Владимир Николаев – Рудники Эхнатона (страница 71)

— Здравствуйте, госпожа Ханнинс, — чуть поклонилась Спуки. — Я очень рада, что с вами ничего не произошло. Надеюсь, вы не возражаете, если мы с вами немного поработаем вместе?

— Что ты такое сделала? — глаза обеих копий госпожи Ханнинс были прикованы к двери в переговорную, откуда неслись непристойные звуки.

— Нет, нет, — Спуки встала перед двинувшейся было в сторону так манящей к себе всех своей загадочностью двери Лорой. — Вам не стоит туда заглядывать. Просто поверьте, что это было правильно. Давайте лучше сконцентрируемся с вами на тех задачах, что лежат перед нами.

«Бантик» закинула автомат за спину, подошла к Копушке, и сняла с его пояса прицепленный к нему строительным карабином чёрный пластиковый пакет. Жестом пригласив всех присесть за большой лабораторный стол, она приблизилась к одной из копий Лоры, которая отчего-то показалась ей главнее (кстати говоря, наблюдающая со стороны Берта также выделила ту копию, как главную — видимо, это была более осведомлённая о событиях Лора-2).

— Вы знаете, госпожа Ханнинс, — продолжала Спуки, — я обошла ближайшие помещения, и обнаружила кое-что довольно интересное. Считаю, вы должны знать, что обязаны господину Мицуи тем, что он дал вам время укрыться, а также уничтожил часть наиболее агрессивных бунтовщиков. К сожалению, сам он не выжил в этом бою…

Держа пакет нижними руками, верхними она залезла в него и извлекла нечто длинное, завёрнутое в окровавленную тряпицу.

Берта в недоумении смотрела, как полукровка разматывает тряпку, являя на свет нечто длинное, примерно в руку длиной, узкое, чуть изогнутое, протирает предмет этой же тряпкой, а затем кладёт рядом с собою на стеклянный лабораторный стол. Старинный меч в ножнах!

— Это меч господина Мицуи, — пояснила «Бантик». — Я забрала его, так как у меня были на то основания, о которых я узнала, когда подключилась к его импланту. Вы знаете, недавно я услышала, что должна была стать его референтом, но отчего-то судьба моя не сложилась… Я думаю, что вы сможете сделать кое-что, чтобы исправить ситуацию. И даже больше. Вы пересадите мне его нейрокомплекс.

— Я многим обязана господину Мицуи, — ответила Лора. — И точно знаю, что не стану этого делать. Я видела трансляцию, видела, что ты натворила, слышала, как ты призвала этих уродов из их бараков! Если бы не ты, Аки не пришлось бы жертвовать собой, чтобы выгадать для нас эти несколько минут! Это ты виновата! Ты! И как ты смеешь вообще произносить его имя?! Кто ты, вообще, такая? Да ты просто забыла своё место! Ты вообще жива только потому, что тогда он назначил тебя на другой пост, а не распорядился отправить на утилизацию!

Нижние руки Спуки всё так же буднично держали пакет, верхними же она молниеносно выдернула из лежащих на столе ножен меч, шагнула в сторону Лоры… Клинок, продолжая её красивое, можно даже сказать, элегантное движение, описал в воздухе длинную сверкающую дугу… Берта зажмурилась, ожидая, что свихнувшаяся полукровка попросту зарубит госпожу Ханнинс, но уже через пару секунд открыла глаза, осознав, что звука удара не последовало.

Остриё меча застыло в нескольких сантиметрах от лица Лоры, продолжая линию холодной ярости взгляда Спуки-Смерти.

— Пожалуйста, не шутите так со мной, — тихо проговорила полукровка. — Сегодня я постигла, как же сладко, наконец-то, ответить на все эти ваши бесконечные унижения, на всю эту вашу бесконечную ложь… Не заставляйте меня идти по этому пути дальше…

— А то что? Убьёшь меня? Так ты и сама погибнешь. Тут же, сразу же. К моему пульсу подключена заложенная под базой ядерная мина. Так что моя смерть вызовет ядерный взрыв. Ты хоть знаешь, что такое ядерный взрыв?

— Я умнее, чем вы думаете. И возможно, умнее, чем вы даже в состоянии себе вообразить. Да, я знаю, что такое ядерный взрыв, и даже могу рассчитать параметры разрушений для условно замкнутого пространства… Но мне всё равно. Теперь я знаю правду. И теперь я скорее умру на пути к свободе, чем останусь вещью, игрушкой, созданной для смеха. И мне не важно, скольких из вас я заберу с собой.

— Что ж. Ты не боишься меня убить? Прекрасно! Но вот только это не даёт тебе рычагов по управлению мною!

— Госпожа Ханнинс, — подойдя к Лоре, «Бантик» чуть подтолкнула её в направлении двери в переговорную, куда та зашагала было всего минуту назад. — Поверьте, я отношусь к вам с огромной симпатией. Если бы вы не встали у меня на пути, я бы ни за что не причинила вам зла… Знаете, мы с вами кое в чём схожи. И у вас, и у меня есть теперь сестричка из другого мира, за которую мы несём ответственность… Так уж сложилось, что наш мир имеет свои тёмные стороны… Я бы ни за что не хотела, чтобы моя сестрёнка заглянула за ту грань, куда пришлось заглянуть мне… Думаю, что и вы со мной согласитесь…

И она распахнула перед Лорой дверь переговорки. На мгновение выкрики, верещанье и смех оттуда наполнили комнату, а затем Спуки вновь захлопнула дверь перед мгновенно побледневшей женщиной.

— Я прошу вас — загляните в спецификации, и вы поймёте, что ложь в этом мире припасена для каждого…

Лора вернулась к столу, избегая смотреть на свою копию, села к огромному монитору, придвинула к себе инструменты.

— Хорошо. Я посмотрю, что с тобой не так. Мне нужно скинуть сюда твою генетическую спецификацию. Подключайся, это ненадолго…

…После того, как Спуки-Жизнь заново стянула руки Берты за спиной новой стяжкой, на этот раз подложив под стяжку маленькое полотенчико, Берта не то чтобы смирилась со своим связанным положением, но, как минимум, теперь, когда это стало не так болезненно, смогла хоть немного задвинуть этот вопрос на второй план. Теперь её больше смущало собственное неведение ситуации — ей казалось, что все вокруг, в отличии от неё, понимают, что происходит, и лишь она повисла в каком-то информационном вакууме. Пользуясь тем, что пугающая её Спуки-Бантик оставила Лору, и сейчас обсуждала что-то в глубине помещения со своей сестрой, Берта пересела поближе к Лоре.

— Госпожа Ханнинс, а можно мне взглянуть? — робко поинтересовалась она.

Лора посмотрела на нее, чуть прикусила губу, подумала секунду. Коротко кивнула.

— Садись. Тебе просто скучно или тебе интересно?

— Второе, — призналась Берта. — Я никогда здесь не была. И ничего в этом не понимаю.

Она мотнула носом на огромный экран, раскинувшийся перед Лорой. Визуально экран был поделен на три части по вертикали. Слева — самый узкий столбец, в котором сверху вниз вились, сплетаясь в спирали, нити ДНК, мелко-мелко размеченные. Правее — узкая таблица с какими-то символами, ещё правее — широкий столбец с комментариями, среди которых мельтешили кучи таблиц, текста, формул, не очень сложных на вид, но абсолютно незнакомых.

— Вы только, пожалуйста, не думайте, что я тупица, — попросила Берта. — Я пилот, я умею работать и с числами, и с таблицами… Если бы на этом экране были данные по системам летательного аппарата — вплоть до небольшого космического корабля! — я бы смогла их понимать даже без авионического импланта. Это просто не моя сфера.

— Это проектная расшифровка генетической спецификации Спуки с её импланта, с комментариями, — пояснила Лора. — Должна признать, я потрясена тем, что вижу. Насчёт лжи она во многом была права…

— Как ДНК может быть ложью? Ведь это… — Берта задумалась, подбирая слово, испытывая сложности с тем, что не могла помахать перед собою рукой, как обычно делала, когда сбивалась с мысли. — Программа, по которой нас делают!

— Не совсем. Обычно по этой программе нас делает природа. Вмешательство в ДНК человека в основном запрещено, а клонирование (как, к примеру, размножают дельт) происходит на базе более-менее стандартных матриц. Если мы хотим создать полуразумных помощников, то в код животного, химеры или вообще нового организма внедряется часть кода человека. Можно и наоборот, в код человека внедрить часть чужеродных кодов, но при превышении пятипроцентного порога внедрения особь должна быть, во-первых, стерилизована, а во-вторых, пройти редуцирующее интеллект и самоидентификацию обучение… То есть это уже не человек, такая особь не имеет даже базовых прав и, как правило, не способна к адаптации в социуме… Я доступно объясняю?

— Вроде да. Спуки полуразумная. Хотя она явно умнее Копушек…

— То-то и оно. В её аусвайсе прописано, что у неё больше 12% внедрённого кода, полученного от других существ, и ещё порядка 30% изменённого кода.

— Это много?

— Очень. До того, как мы начали вторгаться в человеческие гены, разница между людьми не превышала десятой доли процента. Сейчас, конечно, выше… Но всё равно — лишь один процент кода отличает нас, к примеру, от обезьян…

Один процент! Берта невольно бросила взгляд на дверь, из-за которой, ослабленное преградой, доносилось чьё-то залихватское улюлюканье. Всё-таки неспроста она приняла этих тварей за обезьян!

— Однако, когда я стала вглядываться в её спецификацию, то сначала даже не смогла понять, в чём подвох, — продолжала Лора. — Обычно не принято копать столь глубоко, да и у большинства людей нет достаточной внедрённой мощности, чтобы анализировать коды, но я могу это делать, что называется, «на лету». И вот я смотрю на её код, и вижу человеческий код.