Многие ли знают: откуда взялась и что означала при своем возникновении их фамилия? Можно сказать без ошибки, что объяснить происхождение большинства фамилий даже и ученым нелегко, а иногда и невозможно. Особенно коварны кажущиеся самыми легкими: Дорожкин, Дворников, Волков, Мамонтов, Телегин. Как будто совершенно прозрачны: «Ну, конечно, от хорошо известных нарицательных дорожка, дворник, волк, мамонт, телега». А это как раз неверно!
Обычно интерес к фамилии ограничен вопросом «из чего?». Но если даже известна действительная основа, этого совершенно недостаточно для понимания, — все вопросы еще впереди: «почему?» и «как?». Да именно от ответа на них зависит и решение «из чего?». Первый Щукин был ли рыбаком или торговцем рыбой, любил ли есть щук или чем-то был похож на щуку? Фамилия возникла не из нарицательного щука, а из нецерковного мужского личного имени Щука, впервые щукин — отчество в форме притяжательного прилагательного, которое отвечало на вопрос «чей?». В абсолютном большинстве русские фамилии произошли из отчеств. Однако напрасно представлять отчества в современной форме на ‑ич, ‑овин, ‑инич. До середины XVIII в. именоваться с ‑ич разрешалось только самым высшим чинам. Еще и в середине XIX в. основная масса населения обходилась отчеством в форме краткого притяжательного прилагательного на ‑ов, ‑ин. И на вопрос об имени и отчестве демократ Базаров отвечает: Евгений Васильев («Отцы и дети»). Для любителя безразлично — Казанцев или Казанский, а это фамилии совершенно разного типа: фамилия Казанцев одного происхождения, но не с Казанский, а с Иванов, Кузнецов, Зайцев, Уральцев. Этимологически это отчества, тогда как фамилии на ‑ский (тоже прилагательные, но не притяжательные, а относительные) выражали совсем иные отношения. Не различать этого — значит путать барана с бараниной, а баранину с баранкой.
Не менее важна история фамилии: где распространена, в какой социальной среде, насколько часта? Это не интересовало пенкоснимателей, спекулировавших на любительском интересе: «А что значила?» Объяснить значение того слова, от которого образована фамилия, — не единственная и даже не главная задача. Не менее важна судьба фамилии, ее связь с определенными социальными слоями, ее географическое распространение и многое другое. Здесь важны процессы словообразования, исторические и диалектные черты лексики и фонетики. Конечно, нет нужды делать все это по каждой фамилии. Да и не по каждой фамилии можно заполнить всю эту «анкету»; география русских фамилий едва затронута исследователями, частотность фамилий почти полностью неизвестна. Моим сплошным подсчетам 400 тыс. носителей разных фамилий предшествовал единственно лишь подсчет Б. Г. Унбегауна (22 тыс. жителей по книге «Весь Петербург», 1910).
Пожалуй, самое трудное здесь — отобрать те немногие, какие можно поместить на этих страничках, из всего необъятного множества фамилий. Собранные мной сто с лишним тысяч фамилий, хотя и охватывают (как показали проверки) больше ⁹⁄₁₀ всего русского населения, составляют едва ли ¹⁄₁₀ часть всех фамилий у русских: грандиозно количество фамилий, принадлежащих всего лишь нескольким людям, а фамилии-«миллионщицы» (Ивановы, Смирновы, Кузнецовы и др.) единичны. В словник своего «Словаря русских фамилий» (точнее — фамилий русского населения) я отобрал 70 тыс. фамилий. Нет надежды на издание этого словаря — он составил бы три тома в объеме наших энциклопедий. Отбор для публикации — стремление показать разнообразие фамилий. Могущее показаться случайным обусловлено планом отбора: дав фамилию Васильев, можно опустить многие фамилии от других канонических (т. е. установленных господствовавшей православной церковью) имен; указав в заметке диалектную основу, в других предпочтительно дать примеры иного происхождения и т. д.
Необходимо еще учитывать, что 2200 фамилий на букву А уже опубликованы мной как «Опыт словаря русских фамилий» в сборниках «Этимология» с 1970 по 1975 г. При отборе исключены фамилии, рассмотренные в словарике Ю. А. Федосюка «Русские фамилии» (М., 1972), к которому читатели могут обратиться; исключение составляют те случаи, когда, на мой взгляд, его объяснение спорно или крайне недостаточно.
В. А. Никонов
Словарь
А
Абрамцев*
Отчество от Абрамец (уменьш. от Абрам). В основе библейское имя Авраам.
Агуреев
(с. Ижеславль Михайловского р‑на; дер. Вяжневка Петелинского р‑на). Из диалектного глагола огуреть — ослушаться, замена гласной о — а обусловлена господствующим в области «аканьем».
Акин(ь)шин*
Основа фамилии — отчество от производной формы имени Акиньша из Акинфий, подобно Тимоша из Тимофей. В свою очередь, разговорная форма Акинфий — из церковного имени Иакинф (в др.-греч. hyacinthos означало «гиацинт»).
