Владимир Пекальчук – Циклы фэнтеги. Компиляция. Романы 1-10 (страница 340)

Зерван ухмыльнулся своей привычной волчьей ухмылкой… но она получилась какой-то мирной и совершенно беззлобной.

— Скажи мне, Силорн. Отсюда далеко до того места, где сейчас находится совет?

— Два дня пути… Учитывая, что будем везти спящую княжну, то и три.

— Совет князей в преддверии войны в сборе, я так понимаю?

— Точно.

Зерван улыбнулся еще шире:

— Ну так вот, вражина. Самое позднее к вечеру третьего дня я буду эльфом.

Глаза старого мечника медленно поползли на лоб.

— Это каким же образом?

— «Тот, кто в час бранный станет в ряды Народа Солнца для битвы с его врагами, навеки станет братом каждому сыну Солнца и каждой дочери Солнца», — нараспев, как когда-то Таэль, продекламировал вампир и добавил: — Как видишь, возможность стать эльфом для того, кто не родился им, есть.

— Этот обычай такой, — медленно выговорил Силорн. — Если войны не будет, как ты станешь в наши ряды? Да и обычай очень уж старый, и никогда его не использовали.

— А мне плевать. Вдумайся, Силорн. Вы назвали бы братом того, кто один раз сражался бы с вами в безнадежной войне за место под солнцем. А я даю вам это место без войны. Бесплатно. Я не заслуживаю быть братом эльфам?

— Ты? Брат эльфам? — возмутился тот. — Тебе напомнить, что ты вампир, воплощение зла и разносчик чумы? Тебя убьют еще до того, как ты предстанешь пред очи князей. И даже не будь ты вампиром, это не по…

— Не по обычаю? — расхохотался вампир. — Да что ты заладил одно и то же? Пойми, время не стоит на месте. Когда-то все эльфы страшно ненавидели вампиров. Теперь у меня есть подруга-баньши и друзья-эльфы, в том числе дроу. Мир меняется, и мы меняемся. Мы все меняемся — люди, эльфы, орки… Это залог нашего выживания. Когда-то этот мир принадлежал огромным ящерам, но они оказались неспособны изменяться в гармонии с окружающим миром. Теперь их нет. И точно так же и вы должны будете либо измениться вместе с миром, либо исчезнуть.

И вот так же, как совет сделает предложение Зиборну, так и я сделаю предложение совету. Они не смогут отказаться. Право называться эльфом в обмен на будущее, которого у вас пока нет, но которое я вам дам. Одна нарушенная традиция, цена которой — жизнь твоего народа. А не захотят идти против древних традиций, придумают новую. Для меня лично.

Понимаешь, у совета нет иного выхода. Я ключевая фигура всего плана. Я последняя и самая главная гарантия того, что Зиборн выполнит условия сделки. И я не настаиваю на обнародовании решения. Все это будет сделано втихаря. Если совет захочет, он все устроит так, что комар носу не подточит. Я получу статус солнечного эльфа втайне от всех остальных. Мой с Таэль ребенок, наследник титула князя Этиан, не будет знать, кто его отец. И никто не узнает… кроме князей, конечно. А Таэль станет свободна после стольких лет. Мы покинем эти края навсегда. И наконец будем вместе.

— Тебя могут просто убить, когда все закончится, — мрачно сказал Силорн.

— Нет, — покачал головой Зерван, — земля ваша, пока я жив. Зиборн не простит вам обмана. Артефакт можно найти и захватить, тех, кто знает, что он убьет подделку, можно заставить замолчать навсегда. Я — вот то, чего Зиборн боится. А когда его не станет, начнется еще более приятный этап жизни твоего… или нет, теперь уже нашего народа. Как только вы получите землю от Зиборна, найдется еще один король, который даст вам немного пространства для жизни.

Эльф ничего не спросил, только вопросительно посмотрел на собеседника.

— Я говорю про Реннара Справедливого, короля Витарна.

— А он-то с какой стати?

— Я с ним сам разберусь, — улыбнулся вампир, — за ним, скажем так, один должок. Полагаю, ты знаешь, о чем я. А когда Зиборн умрет, вы получите еще больше земли. Потому что Монтейном будет править Реннар Витарнский и его супруга Лэйна Монтейнская. А уж с Лэйной я договорюсь.

Как видишь, враг мой и брат мой, я придумал гораздо лучший план, чем ваша отчаянная затея с новой войной. Хотя не скрою: на нашу с тобой долю еще немало выпадет невзгод и страданий. Ты будешь еще полсотни лет стоять на страже покоя своей госпожи. Я буду в бегах, как дичь, неспособная нанести удар в ответ. Зиборн, зная, что я жив, будет тайно травить меня, как сможет, а я не смогу убить его, ибо это часть сделки.

Зерван тоскливо посмотрел на Таэль и вздохнул.

— А ты все это время будешь спать, любовь моя. Спать и видеть сны. И когда ты проснешься, все будет иначе.

