Владимир Новоселов – Как написать сказку (страница 7)

Вот он. Первый камень. Краеугольный. Тот, с которого начинается любая постройка – и крошечная избушка, и грандиозный собор. В нашей истории такой первый камень – это ее начало. Первая фраза. Первый абзац. Если он окажется кривым или скучным, все здание, каким бы прекрасным вы его ни задумали, может рухнуть. Итак, господа архитекторы, прошу представить ваши «краеугольные камни». Петя, давай ты первый.

ПЕТЬКА РАССКАЗОВ

(с гордостью и выражением, словно читает со сцены Большого театра)

«В некотором царстве, в некотором государстве жил-был один мальчик…»

(Он не успевает договорить. КОЛЬКА ГОВОРОВ издает громкий, утрированный зевок и демонстративно откидывается в кресле, закрыв глаза.)

КОЛЬКА ГОВОРОВ

Ску-ко-та! Я уже заснул. Иван Андреевич, у меня вопрос. Почему все старые сказки так начинаются? Это какой-то обязательный закон? Написал «жили-были» – и получил лицензию на сказку?

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

(смеется)

«Лицензия на сказку»! Отлично сказано! И вопрос твой, Коля, абсолютно по делу. Эта формула «жили-были» так въелась в наше сознание, что кажется незыблемой. Но так ли это? Неужели нет других способов распахнуть дверь в историю?

(Внезапно в дальнем углу студии раздается сухой, аристократический кашель. Все трое невольно поворачиваются на звук. …Из тени, с таким видом, будто он был вынужден слушать разговор в лавке старьевщика, выходит уже знакомый нам ШАРЛЬ ПЕРРО. Он брезгливо поправляет свои кружевные манжеты.)

ШАРЛЬ ПЕРРО

Конечно, есть и другие способы, месье. Куда более действенные. Например, можно не расшаркиваться в дверях, а сразу сообщить о катастрофе.

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

(чуть опешив от неожиданности, но тут же входя в роль)

Мэтр Перро! Какая честь! Вы хотите сказать…

ГОЛОС ИЗ ТЕНИ:

Катастрофа – это слишком мрачно, сэр! Можно просто начать с честного разговора!

(Из тени кулис с лукавым прищуром разглядывая Перро, выходит новый гость. Это крепкий мужчина с пышными седыми усами и бровями, в ослепительно белом костюме. Он говорит с легким американским акцентом.)

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

(удивлен и обрадован)

Невероятно! Да это же сам Марк Твен! Господа, какая неожиданная и какая блестящая дуэль намечается! Мастер придворной интриги против мастера с берегов Миссисипи. Итак, у нас есть два альтернативных взгляда на начало истории. Мэтр Перро, что вы имели в виду под «катастрофой»?

МАРК ТВЕН

(перебивая)

Парень дело говорит! «Жили-были» – это все равно что долго расшаркиваться в дверях, вместо того чтобы просто войти и сказать, зачем пришел. Я своим ребятам – Тому и Геку – никогда не позволял такой роскоши. Хотите знать, как надо?

(Он достает из кармана потрепанную книжку, открывает ее и зычным, чуть насмешливым голосом зачитывает.)

«Вы ничего не знаете обо мне, если не читали книжки под названием „Приключения Гекльберри Финна“, но это неважно. Эту книжку написал мистер Марк Твен, и, в общем, он там говорил правду. Кое-что он присочинил, но, в общем, говорил правду».

(Он захлопывает книгу.)

Видите? Никаких «царств-государств». Я не говорю вам, где и когда. Я сразу знакомлю вас с кем. С моим парнем, Геком Финном. Бросаю вас прямо в его голову, с его голосом, его мыслями. Это зачин-личность. Крючок, который цепляет не за любопытство к сюжету, а за любопытство к человеку. Кто этот парень? Почему он так говорит? Что у него на уме? Читатель уже на крючке, а история, по сути, еще и не началась!

ШАРЛЬ ПЕРРО

(с вежливой снисходительностью)

Голос, характер… Все это лирика, господа. Пустая болтовня. Читателя нужно брать не за душу, а за горло. С первой же строчки. И для этого есть куда более действенный инструмент – проблема.

(Он берет со стола другую книгу, в изящном кожаном переплете, и чеканя каждое слово, читает.)

