Владимир Пекальчук – Страж империи (страница 40)

Король пожал плечами и резюмировал:

– Похоже, подавляющее большинство «за». Мне это совершенно не импонирует, но… Слушайте, Александер… Вы нас не разыгрываете? Вы действительно перенимаете способности одержимых?

– Спросите у министра Сабурова, как у него по кабинету летали печеньки, если не верите.

– Ну что ж… Герр Линдеманн, вы согласны на это эксперимент?

– Разумеется, – кивнул германец. – Я только «за».

И тут поднялся сидящий неподалеку от короля молодой дворянин.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, и заранее прошу прощения за свое предположение, если оно несправедливо, но не может ли быть так, что оба экспериментатора в сговоре? Александер, вы махнете рукой, герр Линдеманн не пострадает – так была ли эфирная струна, если ее не видит никто, кроме вас?

– Очень справедливое подозрение, многоуважаемый, – сказал я. – Скарлетт, дай лом этому господину. А вы, будьте так любезны, убедитесь, что лом целый, прочный и железный. Заодно можете передать его всем скептикам, пусть любой желающий убедится, что это обычный лом.

Зал оживленно загудел, пока группа зрителей собралась в центре, осматривая лом. Затем Потоцкий его взял, одним концом упер в подиум, вторым в пол и как следует налег на него ногой. Лом, разумеется, выдержал.

– Бесспорно, это обычный лом, – заключил он.

– Отлично, возьмите его за один конец, пожалуйста, и поднимите вверх, чтобы весь зал хорошо видел.

Как только Потоцкий это сделал, я шагнул на край сцены, вытянул руку, выпустил из указательного пальца эфирный «коготь» и провел им поперек лома, а затем ткнул пальцем. Отсеченная треть лома со стуком упала на пол.

– Ну вот, сами видите. Прошу дам и впечатлительных покинуть зал, когда человека рассекает надвое – это зрелище сильное, даже для моей закаленной психики.

Некоторые присутствующие начали покидать свои места, а я повернулся к Линдеманну, который уже немного побледнел.

– Герр Линдеманн, если вы думали, что я пытаюсь взять вас на испуг – вы ошиблись. И если вы мошенник – это будет сейчас стоить вам жизни, уж не взыщите.

И я экспрессивно замахнулся, словно намерен расколоть его надвое ребром ладони.

Линдеманн взвизгнул, попытался закрыться руками, отшатнулся от меня, потерял равновесие и опрокинулся, гремя цепями и гирями.

Я повернулся к залу и сказал:

– Ну вот, дамы и господа. Вы сами все видели: нет у него никакой защиты, и он это знает.

Зал не то чтоб взорвался аплодисментами, но рукоплескали мне гораздо громче, чем до этого – Линдеманну.

Король вздохнул и сделал знак двум крепким молодцам:

– Выкиньте жулика вон. Из дворца и из Сиберии.

Я поклонился королю и залу, словно актер, исполнивший свой номер, и спрыгнул со сцены.

– Александер, да вы же гений! – восторженно воскликнул Ян.

– Присоединяюсь, – ввернул министр Сабуров и добавил: – только не исчезайте, у нас тут куча вопросов появилась…

– Вы про струну? – я поднял брови в наигранном удивлении. – Если что – увы, но не было никакой струны.

– А как же лом?! – воскликнули сразу несколько человек, и среди них сам король.

– В бытность мою беспризорником я зарабатывал на жизнь подмастерьем бродячего фокусника, господа, вот и все объяснение, – солгал я.

Увы, без лицемерия еще обходиться можно, а без лжи – никак.

– Но я уверен, что лом был целый! – возразил Потоцкий. – Как вам это удалось?!!

– Не скажу. Фокусник, беря меня в подмастерья, заставил поклясться на Священном Писании, что я не расскажу ни один его секрет никому, кроме как своему ученику, когда сам стану фокусником, и не раньше, чем умрет мой учитель, а он сейчас, я полагаю, жив-здоров. Я вообще-то атеист, но клятва есть клятва, – сказал я и повернулся к Сабурову: – кстати, господин министр, у меня к вам тоже есть небольшая просьба… Ну это потом, когда тут все закончится.

– Тут уже все закончилось вашими стараниями, – хохотнул Потоцкий. – Создательница мой свидетель: я нутром чуял, что не все ладно с этим капустником. Но вот так красиво разоблачить мерзавца – просто нечто. Мастерская актерская игра… Кстати, о мастерстве… Одну секунду.

Он вынул телефон, позвонил и сказал коротко:

– Неси сюда.

Секунд через двадцать рядом нарисовался неприметный молодой человек с дипломатом и без лишних слов поднял его и открыл перед нами. В дипломате я увидел ряды лежащих в своих ячейках странные патроны и еще несколько картонных коробок.

– В общем, мы тоже не лаптем щи хлебаем, – сказал Потоцкий, – но по своему профилю, так сказать. Вы хотели аналог картечи – получите и распишитесь. «Гидра».

