Владимир Пекальчук – Оккупация (страница 10)

Но свартальвов я впечатлил даже тем, чего успел достичь и за столь малое время: одиннадцать сотворенных пустотных щитов — результат за пределами мыслимого для кого бы то ни было, в какой-то мере я и сам немного удивился, так как раньше никогда не проверял себя.

Ученики молча переглядывались, на их лицах я видел напряженную работу мысли. Они уже прикидывают, какие дивиденды, помимо непосредственной выживаемости, можно поиметь с подобного мастерства… Но, разумеется, даже близко не представляют, какой путь им придется пройти к подобному результату: такое словами, в общем-то, не описать.

— Вы только сильно губу не раскатывайте, — посоветовал я, — мечтать можно, но только если осторожно, чем выше подниметесь в мечтах — тем больнее большинству из вас будет падать: сей путь пройдет лишь достойный. И пока я сильно опасаюсь, что это не про вас. Занятие окончено.

Вейлинду я мысленно записал одно очко: после моих слов он молча и без напоминания опустился в стойку на кулаках. Остальные потянулись на выход, у ворот оборачиваясь и отвешивая мне положенный поклон, только Альтинг задержался возле меня.

— Учитель, а когда это вы успели подраться с магом пятого уровня? — спросил он вполголоса. — Нашей разведке известно о двух поединках с четвертыми уровнями, один в Аквилонии, второй уже в Гиате, с проверяющим…

Я пожал плечами.

— Там дело так сложилось, что мы оба были заинтересованы сохранить поединок в секрете. Впоследствии об этом узнал дополнительно очень узкий круг людей, к которым у разведки свартальвов, как я понимаю, подхода не нашлось.

— Оба? Поединок же был насмерть?

— Я его добивать не стал. Решил, что нескольких переломов с него хватит.

Тут я тоже немного слукавил: не уверен, что тогдашний я смог бы победить Акселя без помощи подарка матери, амулета с миниатюрной ослепляющей гранатой внутри. Однако сейчас я в куда лучшей форме.

Альтинг тоже вышел, поклонившись напоследок, снаружи хлопнула дверца бронеавтомобиля свартальвов. Я чуть поморщился: они будут отсвечивать возле моего дома еще целый час, пока Вейлинд отбывает свое наказание, это мне ни к чему. Впредь придется наказывать провинившихся другим путем, более быстрым и более жестким.

Один из уроков, полученным мной в Аквилонии — о мерах воздействия. Если определенное воздействие не позволяет добиться результата — надо усиливать или заменять на более эффективное.

3

Судя по всему, Альта Кэр-Фойтл была очень впечатлена рассказом брата о моей демонстрации, потому что на следующий день Альтинг привез Гордану, не дожидаясь окончания срока, который я ему дал.

Однако радость нашей встречи оказалась несколько омрачена: наручники и ошейник с нее не сняли.

— Альтинг, ты забыл кандалы снять, — сказал я ему таким тоном, словно говорил о какой-то ерунде.

— Я не забыл, — возразил он, — просто позволить боевому магу пятого уровня из потенциально враждебной страны бесконтрольно гулять, да без душехватов — увы, нельзя.

Я услышал за спиной гневное сопение жены и чуть ли не прочитал ее повисшее в воздухе желание кого-нибудь убить.

— Иди в дом, — негромко сказал я Гордане, — я скоро что-нибудь придумаю.

Мы начали тренировку как обычно, с разминки, однако сразу после нее я внес в план кое-какие коррективы.

— Надо проверить, насколько хорошо вы все владеете пустотным щитом, — сказал я, — заодно и попрактикуемся. Разбиваемся на пары, правило простое. Один бьет, второй защищается щитом. Затем меняетесь. Затем медитируете и отдыхаете, и когда будете готовы заново сотворить щит — повторяете.

Свартальвов было семеро, вместо ушедшего Т'Альдаса появился залечивший сломанную руку Рунтинг, что было мне весьма, ха-ха, на руку.

— Альтинг, поскольку ты тут единственный, кто может использовать щит дважды подряд — будешь в паре со мной.

По моей команде мы приступили к упражнению. Я проследил за остальными и убедился, что все они легко блокируют удар кулака. Когда ученики расселись для медитации, я повернулся к Альтингу.

— Твой удар первый.

Его касания я не почувствовал: мой щит полностью поглотил кинетическую энергию его кулака.

— Готов?

Он кивнул. Стоит расслабленно, знает, что опасаться моего удара ему, защищенному пустотным щитом, нечего. Отчасти Альтинг прав: таков принцип работы этого заклинания, способного, при должном мастерстве мага, поглотить даже очень мощный удар или спасти, скажем, в автокатастрофе. Вопрос исключительно в том, насколько велика пустота щита, насколько много энергии она может вместить. Однако в сильной стороне заклинания — его же слабость. Поглотив энергию удара, пустота перестает быть пустой.

