Владимир Печенкин – Самоцветы: от легенд к истории (страница 3)

Одно из китайских преданий рассказывает, что император Сюань-цзун, живший в VIII веке, обнаружил в своей сокровищнице два старинных предмета, изготовленных из пятицветной яшмы.

– Не соблаговолит ли кто из моих высоких советников объяснить – отчего современные мастера не работают нынче с таким замечательным материалом? – неожиданно задал вопрос повелитель сопровождающей свите.

– Самоцвет поступал нам в качестве подношений одного князька с Запада. Из его страны мы получали также резвых скакунов и пятицветные ковры.

– Но почему, почему же все это перестало поступать к нашему двору?

– Возможно, ваш военачальник, ведающий «безопасностью Запада», сможет ответить.

Через неделю, загнав не одного коня, во дворце появился воин с ног до головы покрытый пылью.

– Любезнейший, – обратился к нему император, – ну, и как прикажете понимать, отчего нам перестала поступать пятицветная яшма? Не полагаете ли вы, что давно пора сделать внушение нерадивым варварам и возобновить поставки?

– Да, мой император! Как раз две недели назад я отправил в страны Заката моих людей. Они отыщут и накажут нерадивых.

Утверждают, что виновные были найдены (или назначены – невелика разница), но главное – в столицу Поднебесной отправился целый караван, груженный многоцветным камнем. К несчастью, в узких и темных долинах предгорий Памира на караван напали разбойники, которые «носили тюрбаны и ели вшей». И весь груз разошелся среди лихих людишек. Когда печальные вести достигли столицы, император снарядил целую армию. По слухам, она нашла и разорила гнездо грабителей, но полностью замерзла на одном из перевалов на обратном пути, попав в снежный буран. А пятицветная яшма с той поры и вовсе перестала поступать в Китай.

Откуда же могла поставляться пестрая яшма ко двору императора? Скорее всего, она добывалась в предгорьях Алтая или (менее вероятно) Южного Урала, где известны месторождения уникальных пейзажных яшм. Кочевые племена хунну, а затем тюрков, которые населяли эти места, имели постоянные торговые и дипломатические отношения с Поднебесной: столь ценимая китайцами яшма непременно входила в посольские дары и товары роскоши. Так что с очень большой долей вероятности можно предположить, что и священная «сияющая яшма» японских императоров имеет алтайское происхождение и попала в Японию через Китай.

Красная яшма, район Цугару, Япония. Фото: Википедия / Aomorikuma (CC BY-SA 4.0)

И все-таки, казалось бы, – причем здесь Китай, есть же яшма из Идзумо? А дело в том, что китайская жизнь копировалась японцами буквально во всех проявлениях. Филологи утверждают, что без влияния китайской поэзии не появилась бы утонченная японская. Археологические изыскания говорят о том, что бронзовые зеркала были завезены в Японию именно из Китая (и зеркало Аматэрасу, вероятнее всего, в том числе). Кулинары могут вспомнить, что и сладкие рисовые крекеры сэмбей попали в Японию из Поднебесной, это же касается и всемирно известного сейчас саке. Музыканты подтвердят, что традиционный японский струнный инструмент кото имел китайский прототип – цисяньцинь. А что говорят лингвисты? Японский титул «сегун» (вернее – «сэйи тайсегун», или «великий полководец – победитель варваров») происходит от китайского титула «цзянь-цзюнь», который имел то же значение, и обычно переводится на европейские языки как «генерал». Мало того, в европейских языках правителя Японии принято называть латинским словом «император», в то время как сами японцы используют титул «Тэнно», то есть буквально «Небесный Государь», или «Сын Неба», что, по сути дела, является калькой с титула китайского императора. Но и это не все. Боевой клич «Тэнно хэйка банзай!» («Десять тысяч лет Императору!»), который обычно сокращали до «Банзай!», произошел от китайского «вансуй», что буквально означает «десять тысяч» в значении «очень много» и примерно соответствует нашему «Многая лета!». Что уж тут говорить, даже буддизм, появившийся в Индии, попал в Японию через Китай.

Но самым удивительным образом китайское влияние проявилось в архитектуре: первая постоянная столица Японии – Нара была попросту скопирована с Чанъани – столицы Китая того времени. Квадратный в плане, китайский Чанъань, с широкими прямыми улицами, был, по сути, просто-напросто уменьшен втрое и перенесен на Японскую землю. Но Наре не повезло – она была главным городом менее 80 лет. В 794 году столица была перенесена в Киото, который также был построен по образцу китайского Чанъаня и вписан в окружающую природу согласно правилам фэн-шуй.

