Владимир Пекальчук – Страж империи (страница 19)

…Или нет? А может, отсеивая кандидатов с уклоном в рукопашный бой, я отсею тех, в ком сильнее бойцовский дух? Да Чужак бы побрал, как мне выбирать-то?!!

– Нелегкая задачка, да? – догадался, о чем я думаю, министр.

– И не говорите, – вздохнул я.

В итоге я просмотрел большую часть дел и отсеял одиннадцать кандидатов. Досмотрю до конца – и начну отсеивать еще раз. И так по кругу, пока не отсеется пятьдесят дел… Ох, трудно будет…

Я закончил с четвертой стопкой и потянулся за последней. Так, кто тут у нас? Георгий Варданов, восемнадцать, третий уровень дара, баллы… сколько?!! Пятьсот?!! Ха-ха-ха! Я не знаю, как при таком низком балле он затесался среди тех, кто набрал семь сотен и более, но сейчас даже рад этому: вот кого я отсею с легкой душой, даже не задумы…

И тут у меня за спиной кашлянул министр.

– Вижу, вы добрались до последней стопки, – сказал он. – Думаю, настала поговорить о ложке дегтя в нашей бочке меда. Последняя стопка – это кандидаты, которых отсеять нельзя.

Я развернулся на стуле в пол оборота и подозрительно уставился на графа.

– Это еще почему? У первого же едва пятьсот баллов набралось!

Сабуров вздохнул:

– Когда я сказал, что нашел финансирование – вы не спросили, как и откуда. Но есть разговоры, от которых никуда не деться. В общем, чтобы не ходить вокруг да около – львиная доля финансирования поступает от частных лиц. Король дал добро на использование казенного имущества и вооружения – но собственно денег дал очень мало, да и то из своих средств. Я за свой счет смогу покрыть максимум пять-шесть процентов потребностей училища, не более. Так что мне пришлось искать обходные пути… и я их нашел. А точнее – они сами меня нашли… Дело обстоит так: есть группа дворян-основателей, чьи дети желают служить в С.И.О., но на данный момент не обладают высочайшими показателями. То есть, для простоты мы можем считать, что в нашем училище, как и в любом университете, две группы: часть студентов поступает за госсчет, часть – на платной основе.

Я выдавил смешок, хотя на самом деле наружу просились совсем другие звуки, преимущественно нецензурные:

– А, ну просто чудесно. Платная группа в самом элитном училище – вы это серьезно?! Мы, на секундочку, собираемся истребителей готовить, а не врачей и инженеров!

Граф забросил ногу на ногу и философски заметил:

– А проблема, Александер, вовсе не в этом. Вы неверно видите ситуацию. Вы думаете, что должны тратить свое время на курсантов, заведомо менее пригодных, чем те, которых вам предстоит отсеять…

– Да, Чужак бы забрал, я думаю именно так, и это мне безумно не нравится!

– Будь это так – не было бы проблемы. А проблема есть, и она в том, что вы должны не просто потратить на них время. Вы должны сделать из них полноценных истребителей.

– А вы уверены, что это возможно?!! Да эта платная шваль отвалится на первых же испытаниях, а то и раньше, потому что у нас, между прочим, ни хрена не университет!!! Здесь нельзя заплатить деньги и получить диплом, потому что Порча этим дипломом подотрется после того, как высрет владельца диплома! Это, сиськи Создательницы, самое элитное училище, и чтобы добраться до выпуска, надо будет пройти все пять кругов ада, и я клятвенно обещаю, что даже из лучших пройдут не все! И не потому, что мне так хочется, а потому что менее серьезная подготовка не оставит выпускнику шансов в стычке с тем, что он должен уничтожать! И вообще, знаете что, господин министр? Барыжить дипломами вы можете и без меня!

Сабуров тяжело вздохнул.

– Боюсь, вы снова неправильно понимаете ситуацию. Здесь нет торговли дипломами. Некоторые дворяне, дабы помочь своим детям и внукам стать достойными наследниками достойных Домов, готовы платить деньги – огромные деньги! – за то, что вы потратите на их потомков больше сил и времени и сделаете из них стоящих бойцов. К слову, сами кандидаты не знают об этой сделке и уверены, что прошли своими силами. Я понимаю, как это выглядит с вашей колокольни: сынки богачей за деньги хотят примазаться к потенциально славному начинанию… На самом деле, это совсем не так. Как я и говорил, многие люди, кому не повезло с минимальным уровнем для поступления в рыцари-маги, ухватились за шанс все-таки занять свое место рядом с оными, как равные с равными. А то, что у некоторых нынешние показатели ниже – в какой-то мере, наша вина: мы слишком внезапно все это объявили. Если б мы сделали объявление за год до набора – поверьте, многие из тех, которые в последней папке, вылезли бы из кожи, чтобы на тестах набрать семь-восемь сотен. Прыгнули бы выше головы или хотя б попытались прыгнуть… Александер, я вас очень хорошо понимаю: было бы очень здорово начать на всем готовом, имея заранее великолепных кандидатов. Но увы, у нас проблемы с финансированием, потому некоторых кандидатов вам придется сделать подходящими самостоятельно.