Мастер-мечник тяжело вздохнул:

— Да, определенно судьба — злая штука…

Вампир едва заметно улыбнулся:

— Что ты знаешь о Судьбе, Силорн? Я был ею приговорен убить Таэль еще семьдесят два года назад, я знаю это. Но тогда случайность позволила мне избежать такой участи. И она, Судьба, хранила меня долго и бережно, чтобы все же заставить сделать то, чего ей хотелось. Но я не сдался и продолжал борьбу. И понял одну вещь. Судьба — как женщина. А женщины предпочитают сильных мужчин, готовых бороться за их благосклонность. Я оказался сильнее в этот раз — проблема решена. Будет ли и дальше она хранить меня? Кто знает… Но одно я скажу: благосклонность Судьбы заслуживает лишь тот, кто готов за нее сражаться.

Эльф с трудом встал с кресла — зелье отпустило его.

— Кортеж скоро должен прибыть. Я пойду встречу их. И предупрежу заодно, что мы теперь не туда отправимся, куда собирались…

Он вышел, но вдруг заглянул обратно:

— Знай же, Зерван да Ксанкар, как бы ни был хорош твой план, тебя все равно будут ненавидеть все. И эльфы, и люди. А последние будут еще и охотиться за тобой с особым рвением. Тебе нелегко будет найти в мире место, где тебя примут с радостью…

Вампир молча посмотрел ему вслед. В чем-то Силорн прав. Для него и раньше места не было, а теперь… Ему предстоит как-то прожить целых полсотни лет, если не больше, в одиночестве неся ношу, которую он сам взвалил на себя для того, чтобы изменить мир ради женщины, которую так беззаветно любил семьдесят лет и которую будет любить до самой смерти. Что ж, он, Зерван да Ксанкар, выдержит это испытание до конца. И это не будет так уж и трудно, поскольку теперь у него есть надежда. Ночь темнее всего перед рассветом.

К тому же старый мастер мечей кое в чем ошибался. Вампир вспомнил об Эмельнеймском лесе, где осталась та, которая обещала ждать следующей встречи даже в Послежизни, и подумал, что как минимум одно место, где всегда будут ему рады, он знает.

Владимир Пекальчук

Живые и мертвые

Пролог

Огромная кошка медлила, словно понимая своим звериным нутром, что в этот раз перед нею не просто добыча, а другой ночной охотник, еще более опасный, чем она сама. По небу безмолвно плыла меньшая луна, освещая две застывшие перед смертельной схваткой фигуры: тигр-людоед и высокий человек в плаще, с тонким клинком, играющим отблесками небесного светила.

Вечером в поселок прибежал заходящийся плачем мальчик: тигр напал на него и дедушку. Старик, вооруженный только клюкой, отчаянно набросился на хищника, молотя его по голове и призывая всевозможные небесные кары. Его жертва не пропала впустую: внук успел убежать и теперь принес домой ужасную весть.

– Боги, да за что же нам такое проклятие?! – голосила мать мальчика. Это ее отец стал сегодня жертвой людоеда.

– А король и не чешется, – мрачно изрек один из завсегдатаев кабака.

– Да брось, какое ему дело до нас? – безнадежно махнул рукой кабатчик. – Ну подумаешь, сожрала тварь уже два десятка подданных. Стоит ли по таким пустякам королевскую голову морочить?

– Покажите мне, где логово тигра.

Люди в деревенском кабаке не сразу поняли, кто это сказал. Странный посетитель, появившийся в поселке под утро и проспавший в снятой комнате весь день. Теперь он сидел в самом темном углу и уминал жареное мясо, даже за столом не сняв плаща и не откинув капюшона.

Люди переглянулись:

– Толку-то? Трое охотников уже сгинули. Без отряда воинов тут не обойтись, тигра таких размеров отродясь никто не видывал…

– Просто покажите мне, где он живет.

– На ночь глядя?! Ночь – его время!

– Посмотрим.

И вот они замерли друг против друга – смертельные, непримиримые враги, и казалось, даже старшая из двух лун замедлила свой бег по небосклону, чтобы лицезреть поединок двух смертоносных ночных хищников.

Скрипнули, медленно закрываясь, ворота. Спину жег полный муки взгляд жены, хотелось выть, кататься по земле, кричать так, чтобы содрогнулись холодные звезды, и рыдать… но он не заплачет. Не плакал при жизни – и теперь не станет. Мертвые не плачут.

Медленно, шаг за шагом, уходил прочь, оставляя позади свой дом, семью, родителей, друзей. Все, что было дорого, осталось за спиной. Цена всего одной чудовищной ошибки. Степной ветер треплет праздничную куртку. Это его день. Его праздник. Его похороны. В волосах чувствуется влага – слезы жены, упавшие на голову, когда она заплетала его гриву в последний раз.

Хотелось только одного теперь – чтобы она не ждала. Пусть найдет себе другого мужа – это нетрудно первой красавице племени. Пускай живет дальше, ведь он ушел по дороге туда, откуда нет возврата.

С глухим стуком ворота закрылись. Вот и все. Так и должно быть. Мертвым нет места среди живых, а он теперь мертв. Мертв навсегда.

Медленно, понурясь, уходил в никуда, возвышаясь над низкорослым кустарником, словно шагающая скала. Теперь уже не нужно смотреть вперед – все пути хороши для того, кому некуда идти, это цена мимолетной слабости. В сердце лишь одна надежда, что ноги сами приведут его к тому, кто подарит ему вечный покой.