Владимир Осипов – Гюлистан страницы истории (страница 8)
Хорошо понимая, что идея независимости наиболее сильна в Гюлистане и Джраберде, он с целью нейтрализации этих гаваров и подавления потенциальной военной силы насильственно депортировал целый ряд армянских сел, заселяя их кочевниками.
После ухода мелика Абова Ибрагим назначил меликом Фридона — старшего сына мелика Беглара. Обосновавшись в Шамхоре со своими подданными (около 500 дворов) и воспользовавшись поддержкой Джавад-хана, мелик Абов и мелик Меджлум начали систематические нападения на магометанские села. Особенно жестоко грабились, разрушались и предавались огню недавно образованные под покровительством хана селения. В результате частых нападений часть магометан ушла из Карабаха, другая часть, как свидетельствует Раффи, вынуждена была ходить в армянской национальной одежде. Ибрагим попал в столь затруднительное положение, что начал искать пути для устранения меликов. Он даже согласился вернуть грузинскому царю в обмен на меликов всех его подданных магометан, которых сам вывез из Грузии в Карабах. Ираклий, с которым мелики были в хороших отношениях, пошел на предательство и согласился. Под благовидным предлогом он пригласил к себе Абова и Меджлума, намереваясь передать их хану. Но мелики вовремя разгадали его замысел и в спешке покинули Грузию[56].
Нападения, которые предпринимали Абов и Меджлум, хотя и наносили огромный экономический ущерб Ибрагиму, ослабляли его военную мощь, были все же недостаточными для освобождения Карабаха.
Хамса уже потеряла свою былую славу, ее разрушение продолжалось. Абов все чаще стал подумывать о том, чтобы вывести армянское население Гюлистана, терпящее неописуемые лишения, обосноваться на спокойном месте и создать боеспособную силу, которая, воспользовавшись продвижением русских войск, смогла бы освободить Хамсу. Однако. Гандзак был не тем местом, где можно было бы все это осуществить, поэтому в начале 90-х годов XVIII века Абов, воспользовавшись предложением Ираклия, перебрался в Грузию. Разумеется, не старание спасти армянский народ от гибели и, конечно же, не любовь к Абову заставляли грузинского царя принимать у себя карабахцев. Хотя в то время Грузия и находилась в составе России, она систематически подвергалась нашествию лезгин и других племен. Абов, имевший в магометанской среде славу головореза, был нужен Ираклию, как никогда, в качестве мощного заслона, прикрывающего собой, словно могучим щитом, южные рубежи страны. Поэтому грузинский царь старался всякий раз показать свою доброжелательность к Абову.
В письме, направленном Минасу Лазаряну [13] 23 ноября 1807 года. Абов пишет: "Царь Ираклий, желая иметь себе помощника, клятвами и бумагами заверил нас, чтобы мы пришли к нему, обосновались в его владениях и считались равными с его князьями. Мы пришли, царь дал нам Болнис и посчитал нас выше всех своих старшин"[57].
В августе 1795 года персидский Ага-Мамад-хан с 50-тысячным войском вошел в Карабах. Желая за короткое время положить конец ханству Ибрагима, он начал разрушать и предавать огню мирные деревни, в особенности армянские. Армянское население, у которого после ухода меликов не было достаточных сил для самообороны, предпочло объединиться с ханом и общими силами защитить Карабах. Часть жителей вместе с войсками хана закрылась в Шушинской крепости, основная часть (около 12 тыс, дворов) нашли убежище в расщелинах и в других природных укрытиях, находящихся в окрестностях крепости. Ага-Мамед-хан, хотя и осадил крепость, но терпел огромные потери. К тому же Ибрагим обратился за помощью к Ираклию. Последний направил к хану отряд во главе со своим сыном — Александром. С этим отрядом был также Абов. Это видно из уже упоминавшегося письма Абова к Минасу Лазаряну: "Еще со времен полководца Зубова всем известны мои услуги, предоставленные Святому Российскому Престолу, и храбрость моя, показанная в Шуше"[58].
Ага-Мамад-хан вынужден был отступить. В отместку он вознамерился напасть на Тифлис и наказать Ираклия. К походу Мамад-хана присоединился также гандзакский хан — Джавад Ираклий, будучи лишенным помощи и не имея достаточных средств для обороны, оставил Тифлис и бежал. Персы разрушили город, ограбили население и, захватив с собой часть народа, отступили и укрепились на Муханской равнине. Но восстание в Персии заставило хана вернуться домой. Ибрагим, воспользовавшись удобным случаем, вместе со своим шурином — дагестанским ханом Омаром — пошел на Гандзак, пригласив также Ираклия, но до прихода последнего Ибрагим получил огромный выкуп от Джавада и вернулся в Шуши. В армии Джавад-хана воевал также мелик Меджлум, который со своими джигитами пал смертью храбрых. Ибрагим остался доволен этим походом, потому что, во-первых, Гандзак подчинился ему, во-вторых, погиб один из его злейших врагов — мелик Меджлум Джрабердский.
