Владимир Пекальчук – Оккупация (страница 50)

Вот тогда-то высшее командование вспомнило про Тантиэль: ее изначальная задача слежения за Альтингом наводила на крайне дурные мысли.

Однако самые неприятные новости все еще были впереди.

Когда Тантиэль привели, я поразился, насколько мрачно она выглядит, и даже заподозрил плохое обращение.

— Что-то ты не в духе, — сказал я.

— Сейчас вы все тоже будете не в духе, — ответила Тантиэль и высыпала на стол какие-то мелкие кусочки, самый крупный из которых подозрительно напоминал часть пуговицы.

— Что это? — удивился генерал Дюранг.

— Это жучок. Особенный жучок. Сверхчувствительный магический жучок.

Тут я присмотрелся и заметил, что у нее на расстегнутом кителе не хватает одной пуговицы.

— Ты и сама была на прослушке? — догадался я.

— Да, демоны бы взяли.

Альтинг расхохотался.

— Ты подсунула жучка мне, но не заметила, как его подсунули тебе? Вот так шпионка, ничего не скажешь… — И тут до него дошло: — Постой… Он был у тебя уже к тому времени, когда ты прослушивала меня?!

— Вот именно. Я прослушивала тебя, будучи на прослушке сама. На прослушке сверхчувствительным жучком. — Тут она бросила на стол еще одну пуговицу, целую: — А это с моей рубашки. И я готова поспорить, что на всей моей форме, оставленной на базе, тоже такие же жучки.

Альтинг в отчаянии спрятал лицо в ладонях.

Ситуация вырисовалась предельно серьезная. Тот, кто подбросил жучков Тантиэль, знал о планах Альтинга с самого начала, как догадывался и о вероятном предательстве самой Тантиэль. Вся операция, тщательно спланированная Альтингом, была известна противнику ровно настолько, насколько он обсуждал это с подчиненными.

Разумеется, больше всего нас поразило то, что Альтингу позволили провернуть все, что он планировал до этого момента, и сбежать вместе со мной и Тантиэль.

— Итак, с нами просто играли в кошки-мышки, — подытожил Дюранг. — Весь гениальный план Альтинга скомпрометирован, и все это время мы действовали, на самом деле, по плану противника… Само собой, что где-то нас уже ожидает ловушка. Я всегда подозревал, что переход некоторых свартальвов на нашу сторону не более чем хитрый план, но все оказалось куда изощренней…

— Да уж, — отозвался император Леопольд из-за своего чайного столика, — и мы теперь вообще не знаем, как действовать дальше…

— Да и свартальвы в штабе, как оказывается, нам больше не нужны, — прозвучал из заднего ряда чей-то злорадный голос.

Альтинг презрительно усмехнулся и бросил через плечо:

— Сопляк, ты всерьез полагаешь, что теперь обойдешься без меня? Мой план полетел в тартары, но моя гениальная голова по-прежнему со мной!

— Полагаете, что сможете выработать новый? — полюбопытствовал император.

— Не сомневаюсь в этом… Так, стоп. Тантиэль, а ты вообще хорошо разбираешься в этих жучках?

— Получше всех, здесь присутствующих, вместе взятых, — надменно ответила та.

— Каковы возможности твоего жучка в передаче сигнала? До какого момента тебя слышали?

Тантиэль пожала плечами:

— Одно абсолютно точно: даже если за нами во время побега двигалась группа с аппаратурой, слушать нас они могли только до того момента, как я спустилась в бункер. Сквозь железобетон, камни и грунт жучку не пробиться.

Альтинг забарабанил пальцами по столу, и на его лице появилась кривая усмешка:

— Значит, они пока еще не знают, что мы уже знаем, что они уже знают… И поименно моих помощников — тоже… Ведь я их не называл во время наших разговоров… Идея в том, чтобы продолжать делать вид, будто мы придерживаемся моего плана, но в нужный момент все переиграть. Самое плохое, что я не знаю, для чего именно понадобилось все это городить. Если учитель Куроно прав, и суть общего плана в сотрудничестве с Аквилонией, то давать мне сбежать было незачем. Нас явно пытаются спровоцировать на активные действия, но это можно было бы сделать намного проще…

— Например? — спросил один из офицеров.

— Согнать жителей города на постройку долговременных укреплений, притащить много танков, пусть старых, но все же… И тогда мы бы верили, что экспедиционные силы собираются держаться тут подольше…

— Но тогда нам бы так просто не отдали танки, не дали бы понять, что это изношенное старье.

— Вот именно. С одной стороны, нам показывают, что оккупационные силы слабы. С другой — делают это весьма небрежно, не заботясь, поверим мы или нет…

Тут у меня мелькнула идея.

— Прошу прощения… А что, если этот спектакль предназначен не для нас?

— Для аквилонцев? Напротив, им есть смысл показать силу… — потер подбородок Дюранг.

В этот момент в зал совещаний чуть ли не бегом вбежал какой-то сержант и что-то на ухо сообщил майору-разведчику.

