Владимир Пекальчук – Циклы фэнтеги. Компиляция. Романы 1-10 (страница 436)
– Так покажи ему! – взвился левый.
Правый вздохнул. Присел на корточки.
– Вот смотри, яггай. – Он высыпал на очищенный участок тропы горсть монет из кошелька на поясе.
– Вот это, – показал он монетку, где-то с советские три копейки, – тррр – самая мелкая монета…
Мозг лихорадочно зашуршал картотекой, подыскивая соответствие. Лиард? Су? А, ладно, будет денье.
– Вот это – монетка побольше, с головой, – полтррр.
Половина чего?
– Она значит, как две денье. Понятно?
– Вот это – еще одна медная монетка – тррррр.
Понятно, а предыдущая была пол этого самого… пусть будет су. Значит, пока у нас есть су, полсу и денье – четверть су. Пока все просто…
– Это трррр, или четыре су.
Так и запомним – четыре су. Иначе мозг закипит – для каждой монеты свое название.
– А вот это, – толстый палец выбрал из кучи серебрушку, в точности, как у Димки, – трррр…
Ливр, и черт с ними.
– Двенадцать су – это один ливр. Понятно?
– Да, – кивнул Димка.
– Так вот, с тебя два четыре су. Понятно?
Черт, надо было для этой монетки свое название подобрать. А теперь мозг именно как «четыре су» ее и запомнил, не перепишешь.
– Два четыре су, – повторил толстяк.
Восемь су, значит. А в серебрушке, тьфу, ливре их двенадцать.
– Моя дать твоя это, – Димка показал ливр, – твоя дать мне четыре это.
Палец Димки уткнулся в монетку в одно су.
– Э-э… – не нашелся толстяк, пихнул в бок товарища.
Тот стоял, раскрыв рот. Трудно ожидать от дикаря таких успехов в арифметике.
Димка подхватил требуемые монетки, кинул в кучку серебрушку и прошел на луг.
Глава 8
Место для отдыха путешественников было где-то с площадку для грузовиков. И даже несколько местных аналогов грузовых автомобилей присутствовало: тяжелые фургоны, в которые были запряжены меланхолично жующие траву быки. Тоже величиной с микроавтобус.
Так, куда же податься?
После того как Димка узнал, что на этой планете есть магия, он с опаской рассматривал каждого непонятного человека. А ну как тот – скрытый маг? Неясно, чем это может грозить, но все равно рисковать не стоит.
Вечерело, народ собирался группками у костров. Димка чувствовал, что температура падает, но не мерз. То ли не так уж и прохладно здесь вечерами, то ли яггаи хорошо переносят холод. К кому же прибиться?
Одиночки, как успел заметить Димка, перебирались поближе к компаниям. Вместе всегда веселее. Значит, и одинокого усталого яггая тоже подпустят. Местный народ его почти не боялся, несмотря на кошмарную внешность вислоносого снежного человека.
Стоило бы, конечно, сразу поискать группу, которая собиралась отправиться в столицу. Впрочем, найти попутчиков всегда успеешь, а вечер хочется провести в хорошей компании. Например, вон в той.
У костра шумно разговаривали и смеялись люди. Именно смех Димку и привлек. Не дурной пьяный гогот, не издевательские смешки, не противное хихиканье. Просто веселый смех хороших людей.
– Ух ты, яггай! – радостно произнес один из них, когда к их костру из сумрака выдвинулась огромная темная фигура. – А я думал, они тррррррр!
– Нет, – улыбнулся Димка, заражаясь общим настроением.
Судя по наступившей паузе, улыбка не получилась.
– Да и отлично! – рассмеялся вожак. – Давай к нам, вместе веселее!
Все заулыбались, протягивая присевшему на землю Димке бутылки вина, куски мяса, жаренного на костре. Тот не остался в долгу, выставил свой мешок, как Дед Мороз. Хлеб пришелся к месту.
Димку не пытали долго, поняв, что внятного ответа от него не дождешься. На его путаные вопросы с удовольствием отвечали, как простому человеку. Не орали по слогам, как тупому дикарю. Это нравилось. Он прихлебывал маленькими глоточками вино, жевал мясо, слушал шутки и разговоры, иногда непонятные. Часто просто распирало от желания рассказать анекдот. А нет, сиди молчи. Хотя было здорово и так.
В компашке было семь человек. Тут Димка выяснил, что интуиция его в одном месте подвела: то слово, которое переводилось как «человек», означало не человека, а любое разумное существо. А заскок мозга теперь не позволял поменять значение или перевести как «человек» то слово, которое означало именно человека, а не хрюна или яггая.
Так вот, как раз люди в этом новом смысле и составляли компанию, сидевшую у костра.
