Владимир Николаев – Американцы. Очерки (страница 25)

Это происшествие с Галлахером произошло несколько лет назад, но оно отнюдь не является чем-то исключительным для вашингтонских нравов. В 1980 году газета «Вашингтон пост» сообщила о разбирательстве злоупотреблений служебным положением сенаторов Г. Кэннона и Б. Байема, которые подозреваются в получении взяток от гангстерских боссов «Коза ностры». В том же 1980 году газета «Лос-Анджелес тайме» писала, что в нескольких штатах уличена в связях с организованной преступностью большая группа политических деятелей и профсоюзных лидеров.

Чем дальше в лес, тем больше дров. С течением времени коррупция в политических кругах принимает все более широкие масштабы. Вот что свидетельствует газета «Вашингтон пост»: «После ознакомления со списком членов конгресса прошлого, 95-го созыва, замешанных в разных махинациях, ангелы на небесах, вероятно, покраснели за демократию. По количеству всякого рода скандальных историй он побил все рекорды». Одним из таких «рекордов» оказалось массовое искушение конгрессменов, причем в роли искусителей выступали... агенты ФБР (!), то есть Федерального бюро расследований. Оно призвано бороться с преступностью и с инакомыслящими американцами, но, думаю, конгрессменов оно стало искушать по другим причинам. Дело в том, что в последние годы под давлением общественности кое-какие стороны обычно засекреченной деятельности ФБР попали под огонь критики. Оказалось, что само бюро грубо нарушало закон, права граждан, имело связи с мафией и т. п. Такую весьма своеобразную деятельность ФБР был вынужден рассмотреть конгресс, и вот, очевидно, обиженные на него агенты решили взять реванш и заодно показать всем на будущее, что с ними связываться опасно. Задумано — сделано. Причем задумано основательно, сделано тщательно.

Скандал этот прогремел в 1980 году, а за два года до него на вашингтонском горизонте появился богатейший «арабский шейх» Абдул Рахман, точнее — нефтяной магнат, якобы заработавший на черном золоте несметное богатство. Так, во всяком случае, гласила официальная легенда. Он основал в США свою фирму «Абдулинтер-прайзес» и зажил на широкую ногу. Он не очень скрывал тот факт, что ему для развития его бизнеса в Америке нужна поддержка влиятельных политических деятелей. И таковые со всех ног кинулись к Рахману. Им с шейхом было весело, тот уже обзавелся яхтой, особняками, закатывал пиры, крупно играл на рулетке. И дела его с помощью новых американских друзей процветали, он получил много выгодных контрактов, включая военные заказы.

Тут самое время еще раз вспомнить одну из старейших и важнейших традиций американских конгрессменов, о которой публицист Дрю Пирсон писал: «За спиной избирателей многие законодатели совершают свою самую эффективную работу по обслуживанию нефтяных и газовых корпораций, страховых и энергетических кампаний, банковского и промышленного капитала, магнатов угольной и металлургической промышленности, преследуя личные корыстные цели и ища везде и всюду выгоду для себя лично». В данном случае, облепив со всех сторон Абдула Рахмана, они точно так же начали служить и ему. Разумеется, не бескорыстно! Он, оказывается, не только поил, кормил и всячески ублажал их, но и давал им баснословные взятки за их услуги. И все было бы шито-крыто, если бы каждый такой случай вручения взятки наличными не фиксировался телекамерами и магнитофонными пленками. Это делали агенты ФБР с помощью тайной аппаратуры, а главным из них был сам «шейх»! Так группа вашингтонских законодателей попала в сети сыщиков из ФБР, отомстивших им за попранную честь своего мундира. Недаром вашингтонский сатирик Марк Рассел писал: «Есть только одна возможность гарантировать стопроцентную честность конгресса США — легализовать взяточничество».

В свое время Марк Твен сказал, что в США «нет специфически американского преступного класса — не считая конгресса». Этот тезис в наше время достаточно полно раскрыт в книге «Воротилы и ловкачи: признания деятеля Капитолия». Автор ее Бобби Бейкер, один из тех немногих американцев, которые досконально познали, что такое конгресс и вашингтонская политическая кухня. Свою карьеру он начал с самой низкой ступеньки — должности рассыльного в сенате, а закончил ее на высоком посту секретаря демократического большинства в сенате. Он занимал такое влиятельное положение, что его величали «сто первым сенатором» (сенаторов всего 100). Когда Бейкер был еще мальчиком на побегушках, его приметил и приблизил к себе Линдон Джонсон, ставший затем президентом США. Взял Бейкера под свое покровительство и влиятельнейший сенатор Боб Керр. Заняв высокий пост, Бобби Бейкер, к тому времени понявший, как работает политическая машина, начал обогащаться. Свое влияние он продавал за доллары тем, кому было что-то нужно от сената. За несколько лет он сколотил два миллиона (!) долларов. Это точная минимальная цифра, ее установили официально, во время следствия по делу Бейкера. Любопытно, что он был при сенаторах не только их деловым помощником, но и чем-то вроде массовика-затейника. Бобби приобрел роскошный особняк (на него сенаторы, надо думать, сложились), где законодатели весело проводили свой досуг, пьянствовали, развратничали. Это заведение они назвали весьма остроумно — «Кворум-клуб». Между прочим, с оргий в «Кворум-клубе» и началось разоблачение «сто первого сенатора». После долгого-долгого расследования он ненадолго угодил в тюрьму, откуда благополучно вышел и... создал книгу. В ней он, в частности, пишет:

