Владимир Обручев – Земля Санникова. Плутония. Коралловый остров (страница 130)
Живем здесь не совсем хорошо, земли мало, леса много, нет места ямс сажать. Рыбу ловим, черепаху ловим, орех есть, живем спокойно, япон нет.
— Япон сюда не приходил в большой лодке с огнем и дымом? — спросил Кинг.
— Один раз летал большая птица, три япон были, ходили, смотрели, земли мало, остров далеко, плыть долго, не годится. Улетел. Мы тогда первый раз большую птицу видели. Япон взял у нас весь ямс, говорил — не дадите, здесь останемся и еще япон позовем. Ночью птицу кормить надо. Мы дали — уходи скоро. Пять свиней в лесу застрелили — тоже птице мясо нужно.
— А где сидела японская птица? — спросил Кинг.
— На лагуне сидела, на воде плавала, как баклан. А твоя птица земляная, на воде сидеть не может?
— Нет, наша птица тоже водяная. Села ночью на край воды и заболела.
— Долго больна будет? Ямс кормить надо? Весь ямс у нас съест, нам худо будет?
— Не бойтесь, она ямс не ест. Это вас япон обманывал. Птице нужна вода, которая горит. Такая вода у нас есть.
— А почему птица заболела?
— Клюв разбила, в скалу ударилась, когда ночью садилась.
— Лечить надо. У нас старик есть, хорошо лечит, колдун. Он придет, позовите его.
— Нет, такую птицу он лечить не умеет. Мы сами вылечим скоро.
Разговор продолжался еще немного, пока вожак не показал на солнце и не сказал:
— Нам пора, черепаху ловить будем, попробуем, будет бояться вашей птицы или нет.
— Табак завтра принесете? Можно и орехов принести.
— Завтра принесем. Товар у тебя есть еще?
— Товар найдется. Другой раз мы сами придем к вашим хижинам. Можно прийти?
— Приходите, пусть наши женщины, дети посмотрят эмерикен.
Туземцы сделали приветственный жест и удалились по тропе к заливу гуськом друг за другом, как и пришли.
Прочие путешественники, сидевшие в пещере, слышали разговор с островитянами. Вывод из него можно было сделать тот, что недалеко на запад имеется еще один небольшой остров, а значительно подальше — другой большой, но занятый японцами уже давно. Оба они — по-видимому, в пределах достижимости полета на остатках топлива. Известие о наличии табака и обещание принести его обрадовало всех курильщиков.
Вечернее сообщение по радио, записанное Элиасом, гласило, что в Пирл-Харборе спокойно, самолеты туда доставили хирургов, медикаменты, перевязочные средства, что на западный берег Америки японских налетов не было, что мобилизация армии и флота подвигается быстро. Неутешительно было известие, что японцы заняли еще один остров, принадлежащий Штатам, высадили большой десант на Филиппинах, несмотря на сопротивление местных сил, и продолжают осаду Гонконга, а разведочные самолеты их появились у Сингапура.
— Пока мы соберемся с силами и направим флот и авиацию на помощь нашим и английским владениям на западе Тихого океана, японцы успеют многое захватить, — сказал Керри.
— Несомненно, — прибавил Кинг. — Кроме Филиппин, они, вероятно, успеют завладеть островом Ява с его нефтью и Малаккой с ее оловом.
— И нам придется потом вышибать их отовсюду. Но их дерзость обойдется им дорого. Ведь ясно, что они не смогут бороться с соединенными силами Штатов, Британской империи, Китая и, может быть, России.
— Я забыл сообщить, — вставил Элиас, — что Россия пока остается нейтральной в отношении Японии.
— Я предполагал это, как вы помните, уже вчера, — заявил Кинг. — Россия слишком занята на фронте с Германией, и ей сейчас нельзя создавать фронт еще на востоке Азии.
— Все-таки очень жаль, — заметил Керри. — Русские самолеты легко могли бы нанести большой урон самой Японии и отплатить за Пирл-Харбор.
— За это мы сами отплатим со временем, не правда ли, мистер Форс? — сказал Керри.
— Надеюсь на это и очень желал бы поскорее покинуть этот злополучный остров, чтобы принять участие в полете на Японию.
14. Нет худа без добра
Так прошли недели две, в течение которых островитяне не раз приходили к пещерам и приносили ямс, капусту и орехи в обмен на марлю; запасы сухарей, печенья и консервов у путешественников сильно сократились, так что ямс, капуста и орехи играли все большую роль в их питании. У туземцев оказались даже ананасы, которые они разводили в небольшом количестве и потому ценили дорого. Наши робинзоны также несколько раз ходили к их хижинам и познакомились с условиями жизни полинезийцев, с их семьями. Для детей у Кинга всегда оказывались в кармане конфеты, которые он раздавал, но не очень щедро, ввиду ограниченности запаса. Мало-помалу почти весь запас широких марлевых бинтов перешел к туземцам, и все они, мужчины и женщины, носили юбочки уже не из стеблей и листьев, а из марли, на которой местные художники нанесли простыми красками разные узоры в виде кругов, прямых и ломаных линий, точек и звезд. Золотые доллары украсили не одно ожерелье на шее молодых полинезиек.