Три человека. Разумеется, все представились, и Димка тоже, и теперь у огня сидели семь Трррррр и один Хыр. Парням было все равно, Хыр так Хыр, а вот Димке пришлось мысленно придумывать каждому прозвище, чтобы не путаться.
Итак, три человека: Вожак, Молчун и Старик. Именно Вожак был центром компании. Бывший моряк, он собрал знакомых и потащил в столицу. Во время мореплаваний Вожаку удалось раздобыть какой-то секрет, и теперь семерка направляется в столицу, чтобы с помощью этого самого секрета заработать кучу денег.
Секрет остался Димке неизвестным не потому, что ему, как всегда, не хватило словарного запаса, а потому, что компания, говоря об этом таинственном способе заработка, изъяснялась полунамеками и напрямую его не называла.
Молчун и Вожак, как и все встречавшиеся Димке люди, были похожи: та же бронзовая кожа, голубые глаза, пшеничные волосы. И все равно казалось, чем-то Молчун отличается от других. Как будто в лице чего-то не хватало. Наконец Димка сообразил: спокойный, непробиваемый Молчун, скупо улыбавшийся на шутки компании, сильно напоминал Атоса из фильма, вот только усов и бороды не хватало. Его профессия для Димки так и осталась загадкой.
Кстати, обычные люди – крестьяне, солдаты – усов на этой планете не носили. Вернее, в этой стране, называвшейся, как можно догадаться, Трррррр.
Вот как раз Старик и получил свое прозвище из-за длинных, вислых усов, как у запорожского казака. Был он иностранцем, уже давно осевшим здесь, но, по обычаям брошенной родины, продолжал носить усы. А лет ему, видимо, столько же, сколько и его товарищам, разве что характер немного поспокойнее. Впрочем, может, был он таким же веселым, просто, как бывший повар какого-то сеньора, занимался ответственным делом – жарил мясо на костре на всю компанию. Посыпал его хитрыми порошочками, поворачивал, только что заклинания не бормотал.
А вот остальные не были людьми в прямом смысле этого слова.
Сидела парочка существ, похожих друг на друга. А еще больше похожих на эльфов из фильма «Властелин колец»: светлокожие, загар лег на них не бронзой, а скорее лепестками роз, длинные льняные волосы, заплетенные во французскую косу (это когда плетение начинается от самой макушки), светлые, почти прозрачные глаза. Все это, в сочетании с белыми рубашками, создавало впечатление, что существа светятся. Особенно на образ эльфов влияли уши: длинные, не совсем такие, как в фильме, формой как у лошади, вернее, у жеребенка. Подвижные уши торчали из волос, иногда шевелились, отгоняя мух, и тогда в точности походили на конские.
Кстати, в белые рубашки были одеты все у этого костра. Причем рубашки парней, судя по всему, были городского покроя – не со шнуровкой у ворота, а со стягивающей веревочкой, завязанной в бантик.
Вообще одежда отличалась от крестьянской: ботинки на толстой подошве, рубашки, длинные черные штаны. Сброшенные и лежащие у костра камзолы тоже были черными. Такое чувство, как будто в городах все носили траур. Шляпы же и вовсе вызвали у Димки долгое икание в попытках сдержать смех. Остроконечные, высокие, с узкими полями шляпы были точной копией конусов, которые выставляют на дорогу, чтобы перегородить проезд. Разве что черные, а не оранжевые.
Представив эльфов в этих кошмарных шляпах, Димка опять закашлялся. И тут же напрягся.
В фильме эльфы были магами.
Попытавшись мысленно составить наводящий вопрос, Димка плюнул и задал его в лоб:
– Твоя уметь делать магия?
Эльфы обалдели, потом один из них (самый смешливый, Димка понял, что они не очень-то и похожи) залился звонким смехом. Рассмеялась и вся компания, даже Молчун улыбнулся.
– Ты думаешь, что я маг? – Эльф все не мог успокоиться. – Почему ты так решил? Я что, похож на мага?
Он опять засмеялся.
– Я тррррррр. – Эльф изобразил, как он быстро-быстро перебирает руками, взбираясь вверх. – Зачем мне быть магом? Променять свежий морской трррр (ветер?) на скучную мастерскую в душном городе? Я – трррррр!
Он хлопнул своего товарища по плечу:
– Мы, трррррр, живем у моря и морем. Нам ни к чему быть магами!
Так вот что он изобразил – как он взбирается по вантам! Так эти два эльфа…
Матросы?
И почему они не хотят быть магами? Волшебство всегда притягательно.
– Твоя не хотеть быть делать магия? Уметь делать магия – быть сильный…