«Как мои боссы и покровители в сенате, я был честолюбив и стремился свить свое личное гнездо. Они полагали, что высокое положение позволяет им принимать подарки и любезности от покровителей, которым нужны были «особые услуги»,— я тоже. Они пользовались конфиденциальной служебной информацией, чтобы выгодно помещать свои капиталы,— я тоже. Они пользовались своим влиятельным положением, чтобы получить займы или кредиты, в которых им могли бы и отказать,— я тоже».

А вот как Бобби вспоминает об одном из своих хозяев: «Деньги были богом сенатора Керра. Он думал, что деньги решают все, сознательно и охотно брал взятки, не колебался тратить личные средства на покупку голосов». Выразительный портрет сенатора, который в свое время был одним из политических столпов Америки! Между прочим, на примере Керра й Бейкера еще раз убеждаешься в справедливости пословицы «рыбак рыбака видит издалека», поскольку Бобби пишет о своем покровителе: «Ни один человек не сделал для меня больше». И еще одно признание Бейкера, рисующее нравы законодателей:

«Туалетную можно назвать центральным разведывательным управлением американского сената. В безопасности туалетной сенаторы приоткрывают умы и сердца — особенно к концу дня, когда карманные фляжки с виски пустеют. Именно здесь я услышал из первых уст, какие сенаторы подкупаются, в какой степени и кем».

История с Бобби Бейкером так нашумела еще и потому,что бульварная пресса долго смаковала пикантные подробности, связанные с развлечениями сенаторов в их «Кворум-клубе». Эта сторона закулисной жизни законодателей часто привлекает к себе внимание, поскольку государственные мужи сплошь и рядом ведут себя крайне непристойно. Вот только один пример из множества ему подобных.

Почти тридцать лет Уэйн Хейс был членом палаты представителей США, занимал в ней ответственные посты, был в руководстве демократической партии. Он всегда слыл поборником морали и нравственности. Будучи председателем административной комиссии палаты представителей, он строго следил за порядком, ходом текущих дел. За глаза его называли «мелочным тираном», да и Хейс сам признавал, что человек он «не из приятных». И вот этот моралист и законник попал в историю, которая показала его людям совсем с другой стороны.

Его приятель и коллега, конгрессмен Кеннет Грей ушел в отставку и передал Хейсу свою секретаршу и любовницу Элизабет Рей. Бойкая девица целомудрием не отличалась и была подругой сразу нескольких конгрессменов. Она вспоминает о тех временах: «Хейс предпочитал навещать меня дома в понедельник или во вторник. И мне обычно было нелегко уединиться с кем-нибудь еще, пока он не отправлялся к себе домой, в штат Огайо, в четверг». О таких встречах с Хейсом она не может говорить без отвращения: «Если бы я могла, я каждый раз завязывала бы глаза, затыкала бы чем-нибудь уши и делала бы себе обезболивающий укол».

Надо сказать, что сам Хейс тоже не был однолюбом, он путался и с другой своей сотрудницей — Пэт Пик. Дело зашло так далеко, что он развелся с женой и женился на Пик. Тут Элизабет вознегодовала: «Я могла быть его любовницей в течение двух лет, но оказалась недостойной того, чтобы быть приглашенной на его свадьбу!» Гнев свой она проявила публично, перед репортерами из газеты «Вашингтон пост». Элизабет поведала им не только о Хейсе и о себе, но и о других конгрессменах и их сотрудницах, ублажающих законодателей за счет государственной казны. Она сообщила журналистам, что располагает магнитофонными записями своих интимных встреч с Хейсом и его коллегами (магнитофон всегда стоял у нее под кроватью). Подключала она его и к телефону, когда любезничала со своими кавалерами. И новый скандал разгорелся! А Элизабет написала книгу обо всем увиденном ею в конгрессе и пережитом. Журнал «Тайм» так пишет об этом событии: