Владимир Пайлодзе – Исправить (страница 34)
— Не понял.
— Пять минут — и вы увозите машину отсюда. Быстро я её делать не буду.
Ладо отвернулся, скрывая улыбку.
Полковник несколько секунд смотрел на Эраста.
— Делай.
BMW простояла в «Прогрессе» девятнадцать дней.
Эраст не торопил людей.
Но и не позволял им делать лишнее.
Кузов вытягивали постепенно, проверяя диагонали после каждого усилия.
Дядя Миша переварил повреждённый участок пола.
Леван трижды снимал дверь, пока зазоры не стали одинаковыми.
На девятнадцатый день Эраст сам проехал на машине почти двадцать километров.
Вернулся.
Поставил её в бокс.
— Можно отдавать.
Хозяин приехал вечером.
Обошёл BMW кругом.
Открыл водительскую дверь.
Закрыл.
Глухой щелчок.
Открыл снова.
Закрыл ещё раз.
— Кузов меняли?
— Нет.
— Тогда как?
Эраст пожал плечами.
— Исправили.
Полковник проехал вокруг базы, вернулся и несколько секунд сидел в машине.
Потом вышел.
— Сколько я должен?
Эраст назвал сумму.
Тот даже не торговался.
На следующий день в «Прогресс» приехала ещё одна BMW.
Через день — Mercedes.
Через неделю Ладо сказал:
— У тебя запись на двенадцать дней.
Эраст поднял голову от двигателя.
— И?
— Ничего.
Через месяц:
— Уже на три недели.
— И?
Ладо усмехнулся.
— Хотел посмотреть, когда ты обрадуешься.
— Когда все машины уедут исправными.
— Никогда, значит.
— Возможно.
К лету о «Прогрессе» знали уже далеко за пределами Дигоми.
К Эрасту начали привозить машины, которые до этого побывали в двух, трёх, иногда четырёх мастерских.
Mercedes после серьёзных аварий.
BMW с убитой электрикой.
Редкие японские автомобили, к которым никто не мог найти документацию.
Эраст брался не за всё.
Это сначала удивляло.
Потом стало частью репутации.
Он мог двадцать минут осматривать машину, а потом сказать:
— Нет.
— Почему?
— Потому что её дешевле заменить.
— Деньги мои.
— Время моё.
А мог посмотреть на автомобиль, от которого отказались уже трое, и коротко сказать:
— Оставляйте.
И если говорил «оставляйте», вопрос считался закрытым.
Однажды Эраст услышал эту фразу впервые не от своих людей.