— Ох ты ж… — пробормотал он и встал: — Экстренные новости. Аквилонский танковый корпус в Гристоле, числом около двухсот машин, выдвинулся со своей базы…

— Давно?

— Двадцать минут назад. Он будет на нашей границе через четверть часа. Одновременно с этим аквилонский линкор «Граф Марлоу» в сопровождении двух тяжелых ровийских крейсеров и трех гристольких эсминцев снялся с рейда и теперь движется примерно к Гиате. Ориентировочное время прибытия танков — двое суток, флота — четыре-пять дней.

— Кажется, аквилонцы собрали всю честную компанию желающих показать Свартальвсхейму, почем кило лиха… — проворчал Дюранг.

Император поставил чашку с чаем на блюдце и выпрямился в кресле.

— Немедленно связаться с ближайшими частями в месте предполагаемого пересечения границы, — отчеканил он. — Их офицеры должны перехватить аквилонскую колонну и донести до их командира, что въезд запрещен и аквилонские танки на территории Кортании будут восприняты как объявление войны. Если аквилонцы проигнорируют запрет — в бой не вступать.

— Слушаюсь! — козырнул кто-то из младших офицеров и стремительно покинул зал.

Леопольд повернулся к Альтингу:

— Есть план, как остановить или уничтожить аквилонскую танковую колонну?

Тот покачал головой:

— Поскольку танков у нас, как выяснилось, нет, то единственный действенный способ — артиллерия линкора. При помощи особых снарядов он способен размолотить колонну в хлам. Однако мой собственный план строился в расчете на танки, которые удержат любое число аквилонских машин достаточно долго, чтобы линкор с ними разобрался. Танков у нас, да и у «них», нет или почти нет, и если моя сестра намерена как-то сдержать аквилонцев, а не сдать им город, то я пока не представляю, как. Все сходится к тому, что учитель, возможно, угадал. Однако я могу также утверждать и то, что танкисты Аквилонии понесут под огнем линкора кошмарные потери. Принцип действия особых магических снарядов таков: боеприпас в воздухе над танками разделяется на фрагменты, каждый из которых самостоятельно направляется к выбранному танку, помечая свою цель, чтобы другие фрагменты ее не выбрали. Поскольку сверху у танков брони почти нет… В общем, на полигонных испытаниях, при условии стрельбы по точно известному расположению целей, в среднем каждый снаряд поражает одну целую и две десятые танка. Проще говоря, десять снарядов — двенадцать танков.

— Так линкор сможет разбить танковую часть аквилонцев или нет?

— Учитывая, что их только двести — полагаю, что да. Мой план строился на предположении, что аквилонцы введут свыше пяти сотен танков, и сто двадцать своих были необходимы, но если только двести… Линкор и сам нанесет танковому корпусу катастрофические потери… Но есть одно «но». Есть маршрут, ущелье вдоль реки. Двигаясь в болотистой низине, колонна сможет очень сильно снизить эффективность огня линкора, к тому же фрагменты снаряда часто «ошибаются», если танк идет по водной поверхности, и попадают позади него. Я не знаю, с чем это связано.

Еще один генерал, сидящий рядом с Дюрангом, заметил:

— А давайте предположим, что аквилонцы и свартальвы — враги, а не союзники. Давайте предположим, что у свартальвов есть план и что боя в Гиате не избежать. Я почему-то очень сомневаюсь, что аквилонские танкисты будут заботиться о наших заложниках.

— Так это первое, о чем я подумал, — кивнул император, — и если аквилонцы проигнорируют запрет — нам придется не пропустить их к Гиате, чего бы это не стоило нам и им…

— …И мы будем защищать свартальвов от аквилонцев, ваше величество? — резко возразил средних лет офицер, с погонами, вроде бы, полковника. — И должен сказать одну неприятную вещь… Вне зависимости от планов высшего руководства Аквилонии, те танкисты, которые едут сюда, уверены, что спешат нам на помощь. И это от них мы будем защищать свартальвов?!

Леопольд вздохнул.

— Полковник, а вы уверены, что эти «освободители», получив от своего командования приказ штурмовать, невзирая на заложников, откажутся его выполнять?

Тот тоже вздохнул.

— Не на сто процентов, ваше величество… Но мы, как бы то ни было, на войне, а где вы видели войну без жертв среди мирного населения?

В следующий миг Леопольд ошарашил весь штаб. Судя по тому, что лица вытянулись у всех — даже тех, кто его хорошо знал.

— Полковник, вы разжалованы в рядовые и уволены. Помня ваши заслуги, я сохраняю за вами вашу выслугу и полковничью пенсию, но в штабе вы мне больше не нужны. Зная ваш патриотизм, я не могу вам запретить вступить в любой из штурмовых батальонов, но только рядовым.

Повисла гробовая тишина. Я непроизвольно покосился на полковника, теперь уже бывшего: играет желваками, еще и рвануть может, чего доброго…