И потому Альтинг спокоен напрасно: щит спасет его лишь от одного удара.

А я собираюсь нанести их два.

Выбрасываю кулак, целясь ему в солнечное сплетение, но за миг до удара раскрываю ладонь. Мои выпрямленные пальцы ударяются в него с такой силой, что если бы не щит — я б их сломал или пробил ему живот. Однако пустотный щит впитывает всю кинетическую энергию, моя рука просто останавливается.

Это очень странное чувство, будто инерция и масса… исчезают. Словно реальность сломалась, а законы физики отменены. Нормальному человеку прикоснуться к магии практически в буквальном смысле слова — само по себе кажется противоестественным, и я к этому так и не привык, хоть и являюсь номинально магом.

Какую-то долю секунды моя ладонь сохраняла полную неподвижность, едва-едва касаясь пальцами Альтинга — а потом снова сжалась. У меня было пространство для разгона ровно в длину моего среднего пальца, кулак пошел вперед.

Меня всегда искренне восхищал Брюс Ли. Хоть в прошлой жизни, в послевоенном Токио, было непатриотично восхищаться китайцами — я все равно восхищался им. Не как бойцом — я не считал его сильнее себя — но как атлетом и гимнастом. Мы с ним, если уж на то пошло, даже не были конкурентами или соперниками, так как следовали принципиально разными путями, хоть и к одной цели. В некотором метафорическом смысле, мы с ним поднимались по противоположным склонам горы и встретились бы на ее вершине, не уйди Брюс Ли из жизни так рано.

Я развивал свой стиль, жесткий, быстрый и эффективный, и ковал из собственного тела боевой механизм, идеально приспособленный для реализации этого стиля.

А вот Брюс Ли пошел несколько иным идеологическим путем. Практикуемая им система — вин-чунь — при своей эффективности отличается высокой сложностью, к тому же Брюс Ли прославил вин-чунь за пределами Китая и превратил в доходное предприятие, однако саму систему усовершенствовал весьма незначительно. Созданный им стиль Джит-кун-до, как и мой собственный стиль, состоял из простых и эффективных техник, но предполагал, что изучающий его уже освоил любое иное боевое единоборство. Сам Брюс называл Джит-кун-до не стилем, а методом, что показательно.

В этом противоположность наших путей: я создал стиль самозащиты, доступный каждому, и следование этому пути делает адепта все сильнее и лучше. Ли же изначально поставил во главу угла физическое совершенство, а созданные им системы имеют высокий порог вхождения и очень требовательны к адептам. Собственно, именно за это я всегда критиковал его стили: защищать свою жизнь и здоровье надо всем, в том числе людям, не имеющим боевых навыков и впечатляющей формы. Даже не так: именно им и надо в первую очередь, а техника самозащиты для человека, который уже и так силен и умел — сродни излишеству.

И наши личные достижения — тоже во многом разные. Брюс развивал умение побеждать любого противника в поединке — моей же целью была победа над любым количеством и качеством противников, достигнутая по принципу «по одному удару на каждого». Он не мог убить кулаком ни медведя, ни даже свинью, как это делал в прошлой жизни я, но ловил палочками подброшенные зерна риса и играл в теннис, используя нунтяку вместо ракетки. Я ходил на внешней стороне согнутых пальцев ног с человеком на спине — он подтягивался на одном пальце руки. Конечно, я не мог представить себе практическую пользу от ловли зерен риса палочками или зажигания летящих спичек при помощи того же нунтяку, но все равно восхищался Брюсом Ли — как мастер мастером, не как конкурентом, а как художник — музыкантом.

Одно из самых интересных его достижений — дюймовый удар, которым Брюс Ли отбрасывал добровольца-статиста на пару шагов или проламывал доску перед взором телекамер. Вин-чунь, будучи боевой системой, рассчитанной на очень близкую дистанцию боя, разработал методику нанесений ударов с очень короткой амплитудой, по которой в кулак «вливается» энергия многих мышц из разных частей тела. Брюс Ли вышел на следующий уровень, нанося удар без видимого замаха или активного движения: вот он стоит, уперев пальцы в доску, затем ладонь складывается в кулак, приближающийся к доске — и оп-па, доска надвое. Одним молниеносным движением. Возможно, Брюс разработал улучшенную методику. Возможно, причина в уникальных физических способностях, унаследованных у родителей. Сам я склоняюсь к первой версии, поскольку знаю, как много труда надо вложить в то, чтобы стать сильным и быстрым. А людям, которые не приложили титанического труда к собственному самосовершенствованию, проще поверить в неповторимые генетические данные Брюса Ли.