Владимир Обручев – Земля Санникова. Плутония. Коралловый остров (страница 122)

— Хотя морская вода не только соленая, но и горькая, — заявил он, — но другого выхода нет.

Так и сделали. Пока мясо мокло в море, кувшин с чаем вскипел, огонь прогорел и костер превратился в кучу углей, над которыми на камнях разложили прутики. Все четверо уселись вокруг и следили, чтобы вовремя поворачивать прутики и не дать мясу пригореть.

— Я определил магнитное склонение, — сообщил Керри.

— А как вы сделали это? — поинтересовался Генри. — Научите!

— Я прочертил на песке полуденную линию, т. е. линию тени моей палки в полдень, которую я перед тем проверил, разделив пополам углы; приложил к этой линии свой компас так, чтобы его черта "север-юг" совпадала с полуденной, и отсчитал, на сколько градусов стрелка компаса отклонилась от этой черты и в которую сторону — к западу или к востоку.

— Какие же углы вы делили? — спросил Кинг.

— На каждом круге, который я начертил на песке, у меня были намечены колышками две точки, которые показывали, где находился конец тени от палки за какое-то время до полудня и через столько же времени после полудня. Соединив эти точки линиями с центром кругов, мы получим угол, который полуденная линия должна делить пополам. Уловить точно конец тени ровно в полдень, не имея часов, показывающих местное время, трудно, а деление нескольких углов позволяет нанести полуденную линию достаточно точно.

— Но разве можно проделать все это точно на песке? — спросил Генри.

— Мы можем повторить ту же операцию завтра другим способом, если будем еще здесь, — продолжал Керри. — Возьмем один из наших плоских чемоданов, положим его горизонтально, на него лист бумаги с нарисованными циркулем концентрическими кругами. В центре их воткнем длинную иглу или прямой кусок проволоки и будем следить за перемещением ее тени, отмечая положения ее конца на кругах крестиками. Потом соединим эти точки с центром и получим углы, разделить которые точно пополам можно циркулем, и проведем полуденную линию. Маленькая готовальня у меня есть, а Генри должен уже знать геометрию и проделать всю операцию точно. Нужно только следить, чтобы чемодан или бумага на нем не были сдвинуты во время работы.

Мясо на палочках поджарилось. Позвали летчиков, которые пришли красные, утирая пот.

— В кабинах страшно жарко! — заявил Форс. — Солнце накалило металл. Нам нужно немного освежиться.

Они побежали к берегу моря, где помылись и разложили свои рубашки на песке для просушки.

— Что вы сделали за это утро? — спросил Смит, когда они вернулись.

— Элиас починил один мотор и разобрал второй, который оказался в плохом состоянии; придется менять в нем свечи. Я пересмотрел все инструменты и починил радиокомпас. Установив здесь простую антенну, мы скоро сможем принимать передачи и узнаем новости дня. Но передатчик сильно поврежден и сообщить во Фриско о своем положении мы еще не сможем.

— Это крайне неприятно! — воскликнул Смит. — Очевидно, нет надежды вскоре покинуть этот остров!

— И как это ни грустно, но нам нужно подготовиться к довольно долгому пребыванию в положении робинзонов и обдумать необходимые меры! — заявил Керри.

— Верно! Обсудим все по порядку, — предложил Кинг. — Во-первых, жилище. Кабины самолета очень удобны для защиты в случае нападения. Но в них очень жарко, они накаляются днем и едва ли остывают раньше полуночи.

— Кроме того, в случае хорошего шторма, что не редкость на островах Тихого океана между тропиками, — заявил Форс, — наш самолет очень легко может перевернуться.

— Можно построить хижину на этой площадке под защитой утесов, — предложил Генри.

— При шторме с востока всю эту площадку во время прилива должны заливать волны, судя по отсутствию на ней всякой растительности, — заметил Керри.

— Ну, тогда придется построить хижину в лесу, — продолжал Генри, — или, еще лучше, поселиться в нишах и пещерах мертвого рифа, который я сегодня открыл.

— Вот наш заяц опять пригодился! — усмехнулся Кинг. — Конечно, нужно осмотреть этот риф и потом решить вопрос о жилье.

— Принимая при этом во внимание, главным образом, защиту от жары и дождей, которые в этой зоне бывают проливные, а также от штормов, тогда как нападение на нас весьма сомнительно, — добавил Керри.

— Второй вопрос — продовольствие! — продолжал Кинг. Он, как много путешествовавший, был опытнее всех остальных, не исключая и летчиков, которые в воздухе ориентировались лучше, чем на земле.

— С продовольствием дело неважно, — сказал Смит. — С собой у нас почти ничего нет, а в грузе самолета, назначенном для Пирл-Харбора, найдется спирт, вино, сухой бульон, вероятно, белые сухари, не считая лекарств и перевязочных средств.

— Это кое-что, но немного! — заметил Керри. — Нам придется войти в сношения с жителями острова. У них наверно есть овощи, может быть, домашняя птица, яйца.

— А охота! — воскликнул Генри. — Ведь мы сегодня уже добыли дичь.

— Для охоты, кроме ружей, нужны патроны или запас пороха, пуль и дроби, заявил Смит. — А у меня патронов немного, я не рассчитывал на долгое пребывание в Пирл-Харборе и на свободное время.

