Владимир Пекальчук – Оккупация (страница 43)

— А кто ваша жена? — спросил какой-то офицер в очках.

— Гордана Куроно. Я отправил ее сюда по секретному маршру…

В этот момент штатский поперхнулся своим чаем, к нему сразу же бросились двое и принялись хлопать его по спине в две руки.

— Простите, я что-нибудь не то сказал? — насторожился я.

Человек в пиджаке прокашлялся, не спуская с меня круглых глаз, и ответил:

— Да нет, ничего, просто… Мне, видите ли, еще не приходилось встречать людей, которых я сам же накануне… наградил орденом… посмертно.

— Чего?!! — вот теперь глаза округлились уже у меня.

— Ну, вышло так, — извиняющимся тоном начал оправдываться «пиджак», — агентура сообщила, ссылаясь на надежных людей, что вы… что взорвавший датацентр человек выбраться оттуда не смог… Эм-м-м, кто-нибудь, пошлите уже за леди Куроно, что ли…

— Только не говорите мне, что моей жене об этом сказали! — ужаснулся я.

Тот виновато развел руками.

Встреча с Горданой была очень эмоциональной. Она вцепилась в меня, будто боялась, что я растаю, как мираж, смеялась и плакала, снова смеялась и снова начинала плакать. Я мог только догадываться, каково встретить живым того, кого уже успел похоронить, и, крепко ее обнимая, краем сознания думал, что убить не убил бы, а вот рожу начистить тому, кто записал меня в покойники, не отказался бы.

— Ну господи боже мой, да кто вообще умудрился ляпнуть, что я из датацентра не выбрался! — сокрушался я. — А ты — просто глупая девчонка! Взяла и поверила? Как я, по-твоему, должен был выбираться сквозь оцепление, скрытно или с фанфарами и кортанским флагом?!! Да как можно было в это поверить?!

— Вот вспомнила, что ты мне рассказывал про летающие машины с взрывчаткой — и поверила, — всхлипывала Гордана.

Я хлопнул себя по лбу ладонью. Ну да, сам же рассказал ей про камикадзе, а теперь удивляюсь… Хотя агентура правительственных войск, мягко говоря, явно не большого ума: после того, как я устроил по городу гонки на бронетранспортерах и две драки, они шлют рапорт, что я не выбрался из датацентра? М-да. Просто нет слов.

Двадцать минут спустя мне пришлось основательно и надолго познакомиться с офицерами кортанской разведки: мне была задана, наверное, тысяча вопросов, ну или не меньше девятисот. Кто, что, где, как, сколько — в общем, все вопросы, которые можно задать человеку, выбравшемуся из занятого врагом города, были мне заданы. Некоторые — по два раза. Я, в целом, знал ответы лишь на малую часть их, при том, что многое из выведанного мною на базе свартальвов разведчики знали и сами.

Больше всего их заинтересовала информация об иерархе Этрамы, однако объяснить, что именно Райзелю тут понадобилось, я не мог.

— Нам вообще не известны никакие данные о том, что анклав Этрамы имеет хотя бы косвенное отношение к вторжению, — признался один из офицеров, — с тех пор, как сорок лет назад там сменился иерарх, Этрама резко сменила курс внешней политики, чтобы не сказать — вообще вышла из нее. Я даже не припомню навскидку, где и когда в последний раз видели послов оттуда…

— А их и не видели, — проворчал офицер постарше, — Этрама резко утратила интерес к любому взаимодействию с государствами людей… А как вы, мастер Куроно, с этим… Райзелем вообще повстречались?

— Он пришел ко мне домой с намерением оприходовать меня электродубинкой.

— И?!!

— Его затея имела несколько… обратный результат.

— Но он же не приехал только для того, что вас отделать?

Я пересказал им о своих встречах и чаепитиях с Райзелем и подытожил:

— Все, что он говорил о своих мотивах — явное вранье. Такое впечатление, что он причины на лету придумывал. А вот то, что Райзель и есть пресловутый «черный призрак» — вы знали?

— В самом деле? Почему вы так считаете?

— Он сам сказал и показал… точнее, вначале показал.

— Ого! — присвистнул младший. — Вот теперь понятно, почему Этрама свернула контакты с миром людей: все необходимое она получает в порядке оплаты услуг «призрака»… Значит, призрак здесь…

Старший ткнул пальцем в переговорное устройство на столе.

