме Сабуровых, откуда я уже вознамерился свинтить.

Самый простой способ, с моей точки зрения, заключался в отказе от дворянства, я без него прожил всю свою предыдущую жизнь без особых проблем. Однако вот незадача: Рита очень уважительно отзывается о магах-аристократах и гордится своим происхождением. Проклятье, мне надо каким-то образом остаться дворянином, если я хочу жениться на ней.

Как вариант — договориться с дедом. Моя полная независимость в обмен на плюс одну запись в реестре. Если же он припомнит мне лихое…

Хм. А ведь у меня есть мощный козырь. Акции, чтоб им, которые дают мне контроль над важным производством. В теории я могу договориться с любым Домом из списка оружейных промышленников. Им — контроль, экономическая выгода и передел рынка в их пользу, еще и плюс две записи, мне — дворянство и независимость от главы Дома. Но даже тут есть свои минусы: во-первых, я подставляю дядю Вольфара, во-вторых, на тех, кто меняет Дома как перчатки, смотрят косо все.

В общем, способов много, а приемлемых нет. К тому же я еще даже не знаю, как ко всем этим комбинациям отнесется сама Рита.

Как бы там ни было, но у меня пока есть пять лет в запасе. Голубоглазое чудо послано мне свыше, и если передо мною встанет какая-то стена… Стена — это просто много кирпичей, а практикующему тамэсивари кирпичей бояться не к лицу.

Так что пусть лучше стена боится.

Беата меня не спасла, хоть и пыталась. На вторую неделю с того дня, как я поступил в университет, мне все же пришлось посетить дополнительные занятия, которые регулярно проводились по различным предметам, чтобы подтянуть отстающих.

Рита пошла вместе со мной и другими, хотя с интегралами у нее особых проблем вроде бы не было.

— Я немного плаваю, — ответила она на мой вопрос, — а мне непременно нужен диплом с отличием, понимаешь? Чтобы хорошо устроиться, нужна престижная работа, потому что мое будущее как мага и дворянки в Мааженте… зыбковато, скажем так. Я только до второго уровня дотянулась.

Я решил запустить пробный шар.

— Уверен, что тебе не составит труда войти в какой-нибудь богатый Дом в Аквилонии…

— Женой младшего сына без права на развод? Я читала ваш дворянский кодекс, там с рабовладением разница невелика.

— То есть ты останешься в своем Доме?

Рита вздохнула:

— Он уже все равно что не существует. Отец планирует повторно жениться, но вероятность, что у него кроме меня будет еще один наследник, причем посильнее меня, невелика. Специфика наследственности нашего Дома в том, что с самого начала его истории сильный магический Дар наследовался только по материнской линии. Своего рода проклятие, что мужчины, даже рождаясь третьими-четвертыми уровнями, не в состоянии передать свою силу, потому что Дар и предрасположенности, сколько можно проследить в прошлом, в нашем роду передавались только по женской линии. И потому в роду было принято, что мужчины выбирают себе жен с сильным Даром. Но когда отец пошел против традиции — родилась я.

— Да, плохо идти против традиций, — посочувствовал я.

— Он не виноват. Женщин с сильным Даром в Мааженте никогда не было в достаточном количестве, а во время последней войны почти все уехали и уже не вернулись. Папа просто не смог найти себе жену с Даром, чтобы и семья приличная, и она сама не страшная. А моя мама была из очень приличной семьи, да и папа в нее влюбился без оглядки. Вот такая история.

— Ну, если твой Дом возьмет в примаки сильного мага, а я уверен, что на тебе многие с радостью женятся…

Рита покачала головой:

— Повторюсь: в нашем роду Дар наследуется только от матери. Мужчины нашей семьи никогда и никому свой Дар не передавали, равно как никто в нашем роду Дар от отца из другого рода не получал. Это нехарактерно для других семей в Мааженте — только для Дома Роэн. Ну а я — двоечка, так что когда в Доме закончатся сильные боевые маги — Дом прекратит свое существование.

Я чуть помолчал, и тут зазвенел звонок на дополнительное занятие, в класс вошел преподаватель.

Так уж вышло, что засиделись мы до вечера: вначале дополнительное занятие, потом задержались немного в университетском кафе. Обычно за мной заезжал водитель Алекс, но в этот раз я позвонил секретарше в СБ и предупредил, что сам позвоню, когда буду готов ехать домой. Мне не очень-то хотелось в этот весенний вечер катить обратно.

— А где ты живешь? — спросил я.

— В пансионе для благородных постояльцев, три квартала отсюда. А что?

— Давай я тебя провожу?

— А тебе не пора домой?

