Владимир Пекальчук – Циклы фэнтеги. Компиляция. Романы 1-10 (страница 611)

Значит, не выходил. Странно… Что смотритель может делать в церкви так долго?

В церковь, широко распахнув двери, вошел старик-моряк:

— Эй, священник!

В церкви было пусто. Особых следов давнего пожара не наблюдалось, хотя почерневший пол, отсутствие лавок и побеленные стены говорили о том, что храм — неработающий.

Моряк, изредка придерживаясь рукой за стену, прошел к двери в служебные помещения:

— Эй, священник!

Тишина. Моряк, не смущаясь, двинулся внутрь, заглянув во все комнаты. Никого.

— Священник!

Молчание.

Старый нахал спустился по лестнице в подземный склеп. Дверь была открыта. Моряк щелкнул зажигалкой и зажег факел. Заглянул внутрь.

Узкий, темный проход. Ниши для урн на стенах. Никого.

Смотритель вошел в церковь и исчез.

Глава 47

Старый моряк пропал. Появился господин Шарль, спокойный, внимательный, собранный.

Люди не исчезают из запертых помещений. Куда же может деться человек из церкви с подземным склепом в городе, который славится своими древними катакомбами?

Господин Шарль наклонился и посмотрел на пол. Пыль. Удивительно мало для такого помещения, куда не должны ходить посетители, но есть. И в этой пыли отчетливо видно… Даже не цепочка следов, целая протоптанная дорожка, ведущая в дальний левый угол склепа.

— Ух ты! — Опять возник старый моряк. Он, шатаясь, прошел вдоль всего склепа, тыкая пальцами наугад во все плиты на стенах. Бросил разбившуюся бутылку в правый угол и качнулся в левый. Сполз по стене, свернулся калачиком и захрапел.

Следы вошедшего смотритель может увидеть. Так пусть уж сразу увидит и самого вошедшего, чтобы ничего не заподозрил.

Саламандр, который не был саламандром, смотритель, который не был смотрителем, Анри, которого на самом деле звали иначе, подошел к выходу из подземелья. Выключил фонарь, повернул ручку потайной двери.

«Пора, пора уезжать из города. Жалко терять оборудованную базу, конечно, но есть риск потерять намного больше».

Последнее время у саламандра было стойкое ощущение, что они в чем-то просчитались. Да, руководству хорошо говорить, что раскрыть их не могут, что местные не подозревают о существовании других миров… Ну да, ну да. Виктория, которая работала под прикрытием эльфийки, просто погибла во время попытки переворота, вместе с тем парнем, что захотел быть гномом. Просто погибла. Аппаратура в ее квартире просто взорвалась, когда туда полезли тупые полицейские после смерти эльфийки. Просто взорвалась. Все просто.

А пропавший курьер? А пулемет у местных, положивших месяц назад отряд морских пехотинцев? А бредовые слухи о самолете? Да ладно бы каком-то аэроплане из тряпок и реек времен Мировой войны. Так нет, якобы современный. Тоже случайность?

Когда уже до руководства РОКа дойдет: местные не тупые дикари. И необязательно знать о других мирах, чтобы заподозрить кого-то в шпионаже. Шпион соседней страны — тоже шпион. А Виктории все равно, пытали ее, заподозрив в шпионаже на соседей или на иной мир. Хорошо еще, если она не рассказала о том, откуда она.

Да еще этот самолет не самолет. Бог его знает, откуда он взялся — у саламандра вообще иногда возникало подозрение, что на стороне революционеров играют такие же пришельцы, как и они сами. Но еще недавно казавшиеся надежными планы разгрома местной контрреволюции по частям, с последующим рывком в столицу, теперь смело можно бросать в унитаз. Скоро здесь могут оказаться революционные войска. Так что базу придется законсервировать на время.

Истории о поселившихся в катакомбах злобных призраках остановят разве что горожан (и тем неприкосновенность базы обошлась в три особо любопытных при жизни тела), но не солдат революционных войск…

Саламандр Анри осознал, что уже несколько минут стоит, держась за ручку двери и не выходя. Открыл дверь…

Проклятье!

Прямо под дверью лежит, благоухая всем спектром здешнего алкоголя, тело в моряцкой одежде. Достали! Твари!

Скромный смотритель Анри яростно пнул тело пару раз. Гуманисты проклятые! Нужно было топить корабли не в портах, а в море! Торпедам не все ли равно? Меньше этих отбросов сейчас бродило бы по городу! Уже третий за месяц!

Еще один пинок, тело хрюкнуло и начало разворачиваться. Анри даже посетила мысль запрыгнуть обратно и захлопнуть дверь. Высоченный хуманс, худой, как антенна, мог бы поднять тоже не особенно толстого саламандра, как башенный кран.

— Проблемы? — Сзади из потайного люка подошел эльф. Тоже из масочников. Сейчас на базе было только трое «чистых» — начальник и два проверяющих с центральной базы.

Пьяное тело захрипело и начало оседать.