Прибавление суффикса ‑ш‑ непосредственно к основе имени — характерное явление прежде всего для северо-западных говоров. Если здесь — Акиншин (Акиньшин), Лукшин, Никшин, Ваньшин, то в других говорах было бы Акинишин, Лукашин, Никишин, Ванюшин, т. е. перед суффиксом ‑ш‑ — гласный. Таким образом, сочетание суффикса ‑ш‑ с предшествующим согласным (Акиншин) — явление специфически региональное, территориально ограниченное, для других местностей совершенно чуждое (по наблюдениям Ю. А. Федосюка).
Алаев*
Нецерковное имя Алай было нередким в Московском государстве XVI—XVII вв. Оно известно у татар, башкир и других тюркоязычных народов. Отчество от него в форме краткого притяжательного прилагательного («алаев сын») и стало позже фамилией.
Алимов
Алымов*. У обеих форм один источник — отчество, образованное русским суффиксом ‑ов от мусульманского личного имени Алим (араб. alym — «мудрый, знающий»). Фамилия распространена в Поволжье, Средней Азии, Сибири, на Кавказе.
Алипов*
Читательница В. Свирская, прося объяснить происхождение фамилии, предполагает в основе ее церковное имя Алипий. Такая основа возможна, но подлинная форма самого имени — Алимпий (др.-греч. Olimpia от названия горы Олимп). Однако не менее возможно иное происхождение: от тюркского имени Алип, которое образовано от арабского названия первой буквы алфавита. Фамилия отмечена еще в XVII в. в списке воронежских казаков: Потап Алипов («Воронежский юбилейный сборник», том I, Воронеж, 1866), но здесь Алипов могло быть еще отчеством.
Алюшников
(дер. Мамонтовка Клепиковского р‑на, который вдается полукругом в глубь Владимир. обл.). Фамилия связана с диалектным словом алюшник — хвастун.
Амелякин
(с. Кермись и соседние селения Шацкого р‑на). От формы Амеляка из канонического мужского имени Емельян (лат. Aemiliānus — Эмилиан). Начальное е в имени перешло на древнерусской почве в о, о чем говорит украинская форма этого имени Омельян. В начале слова отражено русское «аканье». На «пятачке» бассейна р. Выша у границы с Пензенской областью часты фамилии на ‑акин: Авакин, Калякин, Климакин, Минакин.
Амплеев*
Фамилия — искаженное отчество от канонического мужского имени А́мплий (с ударением на первом слоге), из латинского amplus — «обильный, значительный, важный».
Амченцев
(с. Подовечье Милославского р‑на). От именования отца амченец — житель Мценска (ныне в Орлов. обл.), начальное а облегчало произношение перед стечением согласных. Форма амченск господствовала в обыденной речи жителей всего Верхнего Поочья.
Анджиевский*
На Украине десятки населенных пунктов носят названия, образованные от личного имени Андрей. Переход рь в ж произошло в польском языке около XIII в. (сначала в рьж) и отразилось в речи украинцев Правобережья и Приднепровья.
Арзамасцев*
Первоначально — отчество от именования арзамасец: так назывался в XVII в. принятый на воинскую службу человек, получивший поместье в Арзамасском уезде.
Артемьев*
Фамилия — отчество от мужского имени Артемий, принесенного на Русь христианством из Древней Греции, где оно означало «здоровый, невредимый». В русском повседневном употреблении преобладала его краткая форма Артем.
Арутюнов
Переоформленная русским суффиксом ‑ов армянская фамилия Арутюнян (из арм. арутюн — «воскрешение, возрождение»).
Аршинников
Этимологически — отчество «сын аршинника»; в прошлом аршинник — «торговец тканями» (мерой служил аршин). Раннее из дошедших до нас свидетельств — в документе 1683 г., по г. Дедилову, но это могла быть еще не фамилия, а отчество.
Асадов
Образованное русским суффиксом ‑ов отчество из мужского личного имени Асад (араб. «лев», переносно «богатырь, могучий»), распространенного у мусульманских народов Кавказа, Поволжья, Средней Азии и т. д. Фонетический вариант того же имени с оглушением конечного согласного стал основой фамилии Асатов.
Асланов
Отчество с русским суффиксом ‑ов из тюркского мужского личного имени Аслан, в основе которого аслан — «лев» (из арслан выпадение р произошло еще в тюркских языках).
Астапов
Образованное суффиксом ‑ов отчество из обиходной формы Астап (Остап) от канонического личного имени Евстафий (др.-греч. eustathos — «устойчивый, постоянный»). Из других форм того же имени развились фамилии: Астапенко(в), Астапкин, Астафичев, Астафьев, Астахов, Асташев, Асташенков, Асташкин, Асташков, Евстафьев, Останин, Останкин, Остапов, Остапушкин, Осташев, Осташков, Стафеев, Стахеев и многие другие (некоторые — результат контаминации с другими именами, например Стахей). В России в XVI—XVII вв. преобладало написание с начальным О.
