Владимир Пекальчук – Трюкачи (страница 8)

Тео моргнул, возвращаясь к действительности.

- У отца тут была работа, - ответил он заученной легендой.

- Была?

- Да, раньше была. А потом он перебрался в Америку, в Вегасе иллюзионистом работает, дома только наездами. А мы с мамой тут остались. Нам нравится в Японии.

- Круто, - одобрила Дэлайла, - я просто обожаю фокусы.

Тео улыбнулся. Просто превосходно, чтобы не сказать – вообще зашибись. Он взял в руки ластик.

- Тогда смотри. Видишь ластик? Я сжимаю его в кулаке… Абра, швабра, кадабра! Он испарился!

- Офигеть!!

Ну еще бы, подумалось Тео. Тебе показывают предмет, сжимают его в кулаке, разжимают – и вещь просто исчезает. Безо всяких обманных манипуляций, позволяющих прятать предметы в рукаве. Он снова сжал кулак, разжал – ластик снова на месте.

- Без линз я не увидела, как ты прятал его в рукаве, - хихикнула девочка.

- Давай я сделаю это еще раз, а ты будешь держать меня за запястье, чтобы я точно не смог спрятать ластик в рукав.

К еще большему удивлению Дэлайлы, ластик снова исчез и появился. Разумеется, все это время он так и оставался на ладони у мальчика. Делать вещи невидимыми Тео научился еще до того, как делать невидимым самого себя.

- Наверное, у тебя ластик с секретом… Можешь спрятать что-то другое? Например, карандаш?

Мальчик улыбнулся:

- Показывать фокусы с исчезновением карандаша – моветон среди иллюзионистов, особенно после фильма про Бэтмэна, где Джокер показывает этот фокус. Ты хоть тресни, но «исчезнуть» карандаш так же оригинально, как Джокер, не получится.

Дэлайла хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

Два урока Тео пребывал в приподнятом настроении и даже готов был влюбиться. Когда после многих лет одиночества удается обзавестись не просто другом, но и симпатичной девочкой – ну, должно быть, что-то такое чувствуют люди, сорвавшие джекпот. Правда, покоя не давала мысль, что все это счастье может закончиться, когда Дэлайла оденет свои линзы.

Телефон зазвонил очень некстати, буквально вырвав Тирра из объятий несуществующего бога Морфея.

- Десять тысяч йоклол, кто звонит мне в рань такую?! – простонал он, словно проклятая душа в Железной Цитадели Ллос, приложив телефон к уху.

- Вообще-то, уже четыре часа пополудни, шеф, - заметила Дженис.

Гребаная коварная змеюка. Мстит за тот прикол с блокнотом, не иначе, знает ведь, что Тирр обычно просыпается ближе к вечеру.

- И чего ради ты разбудила меня в четыре пополудни?

- У нас проблема, даже две. Оззи Снайпс, слыхали про такого?

- Первый раз слышу это имя.

- К сожалению, он ваше тоже услыхал. Короче говоря, это бывший иллюзионист, который специализируется на разоблачениях других фокусников. Как собственно иллюзионист он не преуспел, зато выпускает передачи с разоблачениями чужих фокусов, неплохо на этом зарабатывает и уже испортил жизнь и карьеру многим. Так вот, сегодня на своем сайте он пообещал заняться вами.

- Ты что-то говорила про две проблемы? Ближе к делу, какая первая?

- Господи, Теодор, вы что, издеваетесь надо мной?! Проснитесь, наконец! Оззи Снайпс и есть проблема!! Публика не пойдет смотреть ваши фокусы, если будет знать, как они делаются!

Тирр зевнул.

- Дженис, ты стояла в трех шагах от меня, когда я развоплощал того мудака, и не поняла, как это было сделало. Я не намекаю, что ты глупа – просто есть вещи, которые находятся за пределами твоего понимания. Будь ты хоть Эйнштейном – все равно бы не поняла. Вот что, вырви из своего блокнота еще один лист и запиши на память, что у меня нету фокусов. Я показываю магию. А этот Снайпс нам только на руку сыграет, когда обломается с моим разоблачением – это ж какая реклама.

- Знаете, шеф, ваша уверенность меня радует, но так многие думают. А потом попадают в передачу Снайпса в роли жертвы.

- Плевать я хотел на Снайпса. Какая там вторая проблема?

- Появился еще один фокусник, Джеффри Уилсон, который собирается срубить денег на вашем имидже. Он позиционирует себя как белого мага и намеревается выступить вашим соперником, показывая столь же поразительные фоку… простите, магию, только белую. Добрую, в смысле. У него даже рекламный слоган на афише – «белая магия сильнее черной».

- Достань мне расписание его выступлений и спланируй мои так, чтобы у меня было представление сразу же после него, и желательно по соседству. Я проучу этого шарлатана как следует.

