Владимир Пекальчук – Циклы фэнтеги. Компиляция. Романы 1-10 (страница 387)
В этот момент дверь открылась и вошел личный камердинер с подносом, заставленным бутылкой, несколькими стаканами, блюдцем с хлебом и солонками. Король собрался было поинтересоваться, для чего подавать соль к вину, но в последний миг сказал совсем другое:
– Что-то ты бледен, Валлен.
В ответ старый слуга уронил на пол принесенный для отвода глаз поднос и прошептал дрожащими губами:
– Заговор, мой король! В холле сыновья дворян, все с оружием, даже слуги и те, кто обычно приходил без шпаги! Капитан гвардейцев с ними заодно! И там еще солдаты!
– Нас опередили, – горько усмехнулся Тааркэйд, – увы, любовь моя. Все пропало, если даже гвардия предала нас.
Он потянулся к мечу, орк, ничего не понимая, подозрительно покосился на камердинера и короля, дроу поудобнее перехватил алебарду.
– Мы еще посмотрим, кто тут пропал, – решительно возразила Леннара и распорядилась: – Сибарис, открывай!
Дроу метнулся к стенному шкафу, навалился плечом и отодвинул в сторону, открывая узкий, темный проход.
– Сюда, живее! – скомандовала королева.
– За мной! – приказал Тааркэйд по-телмарски, махнув рукой орку, но внезапно остановился. – А проход изнутри закрывается? Если нет…
– Спасайтесь, мой король! – взмолился старый слуга. – Я закрою проход за вами!
– Шкаф слишком тяжел для тебя, – ответила Леннара, – да это и неважно. Нам надо выгадать всего несколько минут.
В этот момент дроу, пропустив вперед свою госпожу, бесцеремонно схватил короля за плечо и втолкнул следом, затем проделал то же самое с камердинером и махнул рукой, указывая орку на проход. Тот, пригнувшись, втиснулся в узкий тоннель, и королева только сейчас поняла намерения своего телохранителя.
– Сибарис, не смей! – крикнула она, когда услыхала скрежет задвигаемого на место шкафа из железного дерева, но было уже поздно. Проход закрылся.
– Надеюсь, он о себе позаботится, – утешил жену король и негромко добавил: – Но я не ожидал такого поступка от дроу…
– Где-то тут должна быть ниша с волшебным кристаллом, – пробормотала Леннара, и миг спустя в ее руках появился светящийся полупрозрачный камень. – Вперед! – решительно скомандовала она. – Жертва Сибариса не должна пропасть даром! Ничто еще не кончено, все только начинается!
Барон Олватти, придерживая левой рукой ножны на боку, толкнул дверь, ведущую в анфиладу комнат, где в самом конце находятся покои короля и королевы, подумав, что надо было сделать то, что он собирается сделать, немного пораньше. До того, как у этой кор-гальской наволочи появился орк-телохранитель.
– Арбалеты заряжены? – спросил он на всякий случай, хотя знал, что заряжены.
– Само собой, – кивнул младший из сыновей барона Вилонского, – без них у нас никакого шанса против орка.
– Плевать на орка. Утыкаем болтами к Нергалу, да и все. Главное – не попадите в королеву, иначе народного восстания не избежать.
– А дроу?
– Тоже убьем. Нечего пугать честных людей этой тварью.
В этот момент Олватти чувствовал себя сильнее некуда. За ним – молодая элита страны, как и он сам. Именно они, когда придет срок, сменят своих отцов в Совете Благородных. И никакой чужестранный ублюдок, с короной или без, не будет перетягивать на себя одеяло. Эренгард для эренгардцев!
Конечно, при мысли об орке и дроу молодому барону становилось не по себе… но не зря они взяли в арсенале гвардии арбалеты. Их два десятка против максимум трех, перевес за ними. А на первом этаже их ждет еще полсотни солдат, верных герцогу Кромбару и Совету Благородных. Просто на всякий случай.
А вот и нужная дверь наконец. Барон обменялся кивками с двумя людьми герцога Кромбара, переодетыми гвардейцами, остановился, подождав, пока его сообщники соберутся у него за спиной, извлек меч и с силой пнул ногой дверь. Перед ним – еще одна комната, и в ее конце – двери в покои короля и королевы.
Заговорщики бросились вперед, потрясая мечами и шпагами, за ними бежали арбалетчики. Барон толкнул украшенные резьбой дверные створки и завопил:
– А ну-ка поди сюда, кор-гальская собака!
Ответом ему стала тишина.
– Эй, глядите-ка, – указал пальцем один из «гвардейцев», – вот с этим подносом камердинер короля вошел сюда пять минут назад.
Олватти взглянул на разбитую бутылку и рассыпанную соль и все понял.
– Проклятье, кор-гальский старикашка предупредил Тааркэйда! Но куда они делись? Не через окно же!
– Потайной проход? – подсказал кто-то.
– Не иначе! Найдите его, а не то…
Барон не успел договорить – кто-то вскрикнул от боли.
– Кишки Нергала! Смотрите, тут на полу полно стальных колючек! – закричал другой.
