Владимир Печенкин – Антология советского детектива-32. Компиляция. Книги 1-20 (страница 626)

От костра донесся ломкий мальчишеский басок:

— Кто идет?

— Свои, Ваня,— ответил Байдалов.

Офицеры подошли. С земли поднялся худенький паренек лет четырнадцати и, подложив в огонь дровишек, перешел на другую сторону костра. На коротком рукаве его белой рубашки вспыхнули на свету две красные поперечные полоски.

«Пионерский командир»,— с одобрением подумал Байдалов и, поздоровавшись, спросил:

— Гостей принимаешь, Ваня?

— Добрым гостям всегда рад,— совсем как взрослый ответил паренек.

— А недобрым?

— Для таких у меня «гостинец» есть.— Он кивнул на брошенный сзади пиджачок, на котором лежала охотничья двухстволка.

— Молодец, Ваня,— сказал капитан, подсаживаясь к костру.

Гигиев тоже лег на траву, коротко бросив собаке:

— Дези, здесь,— и хлопнул по земле ладонью.

Овчарка послушно легла рядом, уставившись умными глазами на пылающий костер. Ваня с восхищением посмотрел на нее, а потом, встрепенувшись, спросил:

— А вы откуда мое имя знаете?

— Мы многое знаем,— усмехнулся Байдалов.— Вот только не можем догадаться, почему тебя Соколком кличут. Фамилия такая?

Ваня замялся:

— Нет... Прозвали так. У меня зрение острое, как у сокола.

— Так почему не Соколом?

— Говорят мужики — не дорос. До совершеннолетия буду ходить Соколком...

Офицеры засмеялись. Гигиев спросил:

— А долго еще ходить?

— Пять лет.— Ваня поковырял суковатой палкой в костре и в свою очередь поинтересовался:—А вы — охотники?

— Нет, Ваня,— серьезно сказал Байдалов.—Ты о работниках уголовного розыска слышал?

— Да, они ловят преступников.

— Вот мы и есть те самые...

Мальчик подошел ближе, присел на корточки,

— Так вы здесь ищете преступников? — Он даже оглянулся назад.

— Ты должен нам помочь, Ваня,— Байдалов расстегнул плащ, достал планшетку,— как пионер, как сын фронтовика... .

— Я всегда готов,— тихо и твердо произнес паренек.— Но как?..

— Ты помнишь, как несколько дней назад на ферму приезжала легковая автомашина?

— Серая «Победа»? Помню. Я ее первый увидел, когда она от шоссе к нам повернула. А вот номер... номер забыл. Кажется, последняя цифра 20...

— Поподробнее расскажи, Ваня.

Соколок уселся на траве и стал оживленно рассказывать:

— Это было вечером. Мы с нашим водовозом Федором Лукичем отдыхали под скирдой. И я увидел, как к нам повернула эта самая серая «Победа». Думал, наш директор. Я встал, присмотрелся. Тут машина остановилась, из нее помахали рукой. Федор Лукич сказал: «Беги». Когда я подбежал к машине, из нее вышел худой парень в клетчатой серой фуражке, в ковбойке с «молниями». Он спросил, какой дорогой быстрее можно выехать на шоссе. Я показал: надо, мол, ехать прямо, никуда не сворачивая. Тогда он поинтересовался: «А кто с тобою под скирдой сидит? Отец?» «Нет,— говорю,— наш водовоз. А чего вам надо?» Он помялся и ответил: «Закурить хотел попросить». «У него есть курево, я сейчас позову». Но парень махнул рукой: «Не надо, неудобно. Я уж поеду...» И он быстро пошел к машине, на ходу выбросил в траву какую-то палочку. Я подождал, пока «Победа» отъедет, пошарил в траве и нашел карандаш...

— Красный? — быстро спросил Байдалов.

— Да,— спокойно произнес Ваня и, как бы извиняясь, добавил: — Только он сломанный, я его потом очинил.

— А куда машина поехала?

Соколок свел к переносице свои выгоревшие на солнце брови, сосредоточился.

— Повернула обратно,— уверенно заговорил он через минуту.— Но поехала не в сторону шоссе, а наверх, по хребту, свернула в пшеничное поле и пропала в сумерках. Я удивился, почему шофер фары не включает, ведь он же может на пенек напороться либо в лисью нору влететь. Рассказал об этом Федору Лукичу. Он ничего не ответил и пошел на ферму...

Данные, которые сообщил Ваня, очень заинтересовали капитана Байдалова. Он, наклонившись над блокнотом, все подробно записал. Затем уточнил:

— Ты не заметил, сколько было людей в машине?

— По-моему, двое,— ответил Ваня.— Шофер быстро вышел мне навстречу, и я остановился шагах в десяти. Но я видел, что на переднем сиденье кто-то сидит.

— А как был одет тот, второй?

— Честное слово, я не заметил.

— Так-так... Ты того парня, шофера, хорошо запомнил?

— В лицо узнаю.

— Хорошо.— Байдалов спрятал блокнот.— Ты нам еще понадобишься. И последнее...— капитан даже придержал дыхание, так важен был для него этот вопрос:— А карандаш ты не потерял?

— Он у меня в землянке. Я сейчас привезу.— Ваня быстро поднялся.

— Так темно же!

— Ничего, я вижу,— улыбнулся пастушок.

Байдалов предупредил:

— Но тайну храни: о нашем разговоре никому ни слова.

— Понимаю.

— Ну, давай, Соколок.

Ваня подхватил свое ружье и, шагнув от костра, свистнул. Тотчас послышалось ржанье лошади и топот. Подбежал стройный вороной конь, всхрапывая, ткнулся мордой в плечо мальчика. Ваня схватился за гриву и вскочил ему на спину.

Конский топот замер в ночи.

Глава 22

ВСТРЕЧА В ПАРКЕ

В городском парке, или, как называют его грозненцы, треке, гулянье было в разгаре. Кругом музыка, песни, смех. Гирлянды разноцветных огней тонули в черной, как нефть, воде пруда, окруженного густыми вербами и пирамидальными тополями. На зеркальной водной глади сновали лодки...

Марина Лесина в белом нарядном платье стояла в очереди за лодкой. Рядом без умолку тараторила подруга — Вера Зуева, веселая толстушка, крановщица «Красного молота».

— Хорошую лодку выбирай,— в сотый раз напоминала она, перебирая руками тяжелые косы Марины.

— Уж какая достанется.

— А ты требуй. Нас ведь трое будет: Сережка обещал прийти.

— Да не дергай за косы,— отмахнулась Марина,— Тогда я уйду.

— Не выдумывай! Я же трусиха, одна с парнем оставаться ужас как боюсь. Я только так, на язык бедовая... Сережка, он ничего, наш комсорг, но все равно страшно...

Вера оглянулась и вдруг испуганно схватила подругу за руку: