Владимир Николаевич – Как родиться успешным. Набор букв на все случаи жизни (страница 8)

Много существует шуток по поводу того, что в будущем будет всё автоматизировано, но будут также сезонно отключать горячую воду и сток из поездов будет сливаться на рельсы. Это смешно, если не включать мозг. Совершенно очевидно, что изменения всегда присутствует там, где они больше всего желанны или где без них не обойтись. Поэтому достаточно мощно развивается область развлечений и то, что её обеспечивает – технологии. Прогресс на сегодня привёл к тому, что аппаратуру для создания музыки, фото или видео может позволить себе в принципе каждый, было бы желание. Интересным является факт, что музыку сегодня может делать человек, совершенно ничего в этом не понимающий, не умеющий играть на инструментах, достаточно на базовом уровне освоить нужный софт. И это даёт возможность эволюционировать музыке в непредсказуемых направлениях. Обучение игре на музыкальном инструменте это тоже проявление эволюции, только несколько усложнённое. Например, индивид сам себя убедил, что ему это нужно и что от этого зависит его выживание, хотя, чисто биологически это ни то, чтобы не верно, а скорее искусственно верно. Хотя, в цивилизованном мире наверное практически всё является таковым, но это уже условие существования в социуме. Итак, профессионализм в музыке – это умение сыграть на инструменте, слышание мелодий и т. д., то есть постоянное, ежедневное и ежегодное вырабатывание привычек, определённых правилами техник взаимодействия с инструментом и мелодическими гармониями; разучивание существующих композиций, может быть сочинение своих. Но профессионалу трудно, практически невозможно, и даже будет казаться глупо отказываться от своего опыта. Поэтому, он будет повтрять то, к чему привык. Напротив, человек, не дрессирующий годами инструмент, просто начнёт брынчать и случайно внесёт что-то новое. Ну или просто наберёт мышью в программе на компьютере (или пальцами в смартфоне) любые ноты, какие только заблагорассудится, не имея ни малейшего понятия о созвучии. И это будет что-то совершенно другое, может быть для специалистов смешное и нелепое, но для обывателя интересное. Всё-таки музыка зачастую делается для обывателей, а их совершенное большинство.

Также и размеры жилищ могут оказывать влияние на эволюцию физических размеров человека. Несколько веков назад, в одной ныне перенаселённой стране существовала практика выращивания карликов в замкнутых пространствах (кувшинах). Так же и наши жилища может быть постепенно делают нас меньше, потому что человек, например, создан для открытого пространства, а мы зачастую находимся в ограниченном. И поскольку нам нужна некоторая свобода для манёвров, а мы нет-нет да и спотыкаемся о столы и кровати, соответственно этому может происходить подстройка организма. Тут можно вставить шутку «почему мизинец на ноге маленький?». Возможно, если с мебелью никаких серьёзных изменений не произойдёт, изменения произойдут с мизинцем.

Стоит коснуться темы психики и мышления. Существование слов само по себе вызывает серьёзные эволюционные искажения ума и действительности. Если начать разбираться в природе слов, в какой-то момент можно заметить, что это некий программный код, сам по себе являющийся просто набором символов, но обретающий силу в момент соприкосновения с умом. Результатом этого может быть безудержный смех, горькие слёзы, интерес, отвращение, оцепенение и много других чувственных состояний. Слова можно классифицировать как простые и сложные. Простые слова имеют вещественный дуал, обозначают конкретные предметы, на которые их можно повесить: стол, стул, рука, нога и т. д. Сложные слова переплетены в ассоциативные цепочки, образованы от совокупления простых понятий: идти, сидеть, лететь; при многократном усложнении являют собой абстракции: счастье, любовь, радость; не имеют конкретного назначения и могут применяться к разным ситуациям, в зависимости от контекста: человек идёт, часы идут, дождь идёт. Слово становится тем сложнее, чем сложнее и длиннее ассоциативная цепочка; вместе с этим появляются местоимения, деепричастия, времена, пунктуация, философия, естественные науки, лженауки, метафизика, мистика, софистика, жаргон и прочее – смыслы вложенные в смыслы.

