Владимир Панфилов – Гносеологические аспекты философских проблем языкознания (страница 3)

Связь этого положения с основным тезисом одного из направлений неопозитивизма – лингвистической философией в том, что язык есть единственная данная человеку реальность, подлежащая философскому анализу, совершенно очевидна.

Непротиворечивость и последовательность описания, действительно, есть необходимые условия его истинности. Однако его логическая правильность не составляет достаточного условия его истинности. Последним является его объективность, т.е. наличие соответствия описания самому объекту – языку, соответствия, устанавливаемого в процессе практики.

«Точка зрения жизни, практики, – писал В.И. Ленин, – должна быть первой и основной точкой зрения теории познания»[10].

Поэтому выработка методов исследования языка, которые бы позволяли устанавливать, соответствует ли та или иная лингвистическая теория языку как объективному явлению, всегда была и остается одной из основных задач языкознания, а в связи с этим приобретает особую актуальность проблема соотношения методологии и методов лингвистического исследования. В частности, одним из важных аспектов этой проблемы является вопрос о роли формальных методов исследования языка в их соотношении с содержательным анализом, вопрос о пределах применимости и эвристической ценности формальных методов в языкознании. Он приобретает существенное значение также и в связи с прикладными задачами языкознания – созданием искусственных языков для машинной обработки информации, алгоритмов машинного перевода и др. Что касается задачи создания языков науки и в том числе метаязыка лингвистики, то, во-первых, не отрицая важности этой задачи, нет оснований приписывать ее выполнению решающую роль в прогрессе науки и в том числе языкознания; а во-вторых, естественные языки уже включают в себя метаязыки, выработанные для описания языка-объекта, к области которых, например, относится вся лингвистическая терминология (язык, слово, предложение и т.п.), и речь может идти лишь о дальнейшем ее усовершенствовании.

Таков далеко не полный перечень тех философских проблем, которые мы обозначили как методологические.

Однако круг философских проблем языкознания не ограничивается двумя выделенными выше циклами, что связано со спецификой языка как объективного явления. Язык в широком смысле этого слова, включая не только естественные человеческие языки, но и всякого рода искусственные (вспомогательные знаковые системы, используемые в науке, технике и т.п., созданные учеными вспомогательные языки типа эсперанто и др.), представляет собой необходимое средство осуществления и существования абстрактного, обобщенного мышления и рациональной ступени человеческого познания, направленного на объективную действительность, человеческое общество, само человеческое мышление и познание. В языке, в его лексических и грамматических значениях, в той или иной степени фиксируются результаты человеческого познания. История развития языков, их лексических значений и грамматических категорий так или иначе отражает историческое развитие человеческого мышления и познания. Именно поэтому В.И. Ленин называл историю языка наряду с историей отдельных наук, умственного развития ребенка и животных в числе тех областей, из которых должна сложиться теория познания и диалектика. Таким образом, исследование роли языка в познавательной деятельности человеческого мышления, его роли в отражении объективной действительности и в этой связи проблемы языкового знака, развития языка и в особенности языковых значений и категорий как отражения развития познания и его категорий (качество, количество, пространство, время и т.п.) является необходимым компонентом исследования законов развития человеческого мышления и познания, составной частью теории познания любой философской системы. Именно этот круг философских проблем языкознания, который вместе с тем включается в гносеологию как один из разделов собственно философии прежде всего и рассматривается в данной монографии.

Этот же цикл проблем в настоящее время является той областью, где обнаруживаются наиболее тесные связи между некоторыми современными зарубежными направлениями в языкознании и философии, связи такого характера, когда философские направления опираются на те лингвистические данные, которые получают соответствующие направления в языкознании, а последние в свою очередь используют в качестве философской базы эти направления в философии. Так, например, положение о языке как феномене, характер которого определяет тип мышления его носителей и результаты познавательной деятельности человека, объединяет лингвистическую философию с неогумбольдтианством, структурализмом и т.д. Поэтому разработка названных выше проблем сегодня имеет важное значение как для философии, так и для языкознания (также семиотики). Вместе с тем исследование названных выше аспектов языка дает возможность выявить и некоторые общие законы развития языка – одного из наиболее специфических общественных явлений, т.е. его некоторые онтологические характеристики, представляющие собой проявление наиболее общих законов развития природы, человеческого общества, познания и мышления. В частности, в настоящей монографии дается анализ понятий языка как системы, ее соотношения с языковыми функциями, той роли, которую играют системные отношения в формировании качественной определенности языковых единиц и прежде всего языковых значений и т.д.

Существующие в современном языкознании направления отличаются друг от друга не только по тем областям исследования, которым оказывается в них преимущественное внимание, не только по тем конкретным методам исследования, которые в них используются, но между ними нередко имеются глубокие принципиальные различия, различия в их философских основах[11]. Поэтому утверждение некоторых лингвистов о единстве всей современной лингвистики не только лишено каких-либо оснований, но и помешает ее дальнейшему прогрессу, который может быть достигнут посредством не эклектического объединения всех этих направлений, а критического преодоления свойственных им односторонностей, абсолютизации роли тех или иных лингвистических и экстралингвистических факторов, выявления «рациональных зерен» в каждом из них. Существенную роль в этом может также сыграть критический анализ философских основ данных направлений, разработка коренных проблем языкознания на базе диалектического и исторического материализма. Автор будет считать свою задачу выполненной, если он в какой-то степени способствовал этому, написав настоящую монографию.

В заключение несколько слов о термине «философские проблемы языкознания».

В английском языке есть три составных термина, которыми обозначается область исследования, имеющая отношение и к философии, и к языкознанию: philosophy of language, linguistic philosophy и philosophy of linguistics[12], что на русский язык соответственно переводится как «философия языка», «лингвистическая философия» и «философия языкознания». Термином «лингвистическая философия» обозначается одно из направлений неопозитивистской философии, согласно основному положению которой язык есть единственная данная человеку реальность, и вся совокупность философских проблем может быть решена посредством логико-лингвистического анализа языковых единиц и речевых произведений (слов, словосочетаний, предложений и т.п.). Ясно, что было бы нецелесообразно употреблять этот термин применительно к той области исследования, которая рассматривается в настоящей работе. Нам не кажется также правомерным использование здесь и термина «философия языка», который получил широкое хождение среди советских языковедов и отчасти философов. Этот термин, по-видимому, возник при переводе немецкого термина Sprachphilosophie, а не английского philosophie of language. Однако немецкий термин скорее следовало бы перевести на русский язык как «философия о языке», а не «философия языка». Очевидно, что говорить о философии языка как объективно существующего явления в такой же мере неправомерно, как например, о философии камня или стула, или микромира и макромира. Если обратиться к другим аналогичным областям человеческого знания, то мы увидим, что в соответствующих случаях, когда речь идет о выявлении наиболее общих закономерностей исследуемых ими объектов и закономерностей их познания, говорят о философских проблемах биологии или физики и т.п., или философских проблемах естествознания в целом, но не о философии живого или философии макромира и микромира. Имея в виду эти обстоятельства, мы используем в настоящей работе термин «философские проблемы языкознания», а не «философия языка»[13]. Что касается русского эквивалента английского термина (philosophy of linguistics «философия языкознания»), также используемого некоторыми советскими авторами[14], то он прежде всего ассоциируется с разделом метатеории у таких авторов, как Рассел, Витгенштейн и Карнап. Поэтому, хотя термин «философия языкознания» сам по себе (т.е. по его внутренней форме) и не вызывает возражений, мы также не сочли возможным использовать его в настоящей работе.

Глава первая.

ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ЯЗЫКА И МЫШЛЕНИЯ