Владимир Охотников – Чертоги разума (страница 3)
– Я считаю что ты гений приятель. Серьезно, ты не там работаешь. Тебе надо создавать империи и финансовые пирамиды, занять место среди «семерых», ну или как минимум вести «Детектива Чапмена» на четвертом канале!
Бархан под ногами начал дрожать, раздался металлический лязг и протяжный гудок.
– Похоже идет поезд!
– Надо на него успеть!
Они поспешили вниз. Упав Фрэнк кубарем скатился и ударился об острый камень.
– Проклятье, – простонал он, – эй Ричи, – я первый!
Ричард подоспев поднял его на ноги. Вылетевший из глубин бархана поезд окатил их песком. Это был мощный состав, тянувший за собой несколько пустых платформ. Разбежавшись напарники запрыгнули на последнюю из них.
– А жизнь то налаживается! – усмехнулся Фрэнк падая на спину. Я уже думал нам придется идти пешком.
– Будем считать повезло, – крикнул Ричард, вцепившись в платформу. Главное нам сейчас не слететь на повороте!
Петляя поезд вез их по пустыне. Удобно устроившись Фрэнк заложил руки за голову и посмотрел на небо. Синее, безоблачное и абсолютно однородное, оно было словно нарисовано краской на стене.
– Ричи, если бы нам можно было пользоваться «Сновидцем», чтобы ты построил?
– Не знаю Фрэнки, возможно какую-то совсем другую планету, совсем новый мир, где все было бы по-моему.
– Новый мир, да? Это в твоем стиле друг, не сомневаюсь он был бы потрясающим.
– А ты?
– Я?
Фрэнк задумчиво наблюдал за тонкой белой полоской на небе.
– Ну наверное свою ферму, с пастбищами, большим домом и прудом. В память о детстве. Скучаю по тем временам, когда я был обычным мальчишкой и не было всего этого. Никакой ответственности, документов, вечных рейдов по головам всяких психов…
– Звучит прекрасно, я бы с удовольствием побывал на твоей ферме.
– С чего ты взял, что я пустил бы тебя туда, засранец! – сказал Фрэнк, сквозь смех.
– Ах ты…
Поезд нырнул под кучу песка. В темноте со всех сторон начали появляться стеклянные картины с изображениями Саманты. На одной, – она была маленькой девочкой играющей с собакой, на другой, – задувала свечи на праздничном торте, на третьей, – парк развлечений в теплых солнечных лучах. Поезд почти сразу вынырнул обратно.
– Моменты счастливого детства, – сказал Фрэнк. У меня была похожая собака.
В следующем тоннеле были изображения молодой девушки в кругу друзей и парень с букетом цветов посреди улицы. Романтические видения робкой любви вылившейся в бурную страсть.
– Это уже очень личные воспоминания, – сказал Ричард. У нас с Карен все начиналось так же. Я был простым патрульным, а она работала бухгалтером в небольшой фирме. Мне кажется я узнал «Парадигму», – клуб где мы познакомились.
– Да, это явно была «Парадигма», – согласился Фрэнк. Я помню как ты переживал. Даже не спал всю ночь после первого свидания.
– Ну перестань! Будешь каждый раз мне это припоминать?
– Естественно! Для чего еще нужны друзья!
Поезд вынырнул обратно, он уже был рядом с каменным строением. Оно было как на ладони, серые стены рвались в небеса, бросая широкую тень.
– На следующей нам выходить, готовься! – бодро сказал Фрэнк, поднимаясь на ноги.
Темнота вновь окутала их.
– Что за… – прошептал Фрэнк, – Ричи…
– Да, я тоже это вижу.
Изображения были разбиты, словно хрупкие зеркала и висели в воздухе. Картины счастливых моментов были охвачены огнем, с некоторых сочилась кровь.
– Они расстались, – крикнул Фрэнк, – оглядываясь по сторонам.
Изображение обручального кольца из десятков осколков пронеслось сквозь него и исчезло вдали. Солнечный свет больно резанул по глазам, серая стена нависала над ними, слева виднелся узкий проход.
– Надо прыгать! – крикнул Ричард
– Давай на счет три! Раз, два…
– Три!
Спрыгнув с платформы напарники перекатились по земле и встали потирая ушибленные места.
– А вот здесь песочка не хватает, – простонал Фрэнк. В реальном мире все кости бы уже переломали.
– Здесь тоже можно, давай найдем ее и будем выбираться, – ответил Ричард и показал на правый бок Фрэнка. Тот впечатляюще покраснел.
– Это все проклятый камень! Ладно! Давай посмотрим что за чертовщина здесь творится. Хотя после этого поезда-призрака меня здесь ничего не удивит!
Прихрамывая они пошли к проходу.
– Думаешь она это специально, – спросил Ричард.
– Что специально? Застряла здесь? Возможно…это не самый плохой способ уйти от своих проблем. Просто вместо двух миров остается один, но лучше не гадать, а спросить у нее.
Напарники вошли внутрь строения. Оно оказалось большой дамбой. Видимая часть была завалена всяким хламом, огромные нагромождения почти достигали верха. Местами проглядывали строительные леса, ветхие и полуразрушенные.
– Да тут настоящий лабиринт, – проворчал Фрэнк. Зачем она поставила дамбу посреди пустыни, да еще и натащила весь этот мусор? Психопатка.
– Присмотрись, – тихо сказал Ричард.
– Ну что? Хлам как хлам! Машины, диваны, кресла, что-то совсем не понятное, – типичный вид на любой помойке.
– Вон та куча металла разве не напоминает корзину с цветами?
– Ну возможно…
– А там, ну почти что браслет с драгоценными камнями.
– Ага, только увеличенный раз в двести. К чему ты ведешь?
– Может быть это совместные вещи Саманты и того парня. Подарки что они дарили друг другу, какие-то планы на покупки.
– И эта женщина по твоему решила сохранять это в своем мире, поскольку в реальности утратила?
– Только лишь теория и я думаю… постой ты это слышишь?
Среди завываний ветра послышались сдавленные стоны.
– Это может быть она!
– Где-то в центре этой хламоверти!
Огибая куски мусора и протискиваясь в совсем узких местах напарники продвигались к центру дамбы. Стоны становились все отчетливее.
– Там, за этой садовой дверью! – крикнул Фрэнк. Подсоби-ка!
Разбежавшись напарники ударами ног выбили деревянную дверь, криво стоящую между чем-то похожим на календарь с одной стороны и туфлю с другой.
– Мать твою…– удивленно выдохнул Ричард.
В широком кругу находилось с дюжину людей. Точнее это все был один человек, – Джейсон. Один из них горел в тусклом синем пламени, другой был придавлен тяжелой трубой, у третьего из спины торчало несколько острых прутьев. Все они приглушенно стонали, но не двигались с места.
– Свой собственный парк развлечений, – сказал Фрэнк подходя к одному из них, бедняга был плоским как блин.