Владимир Николаев – Американцы. Очерки (страница 29)

«Да, конечно, мы можем добиться того, что воздух и вода будут чистыми, а выхлопные газы автомашин и дым заводских труб безвредными. Можем, но если только смиримся с маломощными автомобилями, с еще более высокой платой за электроэнергию, с тем, что вообще будем платить дороже за все. Каждый хочет избавиться от загрязнения окружающей среды, но почему-то никто не желает взглянуть на оборотную сторону медали — на цену, которую придется уплатить за это. А потому не глупо ли поступают все эти так называемые борцы за чистоту, когда бьют себя кулаками в грудь, показывают пальцем на бизнесменов и клянут их? Лучше бы они сказали, что готовы сами заплатить за осуществление своей утопии».

Вот так! Бизнес в утопию, то есть в сохранение окружающей среды, не верит и денег на ее спасение не даст. Об этом со всей категоричностью так и заявила в журнале известная американская фирма «Уорнер энд Соуси». Кто в данном случае окажется сильнее, бизнес или голос разума? Пока что монополии не желают раскошеливаться. В 1980 году, через несколько лет после того, как «Ю. С. ньюс энд уорлд рипорт» опубликовал приведенное выше кредо фирмы «Уорнер энд Соуси», тот же журнал писал: «Вместо того чтобы затратить миллиарды долларов, собранных с налогоплательщиков, на очищение воздуха и воды, власти издают законы, заставляющие монополии тратить на это дело свои средства». Бизнес недоволен таким поворотом событий, он протестует, и его возмущение, к сожалению, оказывается весьма действенным. Рекомендации и указания властей тонут в океане саботажа и бюрократизма. Если в 1970 году федеральные предписания по охране природы составляли 20 тысяч страниц, то через десять лет их стало более 77 тысяч. В этих бюрократических дебрях есть где разгуляться ловким адвокатам монополий, защищающим интересы своих хозяев в ущерб интересам всего человечества. Ведь природа, окружающая нас среда — одна на всех, она неделима. Нанесенный ей в Детройте ущерб отзовется и в Калуге, и в Бомбее.

Да, ничего не скажешь, сложен и противоречив тот самый феномен, который принято называть американским образом жизни! Со многими в США говорил я об этом, одним такой образ жизни по душе, другим — нет. Но все же до сих пор большинство американцев верит в эффективность системы свободного предпринимательства, то есть в капиталистический путь развития. Правда, в настоящее время это большинство не является абсолютным, оно весьма шаткое. И все же система до сих пор работает, а это означает, что она пользуется известной поддержкой. Факт этот вполне объясним. Американец видит перед собой в качестве самого убедительного примера бурное промышленное развитие своей страны за период, который по сравнению со всей историей человечества кажется совсем незначительным. В ходе этого стремительного процесса Соединенные Штаты стали лидером капиталистического мира, и это обстоятельство до сих пор не может не производить впечатления на американца. Но, как известно, с того времени, когда система свободного предпринимательства быстро набирала темпы и, казалось, навсегда завоевывала нашу планету, многое изменилось. И вот американский журнал «Тайм» задается вопросом: «А не перестала ли работать машина капитализма? Можно ли еще починить систему или она уже не поддается ремонту?»

Идеолог раннего капитализма Адам Смит утверждал, что каждый стремящийся к получению личной прибыли приносит пользу всему обществу, как бы направляемый невидимой рукой. Философия предельно простая, легко доступная для понимания, но, увы, убедительно опровергаемая, особенно на примере сегодняшней Америки, Выше, говоря о самых разных аспектах американской жизни, мы останавливались на многих издержках все еще действующей, но по-прежнему несправедливой системы. Ее лихорадит, и люди теряют в нее веру. Американский специалист по опросам общественного мнения Роберт Титер писал: «Стабильность — ключевое слово в политическом словаре 1980 года. Я нашел, что люди обескуражены, возмущены, полны страха и тревоги за свое будущее. Они говорят, что ищут руководства... И главное здесь — доверие. Пока что они не испытывают доверия ни к одной из партий и ни к одному политику. Люди, попросту говоря, не считают, что представительное правительство представляет их». Это свидетельство, так сказать, в моральном и политическом плане. А вот утверждения об экономической ситуации:

«Главное в экономике наших дней — уменьшение жизнеспособности капитализма и капиталистов» (Роберт Лекачмэн, экономист), «Шарниры когда-то чудесной, гибкой машины все больше ржавеют и теряют подвижность» (Тибор Скитовски, экономист), «Система свободного предпринимательства катится ко всем чертям!» (Ли Иакока, председатель правления компании «Крайслер»),

Американский президент Вудро Вильсон в свое время изволил выразиться так: «Каждый день мое сердце обливается кровью, когда я думаю о том, что делается в России: та же опасность грозит и всему миру. Мы должны позаботиться о том, чтобы форма «народного правления» не привилась у нас или где-либо в другом месте». Много воды утекло с тех пор, и вот как другой американский президент, Джон Кеннеди, расписался в бессилии завещанных Америке и миру идей Вильсона: «Мы, наша нация, испытываем сейчас нужду большую, чем нужда в атомной, воздушной, финансовой, промышленной или даже человеческой мощи,— это нужда в мощи идей».