Я фыркнул.

– Ну да, конечно. А что будет, если некий платный кандидат решит, что с него хватит этого ада, и скажет «все, я пошел домой»? Я настроен на то, чтобы безжалостно отсеять тех, кто не потянет, даже если в конце я выпущу всего десять великолепных бойцов. Прикажете обучать «платников» в щадящем режиме, чтобы никто из них, не приведи Создательница, не сломался и мы не остались без денег его папаши?!!

Министр вздохнул еще тяжелее.

– Будь все так – не было бы проблемы. Реальность гораздо суровее. Я напомню лишний раз: «платники» не знают о том, что их родители намерены финансировать школу. Это достойные молодые люди, желающие стать кем-то стоящим. Героями нового поколения. Они знают, что им придется очень несладко на пути, который осилят лишь лучшие, и готовы сделать все, что от них зависит. Они знают, что после обучения им придется еще труднее, если это возможно: их ждет встреча с самым страшным и мерзким врагом из возможных. Им нужен лишь шанс. А их родители без их ведома готовы профинансировать все наше начинание, чтобы у их детей такой шанс был.

Я состроил такую скептическую мину, какую смог:

– Угу. Только это немного не так называется. Их родители платят за то, чтобы мы отсеяли лучших и взяли худших. Впрочем, я и так давно знаю, что справедливости не существует.

Граф улыбнулся:

– А как же ваш дядя? Ну или дядя Арклайта, смотря кто вы на самом деле. Очень хороший пример того, что справедливость все-таки есть.

– Отнюдь, – покачал головой я. – Справедливости нет, есть возмездие. И вот возмездие иногда принимают за справедливость.

– Ладно, спорить не будем. Только замечу, что вы снова не правы: родители кандидатов не платят нам за отсев лучших в пользу их детей. Они дают нам деньги на то, чтобы мы смогли обучить не только их детей, но и некоторое число лучших из лучших. Потому что без «платников», как вы их назвали, у нас не будет рекрутов вообще, взгляните уже правде в глаза… Но мы сейчас не о том беседу ведем. Я упоминал про проблемы – а до них-то мы пока и не добрались.

– А что, может быть что-то, еще худшее, нежели стопка откровенно слабых личных дел? – я вложил в эту реплику столько иронии, сколько нашел в себе.

– Увы, да. Для того чтобы наш проект не рухнул после первого же выпуска или еще раньше, необходим ряд условий. Первое – уже упомянутая выживаемость. Она должна быть не ниже, чем у боевых магов. А в идеале стране нужны живые герои, королю – живые соратники. Часть курсантов имеет данные похуже – это все усложняет. Более того – именно этих, которые похуже, терять нельзя, по очевидным причинам.

Мне захотелось взвыть от злости. Огромным волевым усилием я удержался от площадной брани, но чтоб совсем промолчать – увы, на это моего самоконтроля уже не хватило.

– Так вот оно как, по-вашему, «сделать правильно»?! – от избытка эмоций я вскочил с кресла, сжав кулаки. – А по-моему – это та же херня, что и аркадианское СТО! Все те же достойные парни, которые вынуждены погибать вместо дворян, и богатенькие сынки, которые им и в подметки не годятся!!!

– Простите, о чем вы говорите?! – удивился Сабуров. – Я тут вообще никакой связи не вижу!

– Ах, не видите… Ну да. Вы же не слыхали про один секретный параграф устава СТО… Хрен с ним, секрет секретом, присяга присягой – но хранить в тайне то, что я презираю больше всего, не буду. Так вот, знайте, что устав СТО Аркадии предписывает эстэошникам во время спасательных операций жертвовать менее ценными людьми ради спасения более ценных! Более ценные, как вы понимаете, дворяне. И вот теперь вы предлагаете мне заботиться в первую очередь не о лучших, а о тех, кто заведомо хуже, но зато с благородными родителями?! Те же яйца, только в профиль!!! В гробу я видал такие расклады, это понятно?!

И в этот момент я заметил, что министр смотрит на меня как-то странно, да и в кабинете… что-то изменилось. И как только я попытался понять, в чем дело, вещи начали падать обратно. Карандаши, ластики, зажигалка, папье-маше, какая-то брошюрка, мобильный телефон министра – все это разом упало вниз.

И только тогда я понял, что любой предмет, чтобы упасть, вначале должен быть поднят.

– Оно что, само?.. – удивился я.

– Э-э… Ну да, – подтвердил Зарецки. – Во время вашей, м-м-м, гневной тирады вещи вокруг вас начали подниматься.

– Это что, я?!

Зарецки пожал плечами:

– Не знаю, но думаю, что вы. Я – не маг, Скарлетт – не маг…