Владимир Николаев – Американцы. Очерки (страница 16)
Способы давления на законодателей самые разные — и убеждение, и взятки, и шантаж, и подарки... Но главное, конечно, деньги. Один из американских политиков еще давным-давно сказал: «Честный политический деятель — это тот, кто, будучи однажды купленным, продолжает оставаться таковым». Законодатели отрабатывают доллары, выданные им в ходе избирательных кампаний, и получают новые подачки — на свою жизнь и деятельность. «Следуя американской традиции добиваться материального благополучия, многие сенаторы и члены палаты представителей рьяно стремятся нажить капитал»,— пишут в книге «Дело против конгресса» американские публицисты Дрю Пирсон и Джек Андерсон.
Обсуждается, например, в сенате законопроект о некоторых изменениях в налоговой политике по отношению к корпорациям. Один за другим выступают сенаторы со своими предложениями, конкретными поправками к выдвинутому проекту. Обычная процедура. Но вдруг она нарушается. Слово берет сенатор Эдвард Кеннеди. В интересах своей политической борьбы он весьма убедительно доказывает, что за предложенными поправками скрываются интересы крупнейших монополий, таких, как «Мобил ойл», «Юниройял», «Локхид», «Макдонелл дуглас», «Литтон индастриз», «Трансамерика корпорейшн» и другие. В случае принятия поправок каждая из них выгадывает многомиллионные суммы. Нет сомнений в том, что от них кое-что перепадет и сенаторам, выдвинувшим поистине «золотые» поправки к обсуждавшемуся законопроекту. Подобные прения проходят постоянно, но такие разоблачения, какие сделал Э. Кеннеди, случаются редко. Видимая власть послушно проводит в жизнь интересы настоящей власти, невидимой. В выступлениях сенаторов в пользу монополий мы видим конечный результат работы разных лобби, главный принцип которых газета «Нью-Йорк тайме» сформулировала так: «Всякий, кому понадобится какой-либо закон, может купить этот закон за наличные деньги».
Надо еще учитывать, что конгрессмены не просто находятся под сильным давлением лоббистов, но и сами зачастую являются весьма заинтересованными людьми. По официальным данным, две трети членов американского конгресса имеют значительные интересы вне конгресса. То есть многие законодатели не только проводники политики бизнесменов, но и их братья по духу. Невидимая постороннему глазу деятельность конгрессменов и лоббистов определяет весь ход работы политической машины. А видимую ее часть можно сравнить с вершиной айсберга, масса которого, как известно, на девять десятых находится под водой. Недаром журнал «Бизнес уик» отмечает, что «ни число зарегистрированных лоббистов, ни расходуемые ими суммы не дают правильного представления о масштабах закулисной активности в Вашингтоне».
Лобби — типично американское явление, нам, советским людям, неведомое. Как и многие другие подобные обстоятельства, оно требует не поверхностного взгляда, не голословного осуждения, а внимательного рассмотрения и анализа. Апологеты американского образа жизни могут сказать, что лобби существуют для того, чтобы информировать конгрессменов, доводить до них мнение самых разных слоев общества. В самом деле, в Вашингтоне есть лобби не только деловых кругов страны, но и многих профессиональных и общественных организаций, а также других стран (своего рода дубликаты посольств с целью воздействия на американский конгресс). Но любопытно, что сами американцы деятельность вашингтонских лобби отнюдь не популяризируют. Мне ни разу не составило большого труда попасть в длинные коридоры и просторные кабинеты, в которых хозяйничают конгрессмены. Я встречался с ними, беседовал, обедал... А ведь с лоббистами столь просто такие контакты не установишь. Во-первых, потому, что они по роду своей специфической деятельности обычно сами ищут контактов с нужными людьми. Во-вторых, вся их работа протекает как бы в полузасекреченной форме, хотя они официально зарегистрированы в Вашингтоне.
Сенатор Рибиков утверждает, что «конгресс и общественность должны знать, кто пытается оказывать свое влияние и на кого, с какой целью». Благое пожелание!.. Как только такие пожелания осуществляются, в Вашингтоне, как правило, случается очередной политический скандал. Одним из них стал, например, сеульский «уотергейт», или «кореягейт». Такие словосочетания пришли на ум бытописателям Вашингтона по аналогии с так называемым «уотергейтским делом», в результате которого президент США Никсон был вынужден покинуть свой пост. А корейский элемент в названии нового скандала тоже не случаен, ибо он связан с южнокорейским лобби при американском конгрессе. На примере этого дела ясно виден механизм работы так называемых лобби.