— Ты смотри. — Эльф ткнул пьянчугу в бок носком сапога. — Откуда только берутся? Слышишь, парень! Давай, собирайся! Бесплатная гостиница дальше по улице! Там таких, как ты, ждут!

Дальше по улице находилось кладбище.

— Сейчас… сейчас… — забормотал моряк, тряся седой головой. Встал на четвереньки и браво зашагал к выходу, как боевой конь. Слышно было, как он поднимается по лестнице, цепляясь за стену, встает и, оглашая церковь громкой песней «По белым волнам пробегала девчонка», выбредает наружу.

— Из-за таких тварей приходится с собой «Рокот» таскать, — хмыкнул эльф.

Носить с собой отечественные пистолеты, да и вообще предметы родного мира, было строго запрещено, но все втихомолку запрет нарушали. Не с местными же гробинами таскаться, из которых с двух шагов в сарай не попадешь?

— Домой?

— Да нет. — Анри понял, что не хочет никуда идти. Проклятый моряк перебил все желание. Отключить самоуничтожитель в доме? Да ну. Черт с ними, с инструкциями. Если по истечении двух недель эта дрянь взорвется, может, хоть кого-то из этих мерзавцев покалечит.

— Назад?

— Назад.

Дверь закрылась.

Димка был только рад выбраться из номера, в котором сидел безвылазно весь день с раннего утра, изображая короля в изгнании, пока господин Шарль с черными эльфами занимались своими делами. Понятно, что его привлечь невозможно, но все-таки можно было бы придумать какое-то задание. Долго тосковать Димка не стал, тем более когда рядом Флоранс — это невозможно. Да и сам себе он всегда сможет найти занятие, чтобы не ходить от стены к стене. Счастливая зомбяшка уже спала, а Димка извлекал из бездонной яггайской памяти давно продуманную конструкцию автоклава-стерилизатора для производства тушенки. Когда-нибудь все эти шпионские страсти закончатся, и если закончатся они не возвращением на Землю, то придется все-таки обустраиваться в мирной жизни.

Димка как раз обдумал рисунок на этикетках и уже начал прикидывать, как бы попросить у хозяина гостиницы бумагу и карандаш, не будя Флоранс и не раскрывая своего инкогнито. Тут в номер ворвался господин Шарль:

— Господин Хыгр, выходите. Хочу познакомить вас с одним интересным человеком.

Интересный человек оказался молодым невампиром. Слегка полноватым — что вообще свойственно их расе, — в черных очках. Невампир работал вором и согласился встретиться в местном трактире с неизвестными ему людьми по двум причинам: ему пообещали деньги и ему передали привет от очень серьезных людей с острова.

Парень не бросался бы в глаза, если бы в какой-то разборке ему не отсекли кончик носа. Ноздри торчали вперед, сделав парня похожим на поросенка. Первая ассоциация, которая пришла в голову Димке, — поросенок Фунтик из мульфильма. Поэтому языковая интуиция вместо прозвища, которым представился невампир, подкинула именно имя Фунтик.

Невампир Фунтик сидел в компании одного из черных эльфов (Димка опять забыл, Ричард это или Роберт) в темном углу, когда к столику подошли высокий худой хуманс и не менее высокий непонятно кто в глухом плаще с капюшоном.

— А это кто с вами, ребята?

Димка откинул капюшон, на мгновение показав свое лицо.

— Ух ты, яггай, — искренне восхитился вор. — А я думал, они вымерли.

Димка чуть не прослезился. Как давно он не слышал этих слов!

— Значит, ребята, — сразу перешел к делу Фунтик, — вам нужны катакомбы, что под церковью?

— Да.

Невампир задумался.

— Там… опасно.

— Поясните.

Местных воров никогда не интересовали городские катакомбы. Остались они после древних каменоломен, ничего ценного, кроме допотопных шахтерских башмаков, там не находили. Учитывая, что подземные катакомбы проходили под всем городом, из многих богатых домов и даже некоторых бедных трактиров в них были проделаны тайные ходы. Иногда — очень редко — с помощью таких ходов можно было проникнуть в дом. Правда, чаще можно было нарваться на ловушку как раз от таких гостей, так что катакомбы в область деятельности воров не входили. Так, иногда помогали скрыться от полиции, не больше.

Вот контрабандисты пользовались катакомбами по полной. Лучшего места для тайных складов было не придумать, а пойманные воры исчезали бесследно. Контрабанда — бизнес суровый. Катакомбы были поделены на зоны влияния разных групп, и вторжение в чужую тоже не приветствовалось.

Несколько лет назад неожиданно исчезла одна из контрабандистских шаек, а проходы в ее зону влияния оказались замурованы. Вместо давних знакомых в катакомбах поселились незнакомые пришельцы, ни с кем не контактирующие и непонятно чем занимающиеся. Попытки проникнуть внутрь замурованной зоны (все заинтересованные знали, где находились ее выходы, как в городе, так и у моря) привели к исчезновению еще нескольких человек, даже одного очень хорошего (по словам Фунтика, самого лучшего) вора.