Высказанная здесь тоска по силе духа не случайна. Американцы всегда уважали силу, прежде всего физическую. Подавляющее большинство населения страны страстные болельщики. Спорт широко развит и очень популярен в школах, высших учебных заведениях и в армии. Если ты преуспел в нем, то любые трудности учения или военной службы тебе нипочем. Претенденты на пост президента США и другие высокие выборные должности всегда подчеркивают свою причастность к спорту в молодые годы, их старые фотографии в спортивной форме входят в обязательный набор предвыборной рекламы. Рекорды и высшие достижения в разных играх вписаны в историю страны как одни из самых важных ее вех. Достигшие этих вершин «звезды» являются кумирами толпы и зарабатывают в период расцвета своей славы сотни тысяч долларов в год (известный американский боксер Мохаммед Али получал за один бой несколько миллионов долларов). В полубога превратили болельщики здоровенного верзилу Джо Намата, одного из самых знаменитых футболистов страны (не наш, европейский футбол, а так называемый американский). Без этого футбола, пожалуй, нельзя до конца понять Америку. Как утверждают специалисты, это «американский национальный спорт номер один». Сотни тысяч его болельщиков беснуются на стадионах, а 150 миллионов (так свидетельствует статистика) сидят у телевизоров. Игру эту еще называют «тотальным мордобоем». За один год профессионалы и любители американского футбола нанесли друг другу 1,3 миллиона (!) различных травм, а погибло на футбольном поле за год 49 игроков, половине из них было меньше восемнадцати лет (мальчишки начинают осваивать азы игры с шести-семи лет).

Конечно, в жестоких поединках не только ломаются кости, отбиваются внутренние органы, но и заметно наращиваются мускулы. И одновременно хиреет душа, притупляется интеллект. Об этом говорит духовное убожество подавляющего большинства американских спортивных кумиров. Об этом же свидетельствуют нравы профессионального спорта в США. Игроков покупают и продают, как породистых бычков. Их судьбы — в руках дельцов, для которых спорт — это всего-навсего одна из разновидностей бизнеса, способ получения прибыли. И только! Ради прибыли бизнес идет на все. Профессиональный спорт опутан тяжкими цепями тотализатора (миллионы американцев заключают пари перед соревнованиями). Стоящие за этим тотализатором дельцы могут в целях получения наибольшей прибыли заранее предопределять исход поединков, то есть превращать спортивное зрелище в спектакль с тайной режиссурой, а участников состязаний в своих послушных слуг. И вовсе не случайно к профессиональному спорту давно прилипла американская мафия. Среди его хозяев много гангстерских ставленников, переправляющих значительную часть многомиллионных доходов с тотализатора в бандитские сейфы. Вот и получается, что страсть болельщиков с их поклонениями силе, пройдя через горнило так называемого американского образа жизни, переплавляется в доллары для легальных и нелегальных дельцов.

Прославление силы давняя традиция в США. Известно немало американских фильмов на одну и ту же тему — о супермене, то есть человеке, обладающем поистине сказочной, фантастической силой. Этот современный геркулес шагнул на экран из комиксов — рассказов, состоящих из картинок с короткими подписями. Герои комиксов тонкостью и интеллектом не отличаются, но зато их прямо-таки переполняет грубая физическая сила. На их газетно-журнальных и киноподвигах воспитаны целые поколения американцев. Поклонение супермену, сверхчеловеку, породило в США колоссальный бизнес, стало источником доходов для предприимчивых дельцов. Это настолько крупная затея, что на последний фильм (так и названный «Супермен») было израсходовано 60 миллионов долларов, то есть небывалая сумма в истории американского кино. На такие затраты его создатели пошли, разумеется, в ожидании сверхприбылей, фильм еще до премьеры получил шумную рекламу как в США, так и в других западных странах. Телевидение и пресса без конца трубили о «Супермене», его изображение преследовало обывателя буквально повсюду. При таком проникновении в повседневную жизнь американца, при такой бешеной рекламе этот плод убогой фантазии диктует не только моду, но и поведение, создает свою философию, становится орудием не только американского бизнеса, но и пропаганды американского образа жизни. Супермен учит уважать силу и только силу.