Владимир Пекальчук – Страж империи (страница 48)

– Вас понял.

Как только он ушел, я снова завалился спать и даже заснул, но вскоре меня разбудила Скарлетт.

– У нас «чэпэ». Симонов что-то раскопал и сейчас ругается с командиром мотострелков.

– Чума на оба ваши дома… Аристарх, Ярыгин, идемте, узнаем…

Симонов, майор и группа солдат стояли недалеко от ворот больницы, рядом с ближайшим броневиком, и ругались. Точнее, ругался Симонов, требуя немедленной связи с командованием, а майор совершенно спокойно ему отвечал, что кому попало связи со штабом не дадут, даже если этот кто попало – дворянин, потому что кому положено общаться с верхами – тот и так имеет возможности это делать, а кто не имеет – тому и не надобно. А если этот кто попало еще и под подозрением – то тем более. Так что Симонов может сообщить, что надо, майору, а майор уже, если сочтет необходимым…

Тут подошли мы и Симонов явно обрадовался, увидев Скарлетт.

– О! Как хорошо, что вы тут! У вас же есть прямая связь с министром обороны! Мне нужно срочно с ним поговорить!

– О чем? – поинтересовалась Скарлетт.

– О том, что тут в любой момент может начаться катастрофа!

Скарлетт пожала плечами и достала служебный телефон.

– Алло, ваша светлость? Да, тут возникло осложнение… Да, Терновский зачистил всю больницу, но главврач считает, что есть еще что-то, и…

– Да ходитесь вы все конем! – взвыл Симонов. – Я – «Лазурит сто семнадцатый»! Господин министр, скажите этой соплячке дать мне телефон, или я на всю улицу буду орать, чтобы вы услышали!

Скарлетт несколько секунд слушала, что говорил министр, затем молча протянула доктору телефон.

– Наконец-то! Господин министр, я – «Лазурит сто семнадцатый». «Круглый спектр всех яблок синих». …Да, только хуже. Я крайне ограничен в инструментарии, но даже путем простого вскрытия установил, что нулевой пациент был заражен через собачий укус. Микроскопические новообразования наиболее сильно поразили нервные окончания в районе места укуса и головной мозг. Время от заражения до начала агрессивной фазы в случае с моим санитаром составило несколько часов, а для всех остальных зараженных – и того меньше! Лаборант – за час, не более! Не найдем источник заразы – последствия не заставят себя долго ждать! В любом случае нам необходим карантин и оцепление. Физически непрерывное оцепление, понимаете? Из кольца не должна выскользнуть ни одна собака! Да, понял вас. Принимаю.

Врач протянул телефон Скарлетт, пока она слушала, что говорил ей министр, рядом появился уже крепко подуставший начальник полиции, явно предчувствующий, что проблемы еще не закончились.

– Поняла, – коротко сказала Скарлетт и протянула телефон майору: – министр обороны на связи.

Пока майор слушал, моя заместительница повернулась к нам и сказала:

– Министр объявил карантин на весь город и передал руководство операцией доктору Симонову, по крайней мере, пока не приедут соответствующие специалисты. Он действительно работал в СБ, в секретном отделе, во всяком случае, правильно назвал свою кодовую фразу.

– Допустим. Дальше что?

– Либо мы находим разносчика заболевания, либо скоро по всему городу будет твориться то же самое, что в больнице, – сказал Симонов. – Надо перестрелять всех бродячих собак, иными словами. Если переносчик или переносчики не успели больше никого укусить – на этом все и закончится, по крайней мере, пока. Большой вопрос, что это за зараза и откуда взялась, но все в свое время.

Я вздохнул и взялся за рацию:

– Парни, подъем. Придется зачищать город от собак.

Тут майор дослушал инструктаж и вернул телефон Скарлетт.

– План действий? – спросил он. – Карта города есть?

Оказалось, что под рукой ее нет ни у кого.

– Ладно, обойдемся, – сказал я. – Майор, сколько у вас человек?

– Двести десять. Специальный мотострелковый батальон быстрого реагирования в полном составе. В наличии двадцать четыре боевые машины двух типов.

– Маловато… Схема такая. Все двадцать четыре машины, в каждой только стрелок, водитель и два бойца на высадку, расставляются по периметру города, по машине через каждый километр и по два бойца в промежутках, по пятьсот метров от каждой машины. Где не хватит машин – ставим дополнительных людей по двое через каждые двести пятьдесят метров. У вас есть оружие с глушителями?

– Да, у ста шестидесяти восьми человек. Остальные – это пулеметчики, снайпера и расчеты боевых машин.

– Вот пулеметчиков и снайперов по периметру. Мы прочесываем город от края до края по всей длине такой частой цепью, как это возможно, и желательно побыстрее, до того, как на улицах появятся прохожие.