В этот миг позади хлопнули массивные дверные створки. Олватти оглянулся как раз в тот момент, когда дроу, до того момента стоявший за дверью, вынул из скважины ключ и опустил к себе в карман.
– Убейте его! – закричал барон.
В зале мгновенно потемнело, словно солнце пропало с небосвода. Щелчки арбалетов и жужжание болтов смешались с криками людей.
– Это… это… ловушка… – прохрипел наступивший на колючку, – яд…
Закричал кто-то еще, раздалось звяканье металла по мраморному полу, а затем – звук удара. Крик оборвался.
Барон бросился налево, к окну, надеясь, что магия проклятого дроу не заполнила всю комнату и что сам не наступит на колючку. Которых дроу, обувшись предварительно в сапоги с покрытыми металлом подошвами, набросал, должно быть, немерено. Ему повезло: миг спустя к барону вернулось зрение, когда он выскочил из клубящейся тьмы вместе с десятком других. А в непроницаемом для глаз облаке вопили люди, слышался звон стали, грохот мебели и свист клинков в воздухе. Каждые несколько секунд чей-то возглас или хрип прерывался – то ли взмахом смертоносной алебарды, то ли мечом товарища-заговорщика.
Олватти оглянулся на тех, кто стоял рядом с ним. Девять человек и только один арбалет. И все перепуганы и растеряны: заговор против короля обернулся смертельной ловушкой. Один из соратников хромает и хрипит: наступил на колючку. Дать бы стрекача поскорее, да выход только один и ключ – у дроу.
– Ждем тут! Тьма рассеется или он сам выйдет – и стреляй! – приказал он арбалетчику.
Во тьме раздался последний крик: чудовище в закрытом шлеме наверняка прекрасно видело в этом магическом облаке и очень быстро расправилось с ослепшими людьми. Секунду спустя в воздухе просвистел целый рой тонких оперенных игл, поразив и арбалетчика, и троих рядом с ним: наверняка дроу швырнул целый пучок отравленных дротиков.
Арбалетчик захрипел, вытащил из щеки иглу, попытался вытащить вторую из плеча, качнулся и упал лицом вниз, все еще суча ногами. Другие отравленные медленно оседали – кто хрипя, кто уже молча.
Барон Олватти сглотнул, тяжело дыша, когда из тьмы появился дроу с окровавленной алебардой. Телохранитель королевы приподнял забрало, фиолетовые глаза сверкнули, изуродованное шрамами лицо растянулось в хищной ухмылке. Пританцовывая и покачивая алебардой, эльф приближался.
– Он один – нас шестеро! Убьем его! – закричал барон и взмахнул мечом. Он прикончит этого беловолосого ублюдка, а потом доберется до короля и заставит его хорошенько помучиться за все это!
Дверь, через которую заговорщики вошли в покои короля, вздрогнула от удара. Это, поняв, что что-то пошло не так, спешила подмога. Уж теперь-то проклятому эльфу конец!
Заговорщики бросились на дроу в тот же момент, когда солдаты герцога хлынули в комнату. Все смешалось, барон взмахнул мечом и с удивлением увидел, как рука с оружием улетает все выше и выше, к потолку. Кто-то истошно завопил, и за миг до того, как алебарда окруженного со всех сторон дроу ударила Олватти между глаз, барон понял, что кричал он сам.
– Мы сейчас находимся под погребом, – сообщила Леннара, – скоро будем наверху.
– Куда вообще ведет этот проход? – спросил Тааркэйд. – За стены дворца?
– Нет. В казармы гвардии.
– Это самоубийство! – воскликнул король.
– Отнюдь, – с железным самообладанием возразила королева, – если капитан поставил к нашим дверям двух новых гвардейцев, которых мы не видели раньше, значит, рядовые солдаты не подкуплены.
– А как я отличай подкуплены гвардейцев от неподкуплены? – пробасил орк, и Тааркэйд подумал, что зеленокожему громиле понадобилось всего три дня, чтобы запомнить несколько сотен слов. Только падежи да спряжения хромают, но оно и неудивительно: орк не учит грамматику, а попросту запоминает фразы и отдельные слова.
– Если нам повезет, то драться не придется, – заверила его Леннара.
– Жаль, – с чувством сказал орк, – я завидовал длинноухий в железном горшок!
Несколько минут спустя проход начал подниматься и вскоре закончился тупиком. Королева пошарила по стене, нащупала ей одной известный механизм. Раздался тихий щелчок, часть каменной плиты немного отошла. Тааркэйд уперся в нее руками и толкнул изо всех сил. Раздался грохот падающего комода.
Они оказались в совершенно безлюдной казарме.
– Орк снова как орк, а не как серый мышь! – возвестил гигант. – Давай враги сюда!
Снаружи донеслась отборная ругань, искусству которой солдаты обучаются на протяжении всей службы и осваивают ее в совершенстве только спустя много лет и сражений.
– Сейчас посмотрим, пан или пропал, – сказал Тааркэйд и шагнул наружу.
Королева, камердинер и орк пошли следом.
На плацу спинами к ним столпились две сотни гвардейцев, отчаянно сквернословя.