Владимир Пекальчук – Циклы фэнтеги. Компиляция. Романы 1-10 (страница 298)

Тоннель через сорок шагов пошел вверх и вскоре привел вампира в огромный зал, наполненный грибами чудовищного размера.

— Ну и огород, всемогущие боги! — удивился Зерван.

Это и правда был огород — трехметровые грибы росли ровными рядами, словно деревья в саду рачительного хозяина.

Вампир вынул мандалу и легонько постучал клинком по стволу одного гриба. И тот внезапно стал оседать и рассыпаться в прах.

Он поежился. Весь этот грибной сад давно мертв. Как и многое другое здесь. Кое-что все еще сопротивлялось времени, как шары в первой «комнате шаров» или Жнецы в своих ваннах, однако весь этот подземный комплекс почти полностью повторил судьбу своих хозяев. Древних не стало в незапамятные времена, и их Подземелье все это время тоже медленно умирало. Все имеет свое начало и свой конец. Даже всемогущие Древние не избежали этого.

В конце мертвого сада вампира ждало еще одно удручающее зрелище. На небольшой площадке в углу рядами сидели крупные, размером с собаку, жуки с необычными клешнями. Сидели ровными рядами, словно воины, выстроившиеся в фалангу. Однако они тоже все были мертвы. Стоило вампиру прикоснуться к одному клинком — и жук превратился в прах.

Зерван призадумался. Ладно, кладбище слонов — это еще понятно. Кладбище жуков — тоже. Однако как же так вышло, что жуки уселись ровными рядами, перед тем как умереть? Он тряхнул головой и постарался поскорее пройти сад, ставший кладбищем.

Проплутав примерно час по темным тоннелям, Зерван попал в большой, но относительно невысокий зал. Здесь длинными рядами стояли похожие на столы каменные плиты, на которых в небольших выемках лежали странные кубики из чуть светящегося зеленоватого материала.

Вампир осторожно прикоснулся к одному из кубиков, и тот замерцал чуть ярче, отозвавшись на касание пальцев. Казалось, взять его в руку вполне безопасно.

Кубик был по размеру с детский кулачок и с маленьким квадратным отверстием на одной из сторон, весил всего ничего — словно сделанный из легкой древесины. Хотя материал, безусловно, древесиной не являлся, собственно, он вообще не был знаком вампиру.

Кубиков было много — тысячи. Зерван понял, что немного задержится в этом зале. Кубик — это не огромный шар. Это загадка помельче в прямом смысле слова. Ее можно подержать в руках, повертеть, рассмотреть… Вампир быстро обнаружил, что далеко не все кубики отзываются на прикосновение — большинство из них мертво, как и грибной сад. Однако те, которые мерцали тусклым зеленоватым светом, все еще могли дать ответы на некоторые вопросы. Поэтому вампир некоторое время проверял кубики, отыскивая работающие. В итоге он спрятал в сумку до лучших времен шесть кубиков, которые отличались друг от дружки. Наемники дышат в затылок, а эти кубики, вероятно, далеко не последняя загадка здесь. Потом он разберется с этими вещицами, а пока можно поискать что-то, что не удастся унести в сумке.

Бродя по темным тоннелям, Зерван задавался вопросом: а каковы они были, Древние? Никто не знал этого. Предания и легенды об этом молчали, словно ограбивший ростовщика бандит на допросе у начальника стражи. Впрочем, оно и неудивительно. Древние исчезли задолго до того, как люди научились не то что слагать легенды, а вообще говорить.

Зато касательно того, как они исчезли — тут уж люди дали волю фантазии. В преданиях упоминалось все — от гнева богов до чумы. Сам Зерван, еще будучи ребенком, немало наслушался рассказов его личного шута про Древних и всегда недоумевал.

— Ламар, а скажи мне, Древние были могущественные колдуны?

— Конечно, мой юный сир, говорят, им не было равных. Они были способны по своей воле творить моря и горы, вызывать дождь и засуху. Они были могущественны, как боги.

— Ламар, а почему, если они были могущественны, как боги, их победили? Ведь богов-то всего десятка два, а Древних было много. Это Древние должны были победить богов, разве нет?

— Ну, мой юный господин, я всего лишь старый глупый шут. Откуда мне знать? Я услыхал легенды и запомнил, но ведь не я же их сочинил?

— А кто их сочинил? — вопрошал маленький Зерван.

— Люди, — отвечал старый шут.

— А разве не ты говорил, что когда Древних не стало, то людей даже еще не было? И орков, ты говорил, тоже не было. Выходит, люди придумали Древних?

— А помнишь, мой господин, я рассказывал тебе про людей-ящеров? Их тоже не стало очень давно. Но после них остались руины от их сооружений и рисунки на скалах. И потому мы знаем, что люди-ящеры когда-то жили, хоть сами никогда их не видели.

— Конечно, помню! А Древние тоже рисовали на стенах?

— Нет. Не рисовали. Они оставили после себя только Подземелья, и потому раз они есть, то мы точно знаем, что их кто-то построил.

— Тогда откуда известно, что их построили Древние? А может, это ящеры? — допытывался мальчик.

Старый шут улыбался. Он знал — Зервана не унять. Он будет допытываться, пока не узнает все. А сам Ламар всего конечно же не знал.

— Понимаешь, мой юный господин, ящеры строили свои сооружения с помощью инструментов, как рабочие строят замок. Лом, молот, кирка — вот их орудия. И у ящеров были такие. А вот Подземелья построены как-то по-другому. Ящеры не умели так. Значит, их строили Древние.

— А как они выглядели?

— Понимаешь, мой мальчик, никто этого не знает. Мы называем людей-ящеров так, потому что мы знаем, какие они были. Соответственно внешнему виду их и назвали. А какими были Древние, мы не знаем — потому и называем Древними.

— А почему никто не ищет другие следы Древних? Вот ящеры много после себя оставили, и это нашли. А может, Древние тоже оставили после себя что-то кроме Подземелий?

— А потому, что люди глупы, жадны, мелочны, живут сегодняшним днем. Вот были Древние — и не стало их. Вот были люди-ящеры — и не стало их. И вот сейчас есть люди. И людей тоже когда-нибудь не станет.

— Почему?! — испугался Зерван.

— Потому, — вздохнул старый шут, — что те, которых уже нет, тоже думали, что они будут всегда. А потом случилась с ними беда, с которой они не смогли справиться.

— А что это за беда? — допытывался мальчик.

— А вот если бы мы знали, то она не была бы такой страшной. И тогда мы, может быть, не боялись бы ее.

— Вот я вырасту, обязательно узнаю все про Древних! — пообещал Зерван. — И узнаю все про их беду! И тогда люди будут знать, что делать, чтобы не умереть!

— Конечно, — согласился шут, — для того я и учу тебя всяким вещам, чтобы ты, когда вырастешь, спас мир.

После такого заверения Зерван обычно успокаивался и бежал играть солдатиками или убивать дракона. А старый шут садился на скамейку и задумывался. Сильней всего меняют мир те, которые не подозревают об этом. Зерван вырастет, станет графом, и служба королю будет волновать его сильнее, чем прошлое. Его цепкий ум будет захламлен кучей сиюминутных мелочных проблем — и все повторится, в точности как с его отцом, которого Ламар тоже нянчил с пеленок.

Однако Зерван, будучи таким же гениальным, догадливым и умным мальчиком, как и его отец в свое время, имел еще одну черту — неуемное любопытство.

Обычно после таких размышлений Ламар опускался на колени и молился: «Великие боги, вы же видите, куда катится мир! Люди становятся все хуже и хуже. Разве такими вы нас хотели видеть? Лишь немногих теперь волнует судьба мира, вашего творения. Зерван — один из таких. Он может изменить мир к лучшему — вы сами дали ему столько способностей! Так не отнимайте у него шанс сделать то, для чего он рожден! Не дайте ему погрязнуть в рутине жизни! Не дайте ему ожиреть, зажраться и облениться! Позвольте ему прожить жизнь богато и ярко, с пользой и славой, а не как мышь в подполье, не видя солнца!»

Старый шут так и не узнал, что двадцать лет спустя его просьба была выполнена. Зерван был избавлен от того, чего так боялся Ламар. Он получил жизнь, полную сильных эмоций, открытий, тайн, борьбы… а также страданий, кровопролития, смертей… Жизнь на грани.

Сам Зерван тоже так никогда и не узнал, чьим молитвам он был обязан этим сомнительным счастьем.

Стены тоннелей хранили молчание. Они никогда не выдадут тайну, как выглядели их строители. Люди никогда не узнают, каковы были Древние, если только сам Зерван не выяснит этого.

За следующим поворотом посреди прохода почти до самого потолка возвышался Жнец, однако с первого взгляда было ясно — он мертв. Каменный шар, диаметром один метр, просто раздавил гусеницеобразную часть туловища Жнеца, оставив только вертикальную его часть. Лапы Жнеца застыли в положении, как будто он пытался сбросить с себя этот груз.

Зерван аккуратно обошел останки. Он знал: стоит прикоснуться к ним — и останется только куча праха. Но у вампира было странное ощущение, что этот Жнец неспроста тут провел вечность. Казалось, он умер именно тут с какой-то очень важной целью…

Вампир посмотрел вверх — тоннель как тоннель. Откуда упал шар, совершенно непонятно. Как будто его сюда тоже принесли с какой-то целью и уронили на проползающего Жнеца…

Он сделал волевое усилие и признался себе, что мертвое подземелье древней расы угнетает его. Почти все, что вампир видел, — мертво. Давно мертво. Что-то еще отчаянно сопротивляется, не желая мириться с неизбежным концом. Что-то еще функционирует, кто-то еще живет в своей ванночке с прозрачной жидкостью. Катакомбы напоминают зомби, которых вампир встретил ранее: латные перчатки сжимают рукоятку оружия, ботинки шаркают по полу, делая шаг за шагом, скрипит нагрудник, но внутри движущегося доспеха мертвец. И оттого еще сильнее чувствуется присутствие смерти, тлена и забвения…