Отношения все время были дружелюбные. Туземцы убедились, что американцы их не обижают, не отнимают у них продукты, не заставляют работать на себя, как японцы, а дают в обмен на продукты питания полезные предметы или украшения. Но свиней они не соглашались продать, в лесу их было мало, и они берегли их для большого осеннего праздника, который, по их обычаям, обязательно требовал свинины в разных видах. Поэтому стол робинзонов был преимущественно вегетарианский с небольшой добавкой мясных консервов или мяса кролика, когда Генри, выменявшему у местных жителей лук и стрелы, удавалось подстрелить его в лесу.
Радио передавало вести о дальнейших успехах японцев на Филиппинах, об их высадке на Яве, Суматре, Борнео и Целебесе, об осаде Сингапура, о занятии нескольких островов, принадлежавших европейцам. Эти известия огорчали робинзонов, которые негодовали на медленность перебрасывания сил союзников в Тихий океан. Эта медлительность и позволяла японцам захватывать без больших потерь чужие территории. Пирл-Харбор все еще не был отомщен.
Жизнь на острове начала сильно тяготить робинзонов. Летчики починяли моторы и управление, выправили вмятости носа самолета, но главные аэронавигационные приборы починить не удалось, как не удалось и сконструировать радиопередатчик, чтобы вызвать помощь и сообщить о своем местопребывании.
В самом конце декабря, около полудня, к пещерам прибежали два туземца, очень встревоженные, и рассказали:
— Япон опять прилетел на большой птице. Птица села на лагуну. Пять япон с громовыми палками (так полинезийцы называли ружья) пришли к нам. Вот мы опять прилетели сюда, говорят. Этот остров будет наш. У япон большая война с эмерикен и здесь будет наша военная станция. Ходили, смотрели наши поля, велели показать дорогу на вершину горы. Тут, сказали, надо деревья рубить, высокую хижину поставить, кругом смотреть — летит птица эмерикен, плывет большая лодка эмерикен.
Это известие, конечно, очень встревожило робинзонов. Японцы, очевидно, намеревались устроить на острове базу для контроля путей сообщения из Австралии в Южную Америку для нападения на американские корабли и самолеты, направляющиеся к Зондским островам, Новой Гвинее, Австралии.
— Ты не сказал япон, что на острове живут эмерикен? — спросил Кинг.
— Нет, не сказал. Хотел сказать, что остров уже заняли эмерикен, прилетели на большой птице. Потом подумал — большая война япон и эмерикен. Нужно сначала спросить эмерикен, что делать.
— Очень хорошо, что не сказал.
— Ты и твои люди теперь будете воевать с япон. У тебя есть громовая палка, иди убей япон!
— Подожди, мы все подумаем, как лучше сделать.
Форс сразу высказался за уничтожение японцев.
— Их самолет дает нам неожиданную возможность покинуть остров и вернуться на родину, чтобы принять участие в войне с ними, — заявил он.
— Я того же мнения! — сказал Элиас.
— Я бы предложил воздержаться от этого, — сказал Смит.
— И мне это кажется неприемлемым, — заявил Кинг.
— Я присоединяюсь к вам! — прибавил Керри. — Но японцам нужно помешать устроить здесь базу для наблюдения и нападений на наши самолеты и корабли, а нам необходим самолет. Нужно лишить их свободы.
— Связать и запереть их в какой-нибудь хижине! — предложил Генри.
— В этом все затруднение! — продолжал Кинг. — На острове нет прочных зданий, которые могли бы служить тюрьмой.
— Можно держать их связанными в одной из наших пещер, — сказал Генри.
— И караулить их день и ночь, снабжать пищей и водой! — воскликнул Смит. Но в таком случае мы улететь не можем и превратимся в тюремщиков — благодарю покорно за эту перспективу!
— Может быть островитяне согласятся запереть их в одной из хижин и караулить? — предложил Керри.
— Спросим их, хотя в успехе я сомневаюсь, — сказал Кинг. Он начал объяснять туземцам, что эмерикен предлагают обезоружить японцев и запереть в одной из хижин как пленников.
— Наша птица все еще больна и улететь не может, — объяснил он, — мы возьмем их птицу, улетим в Америку и оттуда пришлем другую птицу, чтобы увезти япон и избавить вас от них.
— Так возьмите их теперь с собой, — очень логично предложил островитянин.
— На такой птице десять человек не могут лететь, слишком тяжело, — ответил Кинг. — Нужна очень большая птица.
Туземцы, видимо, были смущены предложением взять японцев в плен и заявили, что это нужно обсудить на большом совете всего селения. Они поднялись и уже отошли, когда Кинг догнал их и сказал еще что-то. В ответ они несколько раз подняли правые руки, сжатые в кулак, и удалились бегом.