— Срочно передать подразделениям охраны и лично капитану гвардии: «черный призрак» в Гиате. Повторяю, «черный призрак» в Гиате. Императора из бункера больше не выпускать! — Он повернулся ко мне: — А вот это очень важные сведения, мастер Куроно… Не знай мы этого — могли бы в два счета остаться без императора…

— Так это правда, что отрекшийся император снова возглавил войска? — спросил я.

— Вы его два часа назад своими глазами видели.

— Тот человек в пиджачке с чаем?

— Он самый.

— Вау… А я и не знал.

— Неудивительно: вы приехали в Кортанию уже после того, как он отрекся от трона… Один вопрос, мастер Куроно… Как вам вообще пришла в голову идея в наглую приехать в датацентр с четырьмя тоннами тротила? Ведь все одна пуля еще на подступах могла…

Я усмехнулся:

— Одна пуля? И кто бы мог ее выпустить, интересно? Свартальв, жертвующий собой ради чего-либо? Смех и только. У меня, в принципе, были сомнения насчет их слуг, слуги могли бы быть фанатичными… Но на практике этого не случилось. Чтобы стать героем, надо иметь перед глазами образец для подражания, эталон героизма. А где вы видели героев среди свартальвов? Нет, я-то знал, что рискую, но что поделать, война, как бы…

— Как вы оцениваете ущерб и потери противника в результате подрыва датацентра?

— Серверное крыло — просто в хлам. Руины. При этом я помешал отдельным индивидуумам спасти часть оборудования, так что, полагаю, с мечтой изучить нашу инфосеть свартальвы попрощались. Комендант Гиаты, Альта Кэр-Фойтл, была вне себя от злости… А потери — полагаю, что нулевые. Пока я искал инженеров-заложников, у свартальвов был вагон времени, чтобы убраться. Кстати, есть какие-то вести?

Офицеры чуть помолчали.

— Есть… — протянул старший. — Мы точно знаем, что Горан Йонгас, который передал вам сведения о инфосети, погиб.

— Как?!! Ведь я же его выпустил, и…

— Он сбежал и прятался в покинутой квартире своей сестры, но за ним пришли свартальвы. Человек двадцать видело, как он выбросился из окна пятого этажа.

Мои кулаки непроизвольно сжались.

— Выбросился? Или…

— Именно что выбросился. Свартальвы хотели взять его живым, пытались за ноги схватить… О других инженерах мы пока ничего не знаем… Надеемся на лучшее.

Я вздохнул.

— Зря. Скорее всего, на Горане был магический маячок, как на мне сейчас. Думаю, на остальных тоже.

— На вас маячок?

— Ну да. Именно благодаря ему свартальвы трижды садились мне на хвост после подрыва.

— И как вы, в таком случае, сумели удрать из Гиаты?

Я показал им антимаячок:

— Вот эта штуковина помогла. Всю дорогу держал ее во рту…

Старший забарабанил пальцами по столу:

— Надо бы его снять. Маги у нас, кое-что смыслящие в этом, по счастью, имеются.

11

Маячок с меня действительно сняли без проволочек, буквально за два-три пасса руками над моим правым плечом, после чего накормили слегка остывшим обедом и предоставили самому себе. Точнее, Гордане.

Горди обитала в бункере, в маленькой комнатушке с минимальными удобствами.

— Камера на линкоре как-то чуть побольше была, — с иронией заметил я.

— А это и есть тюремная камера, — улыбнулась она, — просто в бункере места мало, а жильцов много. Вот и селят людей где только возможно.

Если не считать размеров жилища, то Горди устроили тут с таким комфортом, с каким могли. На тюремной койке — пуховая перина и бархатная подушка, на столике — несколько серебряных тарелок, прикрытых крышками, термос с чаем, стопка книг, настольная лампа. Ей даже притащили удобное глубокое кресло и поменяли замок так, что теперь он запирался изнутри, а не снаружи.

— Ну так я же все-таки дворянка, — пожала плечами Гордана, — а тут дворян очень уважают.

— Ты аквилонская беглая дворянка, это еще при условии, что твое дворянство не аннулировано…

— Да, но я маг младшего пятого уровня и водитель танка. Мое умение колдовать и водить танки ни аннулировать нельзя, ни отозвать, знаешь ли.

— Ты же не собираешься садиться в танк?! — насторожился я.