Россия, чувствуя, что влияние Ага-Мамад-хана в Закавказье с каждым днем возрастает и опасаясь, что это приведет к серьезным геополитическим последствиям, стала спешно готовить поход на Персию. 10 мая 1796 года русская армия во главе с Зубовым заняла Дербенд, после чего Кубинское и Бакинское ханства без сопротивления подчинились русским. В армянских сердцах снова затеплилась надежда. Архиепископ Ованес Аргутян, который участвовал в этом походе, смог убедить Джавад-хана сдаться русским. По предложению Аргутяна карабахские мелики тоже начали переговоры с Зубовым. Летом 1796 года у Зубова побывал мелик Фридон Мелик-Бегларян.
Ибрагим-хан получил сведения о переговорах меликов с русскими и начал действовать по-своему. Он сообщил Зубову, что готов подчиниться русским, и в то же время создал с нухинским и шамахинским ханами антирусский альянс. Зубов, хотя и обещал Аргутяну и меликам в ближайшем будущем начать Карабахский поход, после письма Ибрагима решил не спешить. Конечно, ему хотелось подчинить Карабах малой кровью. И не важно, кто будет править в Карабахе, хан или мелики, главное — он будет русским.
Зубову не суждено было прославиться. 6 ноября 1796 года умерла императрица Екатерина II. На престол взошел Павел I. По его приказу русские войска стали в спешке отступать с бескровно завоеванных земель. Командованию были непонятны причины отступления, но приказ самодержца надо было выполнять.
Армянское население занятых территорий, которое своей поддержкой русских возбудило ненависть магометан, вынуждено было отойти с войсками на Северный Кавказ. В тяжелом положении находился гюлистанский мелик Фридон. Как уже говорилось, его контакты с Зубовым не остались в тайне от Ибрагима, который после возвращения мелика в Карабах арестовал его. Мелик Варанды Джумшуд, который был дядей Фридона, смог ослабить гнев хана и за 10 000 рублей выкупа спас племянника от неминуемой гибели[59]. Фридон со своими подданными оставил Карабах и обосновался в гаваре Казах.
После отхода русских Ага-Мамад-хан, который уже подавил волнения в Персии, двинулся на Закавказье. Первый удар был направлен на Карабах. Ибрагим, видя, что не сможет сопротивляться, вместе с семьей бежал в Дагестан. Джумшуд чудом спасся от персов. Шуши без сопротивления сдался неприятелю. Персы грабили и жгли Карабах.
Но поход Ага-Мамад-хана был плохо организован. Он нуждался в продовольствии, которого не было в Карабахе, ибо часто повторявшиеся войны вынудили часть населения покинуть родину, а другую часть обрекли на голод. Отсутствие продовольствия явилось причиной мятежа, в результате которого Ага-Мамад-хан был убит своими ближайшими соратниками. Персидская армия в панике бежала из Карабаха, по дороге сравнивая с землей армянские села.
В Карабахе свирепствовал голод. К нему прибавилась эпидемия чумы, унесшая тысячи семей. Народу оставалось одно: бросить многовековую родину и встать на путь переселения. В Карабахе воцарилась мертвенная тишина. То, что не смогли сделать опустошители, сделала природа.
Фридон Мелик-Бегларян.
В еще более незавидном положении находились Фридон и Джумшуд в Казахе. Сочувствуя им, архиепископ Ованес Аргутян вызвался помочь меликам и пообещал устроить встречу с Павлом I. В 1797 году Джумшуд и Фридон поехали в Астрахань, где стали ждать обещанной встречи. Наконец, спустя два года, Аргутян пригласил их в Санкт-Петербург. В столицу с меликами поехал также армянский юноша по имени Ростом, перебравшийся несколько лет назад в Астрахань из селения Чанахчи (Аветараноц) гавара Варанда (впоследствии этот юноша стал генерал-лейтенантом В. Г. Мадатовым). Первая русско-армянская встреча на высшем уровне состоялась ровно 199 лет назад. В прошении, представленном императору, мелики просили:
а) с помощью русского оружия освободить Карабах и утвердить их (меликов) наследственные права;
б) или при участии русских войск вывезти армянское население Карабаха. Шаки и Ширвана и переселить их в Россию;
в) или же разрешить им вместе с подданными обосноваться в области Казах-Лори Грузии.
"За это, — говорилось в прошении, — мы обязуемся не только всегда быть верными царю, но и каждый раз защищать и помогать ему, оставляя себе ту власть, которую мы имеем над нашими подданными по сей день. Страна эта хоть и горная, но очень плодородна и богата разными ископаемыми, как например: золотом, серебром, медью, железом, свинцом и т. д. Имея наряду с этим много пригодных для применения лесов, которыми можно починить разрушенные замки и будто крепостной стеной защитить Грузинское царство от варваров. Под этой защитой армяне достигнут процветания и, увидев это, живущие по ту сторону границы наши соплеменники придут жить туда. Наша нация умножится, некоторые будут обрабатывать землю, некоторые использовать металлы, некоторые, которые имеют способности, основав заводы, смогут распространить торговлю вплоть до Индии, во благо всем и В. И. В. И в короткое время достигнув желаемого роста и развития, имея в изобилии все, что нужно, мы сможем не только защитить нас и Грузию от врагов, но и будем в состоянии нашими средствами каждый раз не только малой, но и, если будем так счастливы, большой силой действовать против врагов Российской Империи, будучи навеки благодарны В. И. В. за наше спасение. После восстановления нашей нации на своей родине соседние княжества, часто враждующие с Россией, со временем лишившись многих своих подданных — христиан и собираемых с них доходов, ослабнут"[60].