– Что это? – спросил я.

– Фактически, пустотелая пластиковая пуля со стальным поддоном, заполненная текучим гелем с удельной массой чуть ниже свинца. «Гидра» – потому что передает кинетическую энергию через гидроудар. Первоначально мы экспериментировали с ртутью – по старой нашей традиции эпохи капсюльных пистолетов…

– По какой? – я приподнял бровь.

– В качестве мести порой использовался пистолет, в который между двух плотных пыжей заряжалась ртуть. Жертва получала чудовищные очаговые поражения, но зачастую выживала достаточно долго, чтобы осознать факт свершившегося возмездия, а затем неотвратимо скончаться в ужасным муках – от травм либо от отравления, смотря что убьет раньше. Разумеется, такой выстрел нес в себе смертельную опасность и для стрелка: он мог быть как поражен отраженными брызгами, так и получить смертельное отравление парами ртути… В общем, у нас появилась идея упаковать немного ртути в пластиковую оболочку – и мы получили потрясающие результаты. Тяжелая жидкость равномерно распространяет разрушения во все стороны, и вдобавок при ударе с энергетикой крупнокалиберной винтовки ртуть закипает внутри тела, производя эффект похуже разрывной пули. Как итог – моментальная смерть для любого зверя, кроме слона, носорога и бегемота, а эти трое если не издохнут на месте – скончаются несколькими секундами позже. Шансы не околеть на месте есть только у слона – но и он умрет, либо от травм, либо от отравления ртутью. Короче говоря, ни одно живое существо нашего мира не способно пережить прямое попадание в туловище. Звери с панцирем, вроде крокодила или того шестиногого ящера из Свартальвсхейма тоже погибнут, так как ртуть пробьет панцирь, верней – проломит.

– Вот это уже охренеть, – я даже присвистнул, представив себе, как стреляю такой пулей в одержимого.

– Ну… Есть проблема. Существует очень малая вероятность, что при выстреле в тонкое тело типа человеческого отдельные капельки пройдут насквозь и могут попасть в окружающих, проникновение ртути под кожу куда смертоносней картечи. Плюс – пары ртути, опасные для самого стрелка. Плюс – обязательная демеркуризация места зачистки. Плюс – сложности в производстве ртутных патронов, да и разрешение на них придется продавливать с боем… Короче говоря, мы отказались от этой затеи и сделали сверхтяжелый гель. Назвали его «Кровь Гидры». Он обеспечивает почти такие же механические повреждения, как и ртуть, но не токсичен. Что хуже – не закипает, как ртуть, но это уже без надобности.

– Вы думаете, будет работать не хуже картечи?

Потоцкий ухмыльнулся:

– Я не думаю – я это гарантирую. Стопроцентная моментальная смертность для почти любого организма массой менее двухсот килограммов. Вот, гляньте снимки баллистических кубов… А пальнули мы в тушу барана – входное отверстие полтора сантиметра, выходного нет, а внутри просто месиво. Насчет одержимых – живучие, твари, но я клянусь: все то, что вы убивали картечью из «кишкодера», от «гидры» сдохнет тем более. «Гидра» даже лучше, если перед вами окажется один из древних, которые порой встречаются в старых доспехах. Картечь кирасу не пробьет, если не в упор, а «гидра» – продавит.

– Звучит, словно сказка… – я взял в руку одну коробочку и рассмотрел патроны в ней. – По идее, «гидра» проста в изготовлении?

– Да, довольно проста… Чего нельзя сказать о самой смеси. Мы были крайне ограничены в ингредиентах – только нетоксичное… В общем, производство наполнителя пока что проблематично в больших объемах, потому что мы смешали несмешиваемое и растворили нерастворяемое – почти в буквальном смысле. А сейчас ведем кое-какие эксперименты, наполняя пластиковые пули всяким добром вроде вольфрамовой пыли… Только есть один минус у «гидры». Из-за жидкого наполнителя пуля в полете не хочет вращаться, так что она подкалиберная, в нарезы не врезается. Ну, как из гладкоствола летит, и очень неточно. Десять метров – гарантированное попадание в грудную мишень. Пятнадцать – уже как Создательница положит. Кувыркаться начинает. Но убойность сохраняется безотносительно того, каким боком пуля попадает в цель, проверено. Забирайте, только впустую не тратьте. Следующая партия будет только через пару недель – и такая же маленькая. Чтобы производить наполнитель в больших объемах, надо сложную установку-смеситель строить, мы пока кустарными методами пытаемся…

Я поблагодарил его и взял чемоданчик. Теперь бы опробовать новую игрушку…

В этот момент министр Сабуров отделился от свиты короля, я воспользовался этим и подошел к нему.

– В общем, такое дело, нужна ваша помощь в одном деликатном деле. – Я достал из кармана коробочку с серьгами и листок бумаги. – Вот это надо доставить адресату, но она осталась в Аркадии, в Варне. Можно было бы через дипломатические каналы – но дипотношений нет.