«Один мельник, умирая, оставил трем своим сыновьям всего-навсего мельницу, осла и кота».

(Он поднимает глаза. В них – холодный блеск стратега.)

Все. Точка. С первой фразы у нас есть конфликт. Наследство поделено несправедливо. Младшему сыну досталось самое, на первый взгляд, бесполезное имущество. Нам его жаль. Мы ему сочувствуем. И нам немедленно, отчаянно хочется узнать, как он выкрутится из этой безнадежной ситуации. Это зачин-проблема. Он создает напряжение с первой секунды. Никаких «жили-были». Сразу к делу.

ПЕТЬКА РАССКАЗОВ

(который все это время молчал, вступается за классику)

Но постойте! В «жили-были» есть своя магия! Это как волшебное слово, как заклинание! Когда я слышу эти слова, я сразу понимаю: сейчас начнется чудо, сейчас будет настоящая сказка. Это как звонок к началу представления в театре!

КОЛЬКА ГОВОРОВ

(парирует)

Вот именно! Это как объявление: «Сейчас я расскажу вам шутку». И уже не смешно. Потому что ты предупредил. А господин Твен и господин Перро? Они не объявляют – они хватают тебя за руку и сразу тащат: один – в самую гущу приключений, другой – в пучину неприятностей. Без предисловий! Вот что цепляет!

МАРК ТВЕН

(одобрительно кивает Кольке)

Вот именно, сынок. Не нужно говорить, что сейчас будет интересно. Нужно просто делать интересно.

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

(поднимает руку, примиряя всех)

Стойте, стойте! Вы оба правы. И наши многоуважаемые гости правы. Потому что начало – это не просто первая строчка. Начало – это обещание, которое вы даете читателю.

«Жили-были», Петя, – это обещание традиционной, волшебной истории, где будут свои законы и ритуалы. И это прекрасное обещание, если именно такую историю ты хочешь рассказать.

Зачин в стиле господина Твена – это обещание увлекательного путешествия в душу необычного, яркого персонажа.

А зачин в стиле господина Перро – это обещание напряженного, полного интриг и испытаний приключения.

Нет «правильного» или «неправильного» начала. Есть начало, которое соответствует вашей истории, и то, которое ей противоречит. Главный вопрос, который вы должны себе задать: «Какое обещание я даю читателю? И как мне выразить его в первом же абзаце максимально честно и увлекательно?».

(Обращаясь к гостям.)

Благодарю вас, господа! Вы показали нам, что в архитектуре истории нет ничего важнее двери, через которую мы в нее входим.

(Твен, лукаво подмигнув на прощание оппоненту, разворачивается и неспешно уходит в ту же тень, из которой появился. Перро, в ответ лишь недовольно поджав губы, делает строгий поклон и величественно удаляется.)

А теперь, друзья, – ваша очередь стать архитекторами. Это задание и для вас, ребята, и для каждого, кто готов построить свой мир. Ваше домашнее задание: создайте три разных «парадных входа» для одной и той же сказки.

Дверь первая – традиционная. Начните с канонического «жили-были».

Дверь вторая – в стиле Твена. Начните от первого лица вашего героя, дайте нам услышать его живой, неповторимый голос.

И дверь третья – в стиле Перро. Ошарашьте читателя, начав сразу с большой, неразрешимой проблемы.

Посмотрите, как начало меняет всю историю. Один и тот же сюжет будет звучать совершенно по-разному. Какой ключ к сердцу читателя подойдет лучше? Решать вам. До встречи!

Эпизод 6. Путешествие героя

Студия. ИВАН ШКОЛЬНИКОВ склонился над развернутой из свитка картой. На ней – моря, континенты, острова, пунктиры и стрелки маршрутов пролегают через горные хребты, бушующие воды и дремучие леса. Профессор, как штурман, ведет по одному из направлений карандашом.

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

Итак, мы возвели парадный вход в нашу историю. Что дальше? А дальше – дорога. Путь. Путешествие. Ведь любая сказка, даже если ее действие происходит в одной комнате, – это всегда путешествие героя из точки А, где царит некий порядок вещей, в точку Б, где этот порядок необратимо меняется. История – это всегда нарушение и восстановление (или установление нового) баланса. Но вот каким должен быть этот путь?

ПЕТЬКА РАССКАЗОВ