Отложив телефон в сторону, Тирр сел на кровати. Эта лахудра окончательно отбила ему сон, а ведь он так сладко спал! Зевнул, сунул ноги в тапочки, надел халат, позвонил вниз и потребовал себе в номер на завтрак яичницу, порцию барбекю и салат. Заказ записали без возражений, памятуя о том, что эксцентричный постоялец называет утром любое время, в которое просыпается и завтракает.

Тирр так и не сумел привыкнуть к тому, что жизнь на поверхности течет циклами, привязанными к движению небесного светила. Дома, в родном Подземье, было проще: устал – лег спать. Проснулся – либо когда выспался, либо когда сну что-то помешало. День? Ночь? В Подземье нет ничего подобного, никаких циклов. Жизнь одинаково и равномерно течет когда угодно, даже деления на дни как такового нету: время считается интервалами, которые никак не привязаны к суткам наверху. Только учет лет ведется по наблюдениям за наступлением зимы на поверхности, вот и все.

С другой стороны, четкая цикличность времени – неудобство не то чтобы очень существенное. Зато тут, в мире людей, Тирр со временем научился спать, как говорят люди, «без задних ног», сладко и спокойно. Если избегать неблагополучных мест и стран - жить среди туповатых, неотесанных, но в целом довольно-таки добродушных людишек вполне комфортно. Тирр и сам не заметил, в какой момент изменилось его понимание выражения «спокойный сон». В родном мире он спал спокойно только в поместье своего Дома, зная, что покой могут нарушить лишь напавшие извне враги или его мать и сестры, по серьезной причине или из прихоти. Тут, в людском городе, сверкающем огнями даже ночью, в отеле, такого не бывает. Вешаешь на дверь табличку «не беспокоить» - и не побеспокоят. Марго права: живя среди людей, не нужно иметь власть, ранг и множество слуг и охранников. Миром людей правит даже не сила – а деньги. Золото. «Желтый дракон» куда круче своры прирученных василисков. И даже никчемная картонная табличка «не беспокоить», повешенная на дверь, по своей эффективности ничем не уступает защитным рунам, которыми Тирр, впрочем, по старой привычке все равно защищает и свой дом, и свой номер в отеле.

Жаль, правда, что люди не придумали такую же табличку для телефонов, потому что надпись «не беспокоить» от прислуги отеля защищает, а от одной лахудры, звонящей по телефону в самое неподходящее время – к сожалению, нет. Люди есть люди: изобрели массу полезнейших вещей, упрощающих жизнь, но до конца начатое никогда не доводят. Самонаполняющиеся ванны, самоездящие повозки, самолетающие машины – это пожалуйста, а вот самокопающую лопату, на случай если Тирру когда-нибудь снова придется зарывать труп – фигушки.

Он позавтракал, оставив посуду на столе, и приказал ноутбуку включиться. Джеффри Уилсон, маг-шарлатан. На новостном портале Вегаса, обозревающем всевозможные увеселения, этот мошенник должен упоминаться, как упоминается и сам Тирр.

- Найди мне информацию о фокуснике Джеффри Уилсоне, - велел маг, и ноутбук, подчиненный воле хозяина благодаря магической руне, послушно вывел на экран требуемые данные.

Белая магия сильнее черной? Тирр усмехнулся этой глупости. На самом деле, у магии нет цветов. Она не бывает светлой или темной, доброй или злой. Магия, потрясающая своей мощью стихия, тем не менее только лишь орудие мага, не более того. И сила или слабость заклинаний зависит лишь от силы и мастерства чародея, их творящего. Люди, правда, этого не понимают и охотно ведутся на посулы показать им «черную» магию «злого» колдуна. Однако темное колдовство Тирра – не более чем бренд. Зрители готовы платить, чтобы смотреть на то, как колдун-дроу сжигает манекены и возвращает брошенный нож обратно в руку с середины полета – что ж, Тирр Волан, глава Дома Диренни, слегка поумеривший свою гордость ради комфорта, готов показывать.

…Но терпеть конкурента-шарлатана, переманивающего у него зрителей – не готов!

Киоко сделала последнее движение Дзиттэ[6] и на короткий миг застыла в конечном положении, затем взглянула на минутную стрелку стенных часов, прикидывая, успеет ли еще раз повторить свою любимую ката с начала. Не успеет: до школы десять минут пешком, до урока семнадцать минут, а ведь еще надо успеть переодеться и позавтракать.

Девочка прошла из додзе в прихожую, быстро сменила кэйкоги на школьную форму, пробегая через кухню, взяла пакет с рисовыми пирожками, подхватила школьный ранец и выбежала из дома. Пробегая через дворик, помахала отцу рукой, тот, занятый медитацией, лишь кивнул на прощание.

Киоко выскочила за ворота как раз в тот момент, когда Уруми Кацураги занесла руку, чтобы постучать.

- Привет, Киоко-сан[7]! Ты уже третий раз подряд появляешься в тот момент, когда я собираюсь постучаться. Надо же, какое совпадение.

- Привет. Как там твой котенок?

- Вчера вечером уже играл с мячиком! Врач сказал, что больше не надо делать ему уколы, он теперь поправится и сам.