Владимир Николаев – Рудники Эхнатона (страница 57)
— Эй! Хватит тут сырость разводить! Вы же говорить мешаете! В чём дело?
Обе Спуки уже не просто хныкали, а полноценно заливались слезами. Софи растерянно переводила взгляд с одной на другую, явно не зная, что ей делать.
— Как такое возможно? — срывающимся голоском пролепетала та из них, вокруг шеи которой был повязан цветастый шарфик.
— Неужели это правда? — почти шёпотом, прерываемым рыданиями, с трудом выговорила другая, в деловом костюме с большим бантом.
— Как так отказался?.. Почему? — шарфик.
— Я же жила только в ожидании того, что буду работать с ним! — Бант.
— Да, ждала, что он, наконец-то, на меня посмотрит!.. — снова шарфик. — А он… он, оказывается, уже отказался!
— Как такое возможно, как мне теперь жить?.. Для чего?..
— Спуки, пожалуйста, успокойся… — пыталась утешить их Софи, поочерёдно поглаживая их по волосам. Впрочем, нет — ту Спуки, что была с бантом, она гладила по плечу, не решаясь подвергнуть её сложную причёску риску. — Что вы наделали!? — зло зыркнула она на господина Вагнера.
— Да, Спуки, вам стоит успокоиться, — включился в утешительный процесс Вагнер. — В конце концов, господин Мицуи, возможно, однажды допустил ошибку, не став работать с вами, но ведь сейчас он готов пересмотреть своё решение…
— Правда? — две пары глаз с надеждой посмотрели на него, а ещё секундой позже, когда обе полукровки бросились к нему обниматься, его уже обнимало четыре пары рук.
— Ну-ну… — теперь пришла его пора растеряться. — Тихо, тихо, деточка, ты рискуешь помять свой роскошный бант… — кое-как оторвав от себя обеих полукровок, он усадил их обратно на диван и, наконец, смог снова обернуться к экрану, где Мицуи со Свенсоном уже пришли к общему знаменателю.
— Вам надо будет обеспечить для господина Свенсона сопровождение до телецентра, — сообщил Мицуи, когда Вагнер вернулся в переговорное кресло. — Он подготовит праздничное обращение, и запустит развлекательную программу по полной…
— Хорошо, — кивнул Вагнер. — Вот-вот у меня вернётся Сид, и я отправлю или его, или Берту… Здесь мне тоже надо оставить хоть кого-то. Сами понимаете, я не могу рисковать жизнью нашего нового навигатора…
— Принято, — не стал возражать Мицуи. — У вас всё?
— Не совсем, — проводив взглядом удаляющегося Свенсона, Вагнер потёр лоб. — Есть кое-что ещё. Это касается заговора…
— Слушаю.
— Я провёл допрос задержанного из числа напавших на нас дельт. Судя по всему, у него стоит блок, похожий на применяемый мятежниками — закладка в разуме, блокирующая восприятие при приближении к опасным участкам, а то и вообще пресекающая жизнедеятельность.
— И вам удалось что-то получить?
— Ну, так громко я заявлять бы об этом не стал… Я, вообще-то, не уполномочен вести такие допросы, по инструкции я обязан просто передать задержанного профессионалам, не вступая с ним ни в какие дискуссии — есть риск того, что он специально спровоцирует поворот на те вопросы, что убьют его… Но мы не в тех условиях, к сожалению…
— Вагнер, говорите прямо! Вы вычислили мятежника?
— Нас сейчас слышит кто-то из Ваших людей?
— Нет, — на всякий случай Мицуи всё же глянул по сторонам. — Только ваш, м-м… специалист.
— Ладно. Тхон пусть слушает, ему, возможно, придётся сейчас провести задержание.
— Предварительно согласовав со мной, если что.
— Разумеется, — кивнул Вагнер. — Никаких действий без Вашего одобрения…
— Так что там у вас?
— Я рискнул провести допрос… Хм… Беседу. Учитывая, что я вынужден был затрагивать только вторичные моменты, избегая прямых вопросов, допросом это не назовёшь… Так вот, я следил за показателями задержанного, условно говоря, за пульсом, просто показывая ему картинки из хроники, с камер, просто с записей обходов. Я принял допущение, что при кружении вокруг опасных зон его организм, в ожидании последнего вопроса, будет как-то реагировать, побуждая его уходить от обсуждения или же готовиться к смерти…
— Неужели сработало?
— Не особо. Границы оберегаемых зон памяти, равно как и границы допустимого давления, могут быть в его голове достаточно резкими. Нет, конечно, я выявил множество объектов, на которые он реагировал, но без дополнительных допросов его и его вероятных сообщников заявлять что-либо рано. Фактически, я смог выявить лишь один полноценный артефакт восприятия…
— Слушаю.
— У него довольно сильно выраженная реакция на интерьеры помещений «мозгоправа».
— Боюсь, это не особо ценное отклонение. Все дельты проходят через мозгопромывочное оборудование, и все боятся.