— При моей винтовке патронов десятка два-три, не больше, — сказал Керри.

— А для моего револьвера еще меньше, — заметил Кинг. — Итак, охота будет выручать нас только некоторое время, и придется очень экономить патроны, стрелять только наверняка.

— Можно сделать также лук и стрелы, — предложил Генри, — а для кроликов ставить ловушки.

— Пожалуй, легче смастерить удочки и ловить рыбу, — заявил Форс. — Кроме того, в море водятся большие черепахи и иногда вылезают на берег.

— Но без знакомства с населением нельзя будет обойтись, — продолжал Кинг. — Одно мясо или рыба не удовлетворят нас, мы привыкли к хлебу и овощам. Есть ли у нас какие-нибудь предметы, соблазнительные для полинезийцев, чтобы менять их на овощи, муку, кокосовые орехи? Доллары едва ли им нужны.

— Среди перевязочных средств много марли; полотняные бинты и вата едва ли соблазнят их. […]

— Не пригодятся ли осколки стекла, стрелки и циферблаты разбитых приборов? — предложил Элиас. — В ожерельях туземцев на Гавайских островах я видел подобные предметы в качестве очень ценных редкостей.

— Словом, кое-что для обмена найдется, — констатировал Кинг. — Третий вопрос — пресная вода. Ее Генри уже нашел.

— Недалеко от поднятого рифа. Порядочный ручей.

— Четвертый вопрос — топливо. Оно в изобилии и близко.

— Пятый вопрос — соль. Ее отсутствие мы уже испытали. Морская вода мало заменила соль в нашем шашлыке, а прибавила некоторую горечь. Найти соль у полинезийцев едва ли удастся, они обходятся без нее.

— Среди медикаментов, вероятно, найдется банка чистой поваренной соли. Но ее хватит ненадолго, — заявил Смит.

— И придется организовать добычу соли из морской воды, — что не так просто при отсутствии у нас посуды вроде котлов и ванн для испарения воды, — заключил Кинг. — В общем, наши перспективы довольно удовлетворительны. Нужно сегодня же решить вопрос о жилище, потому что шторм и ливень не заставят себя ждать.

Во время этого разговора завтрак был окончен. Летчики вернулись к своей работе в самолете. Остальные собрались пойти смотреть пещеры на поднятом рифе, но Смит, заметив оставшиеся куски свинины, лежавшие на камне возле места завтрака, воскликнул:

— Мясо так оставить нельзя, оно в такую жару быстро испортится, а кроме того, какая-нибудь хищная птица заметит его и унесет.

— Рано утром над заливом летали крупные чайки, — вспомнил Генри. — Но куда же спрятать мясо или что делать с ним? Соли у нас ведь нет, чтобы его засолить.

— Лучше всего развести огонек возле скал, а мясо развесить над ним, предложил Кинг. — Оно будет понемногу коптиться, а птицы в дыму его не тронут.

— Но тогда кто-нибудь должен остаться здесь, чтобы поддерживать огонь, сказал Смит.

— Попросим летчиков делать это время от времени и подбрасывать зеленые ветки в огонь, чтобы было больше дыма.

Так и сделали. Затем отправились осматривать поднятый риф, открытый Генри.

7. Убежище в скалах

Поднявшись на склон горы над скалами, Генри повел спутников вдоль обрыва на север, показал открытый им ручей, за которым склон горы спускался уже прямо к морю. Подойти к воде здесь было невозможно, склон обрывался к морю почти отвесными скалами, подножие которых омывал прибой. Тропа шла по пологому склону выше этих скал среди редкого леса и кустарника и вскоре привела к мертвому рифу, представлявшему собой желтоватую стену в 2–3 м высоты, местами уже поросшую кустами и даже отдельными деревьями. Этот риф тянулся на запад довольно далеко.

Осмотр его показал, что в отдаленное время, когда остров начал подниматься и риф выдвинулся из-под воды, прибой начал его разрушать. Волны выбили в рифе продольный желоб с выдававшимся над ним карнизом, а местами вымыли неглубокие пещеры.

— Вот здесь как будто можно поселиться, — сказал Генри.

— Пожалуй, место подходящее, — заметил Смит. — Пещеры в тени и открыты на север, лес не густой, топливо под руками.

— И вода также, — добавил Кинг. — Но все пещеры небольшие, каждая вместит только одного человека, во всяком случае не более двух. Придется нам разделиться.

Осмотрев весь риф, остановились на группе из пяти пещер, расположенных почти рядом; две из них даже сообщались в глубине друг с другом отверстием в разделявшей их стенке, которое нетрудно было расширить. Здесь решили устроить спальню, в одной пещере поместить Смита с сыном, в другой Керри и Кинга. В нескольких шагах дальше была пещера для летчиков, а почти рядом — другая, побольше, которая могла служить складом для разных запасов, снятых с самолета. Менее ценные вещи можно было поместить еще в одной пещере по соседству. Дно пещер было усыпано пометом диких свиней, вероятно, укрывавшихся здесь от ливней. Входы можно было загородить глыбами камня, лежавшими кое-где у подножия стены рифа, представлявшего собой площадку с почвой из кораллового песка, поросшего редкой травой и мелкими кустами.