Главным южнокорейским лоббистом в Вашингтоне был Пак Тон Сун, числившийся бизнесменом. Он провел в Вашингтоне несколько лет и прославился своим широким образом жизни. Сорил деньгами направо и налево, устраивал роскошные приемы, основал фешенебельный «Джорджтаунский клуб» (вложил в это начинание 3 миллиона долларов!) для столичной знати. Все это делалось с одной целью — приобрести влияние в американском конгрессе. Потом выяснилось, что за ширмой такой светской жизни Пак Тон Сун развил активную деятельность, привлекая конгрессменов на службу интересам южнокорейских правителей. В ход шло все, вплоть до взяток. И год за годом такого сорта лоббизм приносил нужные плоды. Вашингтон отпускал все новые и новые средства в счет «помощи» Сеулу (12 миллиардов долларов за 20 лет). Из этих миллиардов Сеул выделял миллионы Паку на подкуп вашингтонских законодателей. Несложный кругооборот!
Неизвестно, сколько бы еще лет шиковал в Вашингтоне ловкий Пак, но дело случайно дошло до уголовщины. В отношениях с ловким лоббистом запуталась некая миссис Хоуве, руководительница штата сотрудников жены американского президента Форда. Вместе с этой «руководительницей» запутался и ее муж Джеймс Хоуве, который в результате покончил с собой. Началось следствие. Выяснилось, что Пак был агентом сеульской разведки. Выяснилось, что в сетях у него были 115 (!) бывших и нынешних членов конгресса. Комиссии конгресса по вопросам этики пришлось в связи с делом Пака опросить всех (I) конгрессменов. И обижаться им было не на что. Один из них, Уолтер Флауэрс, сказал: «Будем откровенны — всегда можно что-то откопать, когда ты роешься в грязном белье 435 парней и девушек в палате и еще 100 парней в сенате. Такова уж Америка!» Остается добавить, что Пак благополучно вернулся в Сеул, а в Вашингтоне скандал постепенно замяли.
Еще более широким размахом (и еще более глубоким влиянием) отличается деятельность произраильского лобби в Вашингтоне, о котором мы уже упоминали в очерке о национальном вопросе. В США считают, что оно, например, воздействует на две трети сенаторов! Это лобби одно из самых могущественных в американской столице. Среди других «иностранных» лобби можно упомянуть бурную деятельность в Вашингтоне представителей расистов ЮАР, не без успеха убеждавших и подкупавших законодателей.
О сути лоббизма говорит и скандал с Билли Картером, братом президента США Дж. Картера. Это свое родство ловкий Билли быстро обратил в доллары. Представители одной арабской страны не пожалели 220 тысяч долларов в обмен на то, что Билли обещал им провернуть в США их делишки. Типичный пример торговли влиянием! Было оно у Б. Картера на своего брата-президента или нет, вопрос проблематичный, но тем не менее одна сторона (давшая 220 тысяч) польстилась на это влияние, другая (Билли) этим обстоятельством воспользовалась. Делал это Б. Картер тайно, но потом все всплыло на поверхность, и ему, поскольку он стал лоббистом иностранного государства в Вашингтоне, пришлось, как это положено по закону, зарегистрироваться в министерстве юстиции США в качестве агента правительства этой страны. Эта весьма запоздавшая регистрация спасла его от судебного преследования, но не спасла Белый дом от скандала, который газета «Вашингтон пост» назвала «национальным кошмаром», а телекомпания Си-Би-Эс объявила по этому поводу, что «Белый дом барахтается в кипятке».
Журнал «Тайм» назвал статью о лоббизме так: «Новая вашингтонская игра на миллиарды долларов — кто кем руководит». В этом определении вызывает сомнение выражение «новая игра». Не такая уж она новая. И это вовсе не игра! Но в целом смысл происходящего процесса схвачен верно: миллиарды долларов идут на то, чтобы политическая машина работала в пользу тех, кто их дает. Журнал отмечает, что в Вашингтоне наблюдается «поразительный рост влияния различных лобби». Что практически означает этот «поразительный рост»? Журнал писал, что в связи с этим ростом «президент Картер встречался с серьезными трудностями при проведении законопроектов через конгресс, а сам конгресс стал неуправляемым». Нет, не совсем так! Он вполне управляем, но вопрос вот в чем: кем он управляется?! Ответ на этот вопрос дает хотя бы такой пример.
По всей стране нарастает возмущение тем, что фабриканты огнестрельного оружия превратили США в стреляющие Штаты Америки. Любой человек может купить огнестрельное оружие по вполне доступной цене. Общеизвестны ужасные последствия такого положения. Казалось бы, законодатели в Вашингтоне, эти «избранники народа», должны были бы обратить внимание на создавшуюся ситуацию, прислушаться к голосу возмущенных американцев. Но нет! За десять лет конгресс США четырнадцать раз отвергал законопроекты об установлении контроля за продажей огнестрельного оружия. За спиной голосующих «против» конгрессменов стоят лобби фабрикантов этого оружия. Ну, и, разумеется, таких средств еще больше у корпораций, производящих истребители, бомбардировщики, подводные лодки, ракеты... Их лобби самые богатые и влиятельные в Вашингтоне. Хозяева этих лобби — подлинная невидимая власть.