— У него нет оснований чересчур бояться ни машину, ни оператора. В его деле отмечены только профилактические беседы, в каких-то отклонениях замечен он не был. Я посмотрел записи с предыдущих мест работы — там тоже не отслеживается чего-то необычного. На изображения оператора «промывалки» господина Пратта в других интерьерах он тоже реагирует весьма интенсивно.
— Так что же, ваши выводы?
— Имеется какая-то связь между ним и Праттом, и, сразу пресеку все возможные измышления — связь эта не любовная. Он боится его — да, он нервно воспринимает его в интерьере «обучение» — да. При этом реакции ненависти, отвращения и презрения, как это было бы в случае, будь Пратт его врагом, которому он желает смерти, я не наблюдал. Мой вывод — Пратт либо проводил какое-то дополнительное обучение, отчего-то не упомянутое им в журналах, либо ставил какие-то эксперименты — также не ведя отчётность. Может быть, он, конечно, тайно пишет диссертацию, но я как-то в этом сомневаюсь.
— И?
— У этого дельты религиозный сдвиг. Сомневаюсь, что он сам до всего этого дошёл. Думаю, Пратт к этому причастен. Вы забрали с собой Пратта из Аномалии-2. Могу я его допросить?
— Допрашивайте.
— Вы можете посадить его в пилотское кресло? Мне нужен вывод данных с медицинских датчиков…
— Как скажете. Пусть ваш коллега проводит Пратта до любого пилотского места, я подключу вам данные… — Мицуи обернулся к Тхону, тут же сделавшему шаг к экрану.
— Да, конечно, — Вагнер перевёл взгляд на подчинённого. — Тхон, усади господина Пратта в кресло, и держи его на прицеле… Господин Мицуи, у меня всё. Если у Вас нет ко мне вопросов, то…
— Нет.
— В таком случае позвольте повторно выразить свои соболезнования… — Вагнер хотел завершить разговор красивым жестом, но Мицуи уже отключился, переводя связь на уже размещённого в кресле Пратта.
В левом нижнем углу экрана появилось окно, переполненное цифрами, графиками, индикаторами… Отлично! Кресло считывает даже больше, чем нужно!
— Приветствую вас, господин Пратт! — любезно обратился Вагнер к показавшемуся на экране перепуганному парню. В первую очередь ужас на специалиста по промывке мозгов наводила, скорее, не маячащая рядом с ним фигура Тхона с оружием в руках, а пробуждающий первобытные страхи стрекочущий «Церберёныш», закопошившийся у него в ногах.
— Здравствуйте, господин Вагнер… — в принципе, и без датчиков видно было, что Пратт в шоке. Конечно, любой гражданский чувствует себя неуютно в присутствии силовиков, проявляющих к нему определённый интерес, в особенности же, в том случае, если его подстёгивает страх раскрытия.
— Ничего не хотите мне сказать? — осведомился Вагнер.
— Н-нет… — но шкалы состояния Пратта говорили обратное.
— А если я скажу вам, что поставленные вами в головах «братьев» блоки не сработали, и они дают показания?
— Что вы имеете в виду? — Пратт попытался вскочить, но вставший на дыбы «Церберёныш», открыв ему зрелище множества беспокойных педипальп, вмиг заставил его отказаться от своей затеи. Вагнер не видел действий дроида, но, слыша их через динамик, прекрасно представлял себе, как это выглядит со стороны допрашиваемого.
В окне данных творился настоящий шторм — если в начале разговора Пратт ещё допускал, что Фюрер обращается к нему с каким-либо рядовым вопросом, то сейчас он уже не сомневался в провале. Надо додавливать — потом, когда он успокоится, такого шанса не будет.
— Я всегда очень высоко отзывался о ваших навыках в работе с «промывалкой», — заявил Вагнер. — Но, боюсь, то, что было хорошо «в моменте», в итоге обернулось пшиком… Вы сознаете, что попортили нам весь рабочий состав?
— Весь состав? — переспросил Пратт. — Но я даже не работал со всем составом!..
— Это неважно! — отмахнулся Вагнер. — Вы знаете, я даже не стану уточнять у вас, кто именно попал под ваше тлетворное влияние… И знаете, почему?
Пратт, глядя на него через экран взглядом созерцающего удава кролика, лишь молча мотнул головой.
— Потому что среди ваших подопечных назрела тяга к бунту. Потому что есть риск сваливания их в психоз. Вам известно, что полагается делать в таких случаях? Мы должны уничтожить весь персонал уровня «дельта». Весь! Больше двухсот единиц персонала придётся ликвидировать, и только из-за того, что часть их из-за ваших действий оказалась попорченной!
— Нет! Нет! — воскликнул Пратт, и снова попытался вскочить, в волнении даже не глядя на вновь застрекотавшего дроида.
Тхон, положив руку ему на плечо, заставил его вернуться в кресло, и прервавшийся было поток данных вновь закружился в информационном окне. Судя по мощнейшему всплеску, откровение это было для Пратта шоком. Что, неужели он не знал о регламентах? Или предполагал, что к его подопечным они не относятся?