Владимир Пекальчук – Циклы фэнтеги. Компиляция. Романы 1-10 (страница 579)

Толстый палец указал в потолок.

— Что нам известно о силе сторонников Каменотеса? Их много. Практически столько же, сколько и наших сторонников. Значит… Что это значит? Значит, мы находимся в равных условиях. Что нам известно о планах заговорщиков в партии? Товарищ Кузнец, что вы молчите? Кто начальник полиции? Вы, я или вон та ворона?

— О планах заговорщиков нам не известно ничего, кроме того, что они существуют.

— Планы или заговорщики?

— Ну раз есть заговорщики, значит, у них есть и планы. Мне кажется логичным.

— Понятно…

Речник стал сух и деловит:

— Что бы мы делали на их месте? Естественно, самое простое: арестовать меня. После чего разогнать моих сторонников. Если собрать моих сторонников и организовать оборону здесь, во дворце, это приведет к двум возможным результатам: нам удастся справиться и нам справиться не удастся. В первом случае — все отлично, но мы не можем исключать и второй вариант. Следовательно, остается найти ответ на один вопрос: при каких обстоятельствах заговорщики, рассеяв моих сторонников, не смогут арестовать меня?

Глаза зомбика, товарища Сталевара, слегка расширились. Судя по всему, он представил вождя с двумя огромными мечами в руках, рубящего в капусту ворвавшихся в кабинет противников.

— Не знаете? Я вам отвечу. Они не смогут арестовать меня, если меня там не будет!

— То есть? — не выдержал черный эльф.

— Мой план таков: в день, когда я откажусь исполнить требования заговорщиков, они захотят меня арестовать. Потом-то они, конечно, объяснят народу, что я снюхался с монархистами и кем-нибудь еще, но сначала — арест. Так вот, отказав им, я тут же выеду из дворца и вместе с моими сторонниками займу оборону в каком-нибудь надежном месте… Товарищ Кузнец, подберете потом подходящее… Но вот в этом и вся хитрость, на самом деле из дворца выедет мой двойник…

— А у вас есть двойник?

— Есть. Двойник, переодетый мною, займет оборону, а я останусь здесь, во дворце.

— Кто будет охранять вас во дворце?

— Зачем? Достаточно обычной охраны. Ведь, повторяю, никто не будет искать меня здесь. Если мои сторонники отобьются — хорошо, если же нет — на следующий день я обвиняю заговорщиков в попытке переворота, и все их крики о том, что я враг революции, никто не примет в расчет, посчитав обычными отговорками проигравшего. Мне поверят больше: кто нанес первый удар — тот и неправ.

— Может, все же оставить часть сил во дворце? — хладнокровно уточнил Сталевар.

— Ни в коем случае! Достаточно будет кому-то проболтаться об этом, и заговорщики тут же сообразят, что здесь кого-то охраняют.

— Почему бы вам тогда не перебраться в любое другое место, и пусть ищут вас по всей столице?

— Тут вопрос репутации. Если я прячусь где-то, кроме дворца, то меня могут обвинить в трусости. Если же я остаюсь во дворце, то никто не сможет назвать меня трусом. То, что искать меня будут где-то еще, — личные проблемы умственной полноценности заговорщиков. Ну и, в случае опасности, я уйду потайным ходом.

— Так они же заблокированы.

— Нет, один мы откопали, тот, что ведет в лавку старика Жоффруа. Ну что, видите недостаток плана?

— Только один. Если кто-то о нем узнает…

Никакого неурожая не было! Димка вспомнил все, что он слышал об этом. Ни один крестьянин не говорил о том, что в его деревне неурожай, все подтверждали, что погода была на удивление ясной, что урожай должен быть хорошим… Откуда тогда взялся неурожай?

Из разговоров.

«Все говорят» — волшебные слова, после которых не требуется доказательств. «Все говорят» — и пустые слова приобретают характер непреложной истины. «Все говорят» — и правда превращается в ложь, а ложь в правду. Против слухов, сплетен есть только одно противоядие, от известного фармацевта господина Шарля: «Никому нельзя верить на слово». Но кто задумывается о необходимости проверки фактов? Ведь это «все говорят»!

Нет, можно, конечно, предположить, что это просто такое совпадение: неурожай и действия Хозяина, которому выгоден именно неурожай. Можно. Но Хозяин был слишком предусмотрительным и последовательным, чтобы оставить хотя бы одну часть своего дьявольского плана на волю случая.

Димка представил, как по дорогам Этой страны от деревни к деревне, от города к городу ходят неприметные путники-мышаны, охотно рассказывающие всем желающим последние новости.

«Как, вы не слышали? В стране грядет неурожай! У вас в деревне все в порядке? И хлеб удался? Так вам повезло! В других местах совсем, совсем не так. Да я своими глазами видел! Все говорят, идет голод!»

Людей можно заставить поверить в любую чушь, если повторять ее слишком долго. Почему бы им не поверить в неурожай?

Все уверены: в стране нет хлеба. Крестьяне прячут зерно в надежде продать его подороже, а после появления продотрядов — просто из страха, что зерно отберут, а нового купить не смогут. Ситуация кризисная: не отбирать зерно — начнется голод в городах, отбирать — голодать начнут крестьяне.

Что делать? В смысле что делать ему, Димке, с таким знанием?

Нужно рассказать господину Шарлю. Он умный — он придумает.

Эльфийка Жанетт находилась во дворце почти весь день, предоставленная сама себе. Ну настолько, насколько может быть таковым человек на службе. Часть дня она находилась в карауле у дверей товарища Речника, часть времени — в помещениях девичьей гвардии, на глазах своих подруг-сослуживиц. Если она где и оказывалась одна, то только в туалете.

Хотя нет, днем она ушла пообедать. Летуны, следившие за нею с крыш, сообщили Жозефу, что вместо трактира эльфийка направилась в свою квартиру. Провела там некоторое время, чем занималась — неизвестно, шторы были закрыты, возможно, готовила и ела, после чего отправилась в город.

На одной из улиц Жанетт, быстро оглянувшись, остановилась около крыльца, почистила сапог, при этом незаметно для прохожих просунула в щель под дверью некую бумажку. Как удалось выяснить, в доме проживал товарищ Каменотес.

Агент Жозефа среди заговорщиков (всего один, и не на самых важных ролях) смог рассказать, что вскоре после этого в специально собранных отрядах, которые подчинялись товарищу Каменотесу, пошли слухи о том, что вскоре им придется штурмовать дворец. При этом особо оговаривалось, что собственно штурма не предвидится, так как все, кто мог бы оказать им сопротивление, будут отсутствовать. Говорили о хитрости товарища Каменотеса, который сумел оставить товарища Речника без охраны.

Жозеф бросил бумажку с донесением агента в огонь и потер виски.

Зачем она шла домой? Если была возможность подслушать (а она была, иначе откуда информация?), то почему она не пошла сразу к дому Каменотеса? Написать письмо? Но она провела в квартире не так мало времени.

Похоже, тут все дело в какой-то особенности иномирной магии…

Нужно узнать мнение специалиста.

Специалист в распахнутом камзоле и сдвинутом набок котелке в этот момент ворвался в гостиницу и…

Никого не нашел.

Господин Шарль уехал в неизвестном направлении по неизвестным делам, Джон тоже куда-то пропал, Флоранс до сих пор оставалась в канатной мастерской… В гостинице сидела только Кэтти, что-то увлеченно писавшая на расстеленной ткани.

Впрочем, мышанка Димке никак не помогла, наоборот, нарычала, что ее все отвлекают.

Димка вздохнул и отправился во дворец в поисках того, кто его поймет.

Мышанка Кэтти была в бешенстве. Да что же это за день такой! Сначала притащился какой-то незнакомый тролль, который долго и нудно интересовался ее големами. Мол, а как они действуют, да как работают, да что могут, а что не могут… Зануда! Только было вернулась к продолжению — и вот опять! Хыгр! Ну откуда она знает, где господин Шарль, можно подумать, она за ним следит! Как задания раздавать — так все, а как мешать — так опять все! Что за жизнь! Ничего сделать не успеваешь!

У дверей трактира «Старая подошва» остановился всадник. Высокий, худой хуманс в широкополой шляпе спрыгнул с коня и, нимало не сомневаясь, толкнул дверь, на которой мелом было написано «Закрыто». Дверь была открыта.

Господин Шарль бесшумно вошел в обеденный зал трактира, поводя стволом пистолета.

Никого.

Никого живого.

За столом, у стола, под столом лежат тела. Два десятка. Хумансы, эльфы, гномы…

Бывшая организация монархистов «Темное сердце».

Почти вся. За исключением одного черного эльфа.

Господин Шарль взглянул на лицо одного из мертвецов. Спокойное, как будто тот просто уснул. Фактически так и было.

Карегота. От этого яда человек чувствует страшную сонливость, которой не может противостоять. Засыпает и не просыпается.

Летом господина Шарля пытались отравить этим ядом, помог острый нюх Хыгра, потом этим же ядом отравили Летучего Мыша.

Господин Шарль взглянул еще раз. Судя по рассказу Джона, смерть наступила через полчаса. Быстрый яд. Есть еще и медленный…

Бывший начальник особого сыска подобрал нож и нацарапал на столе странный рисунок: снежинка, пылающая языками огня.

Привет тебе, дон Мильер.

Глава 28

— Стоять! — В грудь Димки уперлись стволы ружей.

Останавливать ружьями хмурого и раздраженного яггая не самая лучшая идея, но охранники у дворцовых ворот не для того поставлены, чтобы пропускать внутрь каждого встречного-поперечного с хмурым лицом. Что поделать, работа у них такая…

— Моя быть вождь часть место ваша вождь работать плохие люди.