Центром столицы стал императорский дворец, где, окруженный многочисленными женами и наложницами, обитал владыка государства. У императора Камму, к примеру, (который и перенес столицу в Киото) было 16 «высоких» и «низких» жен, которые родили ему 32 ребенка. В результате такой любвеобильности императоров (горячая южная кровь!) в Японии рождалось так много принцев, что еще в древности был принят закон, согласно которому царские отпрыски в пятом поколении переставали считаться принцами крови, получали новое имя и становились рядовыми членами класса феодалов. Большинство из них тактично покидало столицу (знаменитая японская вежливость!) и селилось далеко от Киото, многие вступали в браки с представителями древних кланов. Двор, неуемно плодясь, сеял «зубы дракона»: в каждом поколении появлялось все больше недовольных, которых обошли при выборе наследника престола.

Японская аристократия в то время делилась на роды, сильнейшим из которых до поры был императорский клан Ямато. Но со временем начали набирать силу кланы Фудзивара, Отомо, Татибана, Минамото, Тайра и другие, которые проводили собственную политику: при этом одни делали ставку на придворные интриги, другие, до поры, накапливали силы на периферии империи.

Например, члены клана Отомо долгое время были потомственными почетными дворцовыми стражами, и эта синекура их вполне устраивала. К чему желать бо́льшего – ведь жизнь и так прекрасна!

Совсем по-другому строил свое будущее амбициозный род Фудзивара. Мужская часть клана незаметно прибрала к рукам ключевые места в императорском совете, а после этого началось внедрение и в императорскую фамилию. Путь для этого был выбран незатейливый, но надежный – эксклюзивная поставка дочерей императорскому двору. И, надо сказать, Фудзивара на этом поприще преуспели: между 724 и 1900 годами пятьдесят пять из семидесяти шести наследовавших друг другу императоров были рождены женщинами из клана Фудзивара. К VIII веку императорский двор, по сути, превратился в семейный клуб Фудзивара. Но и этого было мало: под напором царедворцев (свои ведь люди в совете!) появилась практика отречения императора, когда он еще совсем молодым передавал свои полномочия родственнику-ребенку, которым легче было манипулировать. Формально императору еще продолжали поклоняться как священной особе, но в действительности с ним уже не считались.

Создать регулярную армию в империи не удалось. Одно дело нести почетную стражу и щеголять при параде перед принцессами и знатными дамами в столице, тут охотников хватало (привет клану Отомо!), и совсем другое – нести тяготы службы на границах государства. Средневековая японская империя была куда меньше современной – густо заселены были только южные земли, даже северная часть центрального острова Хонсю в то время оставалась пограничным краем, где укрывались банды изгоев и разбойников. А уж северный остров Хоккайдо и вовсе был землей почти неизведанной и полностью принадлежал бородатым айнам.

На этих пограничных землях и проросли посеянные «зубы дракона» – здесь оформились и набрали силу кланы Тайра и Минамото, которые вели свою родословную от тех самых уязвленных принцев крови. До поры двору не было печали, чем там занимались люди на задворках империи – расширяете державу, ну и молодцы. За счет отвоеванных территорий Тайра, Минамото и другие кланы увеличивали земли империи (которые на самом деле считали своими собственными), однако новые приобретения надо было охранять: надежды на центральную власть не было, поэтому землевладельцы были вынуждены создавать собственные отряды самообороны. Со временем из таких «частных охранных предприятий» на периферии Японской империи зародилось и окрепло самурайское сословие, которое заменило регулярные войска. Но, в отличие от государственной армии, самурайские отряды подчинялись лишь своему сюзерену.

Для двора такое положение вещей казалось естественным, и правительство с радостью передало все военные и полицейские функции горстке удаленных от двора аристократов. Центральная власть все чаще стала использовать частные армии для собственных нужд, при этом иногда зарвавшихся Тайра усмиряли с помощью клана Минамото и наоборот, что сделало эти кланы непримиримыми соперниками.

Как уже упоминалось, под напором клана Фудзивара был принят закон, согласно которому совершеннолетний император отрекался в пользу малолетнего наследника. При этом отрекшийся император обычно удалялся в монастырь, принимал монашеский сан и в дальнейшем именовался «император-инок». Такая система власти вносила изрядную путаницу: во дворце под надзором Фудзивара «правил» малолетний император, а за монастырскими стенами номинально существовал такой же безвластный император-инок, иногда таких «добровольно» отрекшихся императоров-иноков оказывалось несколько, например, отец малолетнего императора и дед. Подобная ситуация сложилась в 1156 году: когда неожиданно скончался юный правитель, одновременно два отрекшихся экс-императора объявили свои претензии на власть, причем одного из них поддержал род Тайра, а другого – Минамото.