Я скривился:

— С учетом того, что меня ждет очень злобный и жестокий тренер, — нет, не очень. То есть я к нему в комнату пыток так и так попаду, но торопиться как-то не хочется. Лучше я с тобой прогуляюсь.

Мы не спеша миновали эти три квартала, и они показались мне ну очень короткими, я мог бы идти вот так, держа Риту за руку, еще километров десять.

Перед витиеватой оградой пансиона мы немного постояли, поболтав ни о чем, но вечер уже начал уступать свои права, так что пришлось пожелать друг другу спокойной ночи. При этом я сам себе мысленно дал подзатыльник: не навсегда ж прощаюсь, завтра утром снова увидимся, что я как маленький себя веду?

Путь домой — кварталов то ли десять, то ли одиннадцать, никогда их не считал, так как ездил на машине — я решил срезать через парк, напрочь забыв, что самые долгие и трудные путешествия начинаются со слов «я знаю более короткий путь».

Вот и в этот раз я свернул с центральной аллеи на боковую и почти сразу услыхал где-то среди кустов торопливую возню и сдавленные голоса.

— Да что ты с ним так долго возишься? — прошипел один голос.

— Лопатник найти не могу!

— Задние карманы смотрел?

Я обогнул пару высоких кустов и оказался в четырех шагах от двух парней с лицами, скрытыми повязками из шейных платков, между ними на земле неподвижно лежал третий.

Пока они смотрели на меня, пытаясь понять, что со мной дальше делать, я упростил им выбор, шагнув вперед и сбрасывая на землю ранец.

Они не стали сговариваться или подавать сигналы — сработанный дуэт, сразу видно. Один приближается, чуть смещаясь влево, второй по дуге идет направо, и у него на руке поблескивает кастет.

Быстрый шаг вперед и удар. Грабитель явно не ожидал от меня такой скорости, он даже не успел среагировать на мой сэйкэн-цуки левой в солнечное сплетение. Его глаза расширяются, затем следует татэ-цуки «заряженной» правой в грудную клетку. Хрустнуло или показалось?

Разворачиваюсь на сто восемьдесят с отступом назад как раз вовремя, чтобы пропустить мимо кулак с кастетом, хотя металл задевает мою скулу. Правой рукой перехватываю запястье и скручиваю, левая основанием ладони бьет снизу в локтевой сустав. Дикий вопль боли, он пытается разорвать дистанцию.

Шагаю следом и добиваю маэ-гэри в грудь по технике Сираи Хироси. Бандит тяжелее меня килограммов на десять-пятнадцать, но опрокидывается от удара ноги чуть ли не через голову. Глотает воздух и еще пытается отползти на коленях, волоча по траве сломанную руку.

Я ненадолго избавил его от боли точным ударом ребром ладони по шее. Оборачиваюсь к первому — лежит, хрипит и уже не пытается убежать.

Уф… Адреналин зашкаливает, но губы непроизвольно расползаются в ухмылке: а я молодец. Нет, не тем, что уложил пару совершенно неумелых грабителей, для прошлого меня не бог весть какое достижение. Но за три месяца превратить желатинового тюфячка в сносное подобие бойца и уработать двоих взрослых, которые чуть выше и тяжелее… В общем, неплохо для начала, прогрессирую быстрее, чем думал.

Слабый стон напомнил мне о пострадавшем.

Я склонился над ним, пошлепал по щекам и кое-как привел в чувство. Он, к счастью, пострадал не особо, просто кастетом в челюсть получил и даже зубы не растерял. Удар был так себе по силе, но вполне профессиональный по технике исполнения, четко в челюсть — и шмонай спокойно.

— Ты как, в порядке?

Он — парень чуть постарше меня, в приличном пиджаке-визитке. Дворянин, да еще и шеврон знакомый на рукаве.

— Я?.. Ну… Звенит в голове… Слегка. — Оглядывается и добавляет: — А это ты их так?

— Угу. Погоди-ка, я полицию вызову и «скорую».

Я достал из кармана телефон, включил его и набрал номер. Ответили сразу, я описал место и происшествие.

— Патруль сейчас приедет, вызываю «скорую», — сообщила дежурная.

Я тем временем присел на корточки рядом с пострадавшим.

— Как челюсть? Уже лучше?

— Да, получше… Спасибо. А это у тебя шеврон Римболда?

— Да. Первый курс.

— Я на втором… Мартин Вэнс, из Дома Вэнс… Спасибо за помощь.

— Реджинальд Сабуров, — представился я, — Дом Сабуровых.

Мартин посмотрел на меня, сфокусировав взгляд.

— У тебя кровь на щеке.

Я коснулся пальцами скулы — саднит немного, и пальцы в крови.