Другая, теневая сторона словесности находится за пределами видимости, но от того не меньше влияет на наше бытие, а для кого-то становится критической. Баги – неизбежный побочный результат существования кода. Например, широко известный пример, герой многочисленных шуток, гражданин «деление на ноль» – математически невозможное действие, как невозможное и в реальности. Существует оно потому что есть числа, функция деления и возможность создания примеров для решения математических задач. Когда мы пишем пример: 1÷2, в реальности мы берём, например, одно яблоко и разрезаем на две ровные (необязательно) части, получая ответ 0,5 или 1/2; то есть половина от единицы – это чистая условность и она может не говорит о размере. Если мы захотим высчитать, на сколько разноразмерных частей можно поделить яблоко, нужен пример посложнее, то есть уравнение. Но если мы по какой-то причине захотим составить пример 1÷0, то у нас ничего не получится, потому что яблоко поделить на ноль частей никак. Сам по себе этот пример возможен только потому, что существует дисциплина математика со всеми её возможностями (и невозможностями), но в реальности нам никогда не придёт в голову поделить что-то на ноль частей, это просто бессмысленное действие и даже не действие, а именно языковой баг, так как ноль это не цифра, а точка отсчёта, но при этом используется в качестве цифры в круглых числах и десятичных дробях. Это достаточно простой обозримый пример, основанный на осязаемых вещах, их легко представить и объяснить.

Теперь перейдём к более сложным и многомерным понятиям, объяснить которые можно только посредством других, не менее абстрактных терминов. Слово «свобода». Его можно объяснять, например, в контексте: свобода от рабства, финансовая свобода, свобода отношений и прочее (свобода от свободы). Но само по себе понятие свободы подразумевает отсутствие рамок, то есть,

каких бы то ни было описаний, (даже вот этого вот), потому что любое описание является рамками. Вот мы видим абсолютно свободного человека, но вдруг оказывается, что ему не обойтись без еды, без справления естественных потребностей, без дыхания, без сна, без того, что ему придётся просыпаться, и в конце концов совсем никак не избежать смерти. Что уж говорить, человек никак не свободен от рождения. Свобода не может быть абсолютной и перестаёт существовать сразу после того, как на неё повесили ярлык, даже если это само слово «свобода»; её нельзя увидеть и определить. Гипотетически можно представить, что она всё же существует, пока о ней не думаешь. Но это тоже определение. В общем, вы поняли. То есть по факту о свободе можно говорить только в переносном смысле, использовать как фигуру речи или оружие пропаганды. Или например «смысл». Само по себе это понятие означает описание значения других понятий, действий. С ним тоже всё хорошо, пока оно употребляется в узком бытовом контексте: – Какой смысл учиться в университете? – Чтобы получить высшее образование! Но когда поиск смысла переходит, например, в экзистенциальный модус, вопрос об обучении обретает совершенно другие свойства: – Какой смысл учиться в университете? Наличие высшего образования поможет совершенствоваться в интересующих областях? Не лучше ли вложить время в самообразование? Не делаю ли я это потому, что мне нужно отчитаться перед родителями? Является ли это моим осознанным выбором и откликается ли внутри?

Но это всё меркнет по сравнению с поиском смысла жизни. Всё в порядке, пока он рассматривается локально, в конкретном значении: – смысл жизни в том, чтобы отучиться, получить образование, работать по специальности, сделать карьеру, создать семью. Но как только задует экзистенциальный ветер сомнения, всё резко станет серым и безвыходным: – Сделает ли это всё меня счастливым (ещё одно слагаемое нерешаемых философских уравнений)? Ну допустим, и что дальше? Какой смысл всего этого вообще, глобально? На каждый возникающий вопрос можно дать какой бы то ни было ответ, но ответы будут порождать дополнительные вопросы (которых всегда будет на один больше), плюс всегда можно задать главные вопросы: «зачем?», «для чего?»; и единственным способом остановить бесконечное падение в бездну сумасшествия, это (перестать задавать вопросы) принять события как данность и не искать в них слишком глубокого смысла, потому что когда ищешь, найти можно что угодно, даже то, чего нет. Но если искать слишком глубоко и непредубеждённо, может оказаться, что смысла нет ни в чём, всё существование – лишь суета. С одной стороны это может деморализовать ищущего, с другой же может наоборот помочь избавиться от всего лишнего и сконцентрироваться на главном.

Такие абстрактные понятия как смысл, свобода, счастье (и т. п.) являются такими же значениями, что и математические символы, и так же дают внятный результат только при понимании принципа их правильной интерпретации и расстановки. Хотя, правильнее сказать, что эти понятия – искомые «х» в уравнениях, вариантов решений которых огромное множество, но все они дают совершенно разный результат, устраивающий кого-то одного, но совершенно не подходящий кому-то другому.