– Мы оповестим горожан о том, что на улицах пока небезопасно, – сказал Симонов, – по телевидению и радио.

– Ну тогда вперед, не будем терять времени.

Нам лишний раз улыбнулась удача: бродячих собак в городе было мало, город – маленький, притом многоэтажки – только в центре, окраины – сплошной частный сектор, как следствие – везде ограды. И вишенка на торте – найти в городском парке зараженную собаку выпало именно Тае Бурах, а не кому-то из солдат.

На все про все у нас ушел час, еще через пятнадцать минут Симонов подтвердил, что укус на ноге «нулевого пациента» был сделан челюстями именно этой собаки. Источник заразы найден и обезврежен.

– Только радоваться рано, – подытожил Симонов, – нам еще предстоит выяснить, что же это за дрянь такая и откуда вообще взялась… Впрочем, это уже не ваша насущная забота.

Затем появились новые отряды быстрого реагирования, и с ними люди из специального отдела СБ. Мы погрузились в наши автобусы, помахали на прощание телевизионщикам и отбыли обратно.

На базе я объявил всему отряду, что в целом доволен тем, какую тактическую грамотность они показали, дал увольнительную до конца дня и пошел отсыпаться.

Новости не заставили себя долго ждать.

На следующий день мне позвонил Зарецки.

– Александер, я вас от души поздравляю, – сказал он.

– С чем именно? – спросил я.

– Со статусом народного героя де-факто.

Дело оказалось в том, что девочка-подросток, снимавшая меня на телефон в магазине, где я спрашивал дорогу к больнице, выгрузила ролик в сеть, и за какие-нибудь двадцать четыре часа видео набрало четыре миллиона просмотров и десятки тысяч одобрительных комментариев, затем его начали крутить в новостях.

Слава засекреченного специального истребительного отряда стремительно полетела вверх. Немало нам в этом поспособствовала и куча дополнительных факторов.

Во-первых, специальный отдел СБ засекретил произошедшее в больнице, чтобы не вызывать ненужной паники, потому общественность осталась в неведении о том, что же мы зачистили. Рядовой обыватель точно знал только то, что в некотором городе случилось нечто из ряда вон выходящее, но туда приехали СИОшники и разобрались. При этом я со своей фразой «Мы приехали, чтобы всеобщей не было» стал настоящей знаменитостью, и под это дело снова откопали давешний ролик в банке и принялись крутить по всем каналам.

Во-вторых, министр Сабуров щи лаптем хлебать не стал и тоже подсуетился. В руки репортеров от «инсайдерского источника» попали видеозаписи с наших нашлемных камер, причем самые эффектные: и с моей камеры, где почти от первого лица видно, как я в кратчайший промежуток времени двумя выстрелами укладываю двоих зараженных, и с камеры Винника, где все то же самое видно как бы со стороны, и с камер других курсантов, которые уложили «бешеного санитара». Причем этот санитар и вправду был здоровенный детина, на голову выше большинства курсантов, что только добавило ему монструозности. Эти сценки дополнялись наиболее хорошими фрагментами, на которых запечатлелись слаженные и грамотные действия курсантов.

В-третьих, на нас поработал низкий уровень осведомленности населения. Я-то знаю, что одержимые не едят людей и никогда не пользуются зубами в качестве оружия, а вот подавляющее большинство зрителей приняло зараженных за одержимых. СБ никак ничего не прокомментировали – и люди только укрепились в этой мысли.

Так что со стороны получился просто потрясающе благоприятный материал: мы приехали, взяли штурмом больницу и перебили ни много ни мало – четверых одержимых. Это я знаю, что одержимые по четверо не соберутся без супер-форсмажорных обстоятельств и что облава на такое их количество вряд ли возможна без потерь – а широкие массы не знали. В газетах появлялись заголовки один другого ярче, и вскоре уже никто не сомневался, что в Сиберии появилось особое подразделение, которому нет равных во всем мире.

Ну и в-четвертых, видя такое дело, многие чиновники и политики не преминули немного погреться в лучах нашей славы. Потоцкий включил кадры с моей стрельбой в рекламные материалы своей новой винтовки, а министр Сабуров скромненько дал интервью о том, что его многолетние усилия по созданию лучшего в мире подразделения зачистки наконец-то дали свои плоды.

Еще через день во дворце объявили очередное фуршетное мероприятие, на котором предстояло засветиться и мне. Не то, чтоб в этом была фактическая необходимость, но железо надо ковать пока горячо, а когда лидер спецподразделения дает интервью в королевском дворце – это совсем не то же самое, если интервью дается абы где.

К тому же, я люблю фуршетную часть мероприятия, а еще там наверняка будет и Роксана.

Интервью прошло гладко: даже оппозиционные журналисты не особо старались задавать каверзные вопросы.