Владимир Пекальчук – Циклы фэнтеги. Компиляция. Романы 1-10 (страница 157)
— Как вы вышли на агентуру ариев? — развалившись в кресле, спросил Бериэм главу департамента внешних операций разведки рау.
— Пришлось организовать утечку информации, — «живущий в тени» кашлянул в кулак.
— А вы, оказывается, рисковый эльф, — Бериэм внимательно присмотрелся к собеседнику. — Была только утечка?
— Не только, я рискнул ввести в партию дополнительную фигуру и сыграть ею втёмную.
— И объекты клюнули?
— Как видите.
— Каким образом арийский агент влиял на вампиров?
— О-о! — разведчик поднял вверх указательный палец правой руки. — С таким подходом я ещё ни разу не сталкивался. Ментальное воздействие производилось через оружие, — повинуясь звону колокольчика в комнату вошло два эльфа. На стол перед Бериэмом легла целая гора холодного оружия.
«Живущий в тени» взялся за меч:
— Меч Р'Рона. На первый взгляд ничем не отличается от других мечей, но это только на первый взгляд. Под навершием скрыт небольшой пассивный артефактик, такие же есть во всех ножах, мечах, щитах. Вы сами знаете насколько вампиры маниакальны в своём стремлении обладать как можно большим количеством колюще-режущих предметов. Благодаря организованному нами дозированному выбросу информации о драконьем оборотне, сведения о нём попали к заинтересованным лицам. Естественно, мои агенты держали все подходы к девчонке под плотным колпаком, отслеживались знакомые и друзья. Р'Рон попал под наблюдение случайно. Не заинтересуйся он драконом и его подружкой, мы бы не обратили на него внимания. Дальше — больше, папаша вызвался помочь сгорающему от безответной любви сыну в одном деле. Что интересно, во время подготовки к похищению девчонки они сдружились, не как отец и сын, а как два закадычных приятеля-одногодка. Тут наблюдатели сделали первый вывод, что вампир работает не на лесовиков, а на какую-то другую структуру. Стиль сильно отличался от лесных разработок. Не составило труда понять, что на него оказывается ментальное воздействие, под ментальный удар попал и сын. Мы решили продолжить операцию и узнать: кто выступает кукловодом? Должен признаться, что операция чуть не пошла под откос, когда из-за досадных накладок на время было потеряно наблюдение за похищенной девчонкой. Предположительно, в этот момент, её, находящуюся под воздействием пыльцы чёрной лилии, слегка обработали, подправили мозги, потому что в другое время агенты не спускали с неё глаз и прямого воздействия не наблюдали. В то же время мы выяснили, что на объекты воздействуют через оружие. Поражает простота и гениальность исполнения применённой схемы. Каждый амулет сам собой особого влияния оказать не может, но арии применили согласующуюся схему, когда независимые амулеты начинают работать в общей связке. Стоит только дать команду на управляющий артефакт. Человек, эльф или вампир совершенно не осознаёт, что находится под внушением — это как давать самому себе советы, очень хорошие советы, которые позволяют извлечь выгоду из любого дела. Так и там, вампирам на ум приходили «светлые» мысли.
— Как оружие с артефактами попало к вампирше?
— Суженный поделился.
— Ну да, как я не догадался. Когда вы раскрыли арийца?
— Хм, мы его едва не лишились совсем. Обиженный оборотень чуть не придушил поганца. Тогда-то он решил действовать более грубо и, мы с точностью могли констатировать, что хозяин каравана не тот, за кого себя выдаёт и, взяли его тёпленьким. Мозголомы вскрыли воспоминания, ариец не успел закрыть их. Получив множество зацепок и передав информацию тайной канцелярии Тантры, раскрутить клубок не составило проблем.
— Похвально, но знаете что?
— Что?
— Опустите в отчёте, который вы готовите над-князю, любое упоминание о вампирше. Не стоит злить взбешённого сула. Согласитесь, в сложившихся обстоятельствах такой шаг не принесёт вам никакой выгоды.
— Что делать с девушкой?
— Какие-то проблемы?
— Пока нет, но ментальное влияние на вампиров исчезло и что будет, когда вернётся дракон? — Бериэм грустно усмехнулся.
— Если вернётся. Оставьте всё как есть и забудьте, что вы вообще замешаны в этом деле.
Конец третьей главы.
Продолжение следует…
Александр Сапегин
ТРИ ВОЙНЫ
Часть первая
ОБМАНУТЫЕ НАДЕЖДЫ
Терпкий сизо-голубой табачный дым, перемешиваясь в своей белесой мути с запахом крепкого кофе, несколькими слоями висел в небольшой комнате. Высокий, с коротким ежиком светлых волос и умными глазами на волевом лице молодой человек вытащил из опустошенной пачки предпоследнюю сигарету. Брызнуло искрами колесико бензиновой зажигалки. Курильщик глубоко затянулся и выпустил в потолок густую порцию дыма. Сизые слои, висевшие многоярусным облаком над полом, пришли в движение, родив своими вихрями странные, причудливые картины из полупрозрачных теней на освещенной настольной лампой стене. Сменившаяся на экране картинка заставила тонкий монитор шумевшего кулерами компьютера исторгнуть из себя бледно-зеленоватое свечение. Лицо человека, облитое пробившейся через дым зеленью, заострилось, приобрело хищные черты.
Человек сделал еще одну затяжку и с силой затушил недокуренную сигарету о край переполненной бычками пепельницы.
— Хорош, надо выпить кофе. — Скрипнули колесики кресла. Человек оттолкнулся ногами от пола, подъехал ко второму столику, на котором гордо возвышалась дорогая кофеварка. От неосторожного движения слетела толстая папка, до этого мирно лежавшая на краю компьютерного стола, из-под слоя бумажных листов, зажатых пластиковой обложкой, на пол брызнули фотографии. — Растяпа…
Ткнув на пахнущем кофейными зернами агрегате кнопку, человек легким текучим движением встал с кресла и собрал с полу разлетевшиеся по комнате прямоугольники цветных фотографий.
— Мать-природа не перестает удивлять своей фантазией, — сказал молодой человек, рассматривая изображенного на фото мужчину. — На морду — вылитый безмозглый качок, а поди ж ты… Весьма-весьма…
— Что весьма? — В проеме бесшумно отворившейся двери показался невысокий пожилой плотный мужчина. Он разительно отличался от находящегося в комнате молодого человека. Темные, тронутые сединой на висках и зачесанные назад длинные волосы, высокий лоб, круглое лицо и брюшко вошедшего, выпирающее под светлой сорочкой и зажатое брючным ремнем, говорили, что он не фанат спорта. Что роднило его с находившимся в комнате — это цепкий, проницательный, умный взгляд и не свойственная простым обывателям выправка и пластика движений. — А-а-а, — темноволосый гость заметил фотографию. — Кончай смолить! Ты тут что, заплывы топоров собрался устраивать? Угореть ведь можно! — закашлявшись от чада, сказал он и щелкнул клавишей одного из десятка выключателей, установленных на стене у входной двери. Дым качнулся в сторону вентиляционной решетки. — Так-то лучше, пусть проветрится. На чем остановился?
— Да все там же, перечитываю. В голове не укладывается…
— А ты попили на мелкие полешки, чтобы между ушами входило, глядишь, и уложится.
Молодой человек улыбнулся тираде пожилого напарника:
— В свое время я столько перечитал фантастики про параллельные миры, что уму непостижимо! Никогда не думал, что придется столкнуться с ними вплотную.
— Привыкай, в нашей работе без параллельных миров сюрпризов хоть отбавляй. Иногда такое встречается — хоть стой, хоть падай. Хочешь новость?
— Хочу.
— Тебя снимают с наблюдения.
— Как? — удивлению молодого человека не было границ. — Тащ майор! — «Тащ майор», в полной мере насладившись произведенным эффектом, прошел к небольшому дивану в углу комнаты и уселся, закинув ногу на ногу.
— Каком кверху! — Майор оценивающе посмотрел на подчиненного. Цыкнул сквозь зубы, качнул головой, словно бы раздумывая — говорить или нет, но приказы командования не обсуждаются. — Успокойся, ты возглавишь отдельную группу, в твое подчинение переходят люди Осадчука. На приемку дел тебе отводится двое суток. Не подведи меня, старшой.
— Организуют только одну группу?
— Далеко пойдешь, нет, не одну. Осадчук возглавит оперативный центр.
Молодой офицер хмыкнул:
— Командование запускает «Тень»?
Встав с дивана, майор пошел к выходу, у самой двери он остановился и повернулся к собеседнику:
— Командование санкционировало первую фазу операции «Спрут», но в рамках «Тени», готовься к появлению контрразведки. — И, видя непонимание на лице собеседника, добавил: — У контриков больше опыта в выявлении «заклятых друзей» из-за рубежа вкупе с их российскими прихвостнями. Эх, привлечь бы старичков из ОБХСС, раскрутить экономические связи Богородцева…
— Можно еще раз? — Ярослав Копылов, школьный товарищ Керимова, дождавшись разрешающего кивка, протянул руку к диктофону. Повинуясь легкому прикосновению к сенсорной кнопке, прибор ожил, из динамика донесся детский голос, что-то говорящий на незнакомом певучем языке.
Ярослав Копылов, как и его друг, по окончании школы пошел в науку, подвязавшись на ниве лингвистики. В школе его и похожего на борца-тяжеловеса Керимова объединял общий интерес к английскому, но в отличие от Ильи, который из всех предметов больше всего любил физику, Ярослав предпочел связать свою жизнь с изучением языков. Никого не удивило, что Копылов уехал в Москву, где перед ним распахнулись двери лингвистического факультета Бауманки, второй грамотей успешно поступил в МГУ, на этом дорожки бывших товарищей разошлись больше чем на два десятка лет.