Владимир Никитин – Чудо, которое не случилось (страница 8)
Я чуть постоял на крыльце, а потом вернулся в зал.
Ян за столиком уже был в сомбреро. Аллочка, не слезая с его колен, пыталась подтанцовывать и держать полный стакан пива.
– А чё не поехал? – удивился Ян. – Я тут взял удар на себя.
– По ходу, она не очень хотела, чтобы я торчал рядом. Видимо, ей надо подумать.
– Слушай, не надо ей думать. Не надо давать ей думать. Иначе что-то не то надумает.
– Ты три раза сказал «думать».
– Потому что это худшее, самое треклятое, что ты можешь сделать. Никогда не оставляй девушку одну, когда ей надо подумать. Никогда ничего хорошего она не надумает.
– Мне что гнаться за ней, ехать на вокзал?
– Да, дуй.
– А кто твой друг? – очнулась Аллочка, будто забыв меня.
– Никто! Считай, что он уже уехал, – Ян потрепал её по щеке.
Когда я добрался до вокзала, девушки ещё были на перроне.
Света курила и смотрела себе под ноги, раскачиваясь с носка на пятку. А Юля облокотилась о колонну, поставив кофр с гитарой на пол.
«Будь, что будет. Скажу, что люблю».
Я ускорил шаг. Когда оставалось несколько метров и казалось, что вот-вот Юля меня заметит, она вдруг отвернулась и застыла.
«Не видит меня?»
Юля быстро уходила. Она бежала от меня, как в детстве, когда я хотел пригласить её на танец. И снова вокруг много людей, и все таращатся на меня.
А навстречу ей не торопясь брёл солист. Ещё мгновение, и он обнял её. Девушка чуть отстранилась.
Я ждал, когда она его оттолкнёт. Но спустя минуту он ещё крепче прижал Юлю, а она перестала сопротивляться. И ответила на поцелуй.
А потом я встретился взглядом со Светой и увидел худшее – сочувствие.
Я повернулся и пошёл прочь с перрона. С этого вокзала мне хотелось убежать как можно дальше. Но куда? Через полчаса на соседний путь приедет поезд Кати. Какой-то чёртов театр с единством места и времени, и сбежать герою некуда. Домой? Последние два года у меня одна квартира с Катей. Значит, мне придётся съехать. Но скажет ли Юля о нас своему парню? Расстанется ли или всё будет как раньше? Да какая разница! Я признаюсь Кате.
Все тридцать минут, сидя на лавочке и выкуривая сигарету за сигаретой, я подбирал слова для разговора. С Катей всегда было хорошо. И она не виновата, что не…
Спустя полчаса, когда пришёл состав, никакие слова я так и не подобрал.
Несколько остановок в метро мы ехали молча. И как только вошли в квартиру и зажгли свет, я решился. Я был совершенно спокоен, скорее, мне было противно от самого себя.
Я еле дождался, пока Катя разденется. Казалось, сапоги она снимала вечность. От нетерпения я встал на колени и помог ей стянуть ботфорты.
Катя чуть устало улыбнулась.
– Ты не спросишь, как съездила?
– Мне надо с тобой поговорить.
– И мне.
– Давай ты.
«Пусть она расстанется».
– Скоро я буду реже выезжать. Да и одежда на мне уже не так будет смотреться.
«Не похоже на расставание, – думал я. – Буду, будет. Будущее».
– Я беременна.
Я так и остался стоять на коленях.
– Ты что-то скажешь? Ты и до новости хотел что-то сказать. А сейчас поводов больше.
– Да уже и не помню.
Она огляделась.
– У нас были гости?
«Как ей это удаётся?!»
– Ян был и Света с Юлей, – я поднялся с колен.
– Юлей? – Катя внимательно посмотрела мне в глаза.
– Да, уже уехали. Они сейчас возвращаются с её парнем в Питер.
– А, ладно. Да и неважно уже.
Не глядя на экран телефона, я почти вслепую писал сообщение Яну и Свете, подтвердить, что они ночевали у меня.
От друга я получил сообщение «Ок». От Светы – многоточие.
Ян тут же перезвонил.
– Приезжай в «Лётчик». Мы ещё тут.
– Нет, не смогу.
– Ну ладно, не кисни.
Катя вышла с кухни с бутылкой воды.
– У тебя всё хорошо?
Я посмотрел на неё. А, да. Я до сих пор сижу на тумбочке в коридоре, и не прошёл в комнату или на кухню. И должен был спросить, как дела и как она съездила.
– Ян звал в клуб.
– А чего не сможешь?
– Ну как…
– Поезжай.
– Я думал, мы…
– Ты сейчас мне ничем не поможешь. Ты похож на человека, которого едва не сбил грузовик. И уже едет следующий, чтобы доделать начатое. Поезжай, развейся. Выпей с другом. Послушай музыку – тебе это помогает.
Я кивнул и вышел из квартиры.
В клубе я выбрал стол подальше от звука и знакомых лиц. Там на меня наскочил Ян, поставив на стол литровую кружку. На сцене несколько ребят в едином порыве рубили что-то знакомое. Все, у кого была гитара, исполняли фирменные движения Криста Новоселича 9, переминаясь с ноги на ногу. Они были похожи на нечто среднее между сутулым гитаристом и баскетболистом, который всё никак не может распрыгаться. А до барабанщика свет софитов, как обычно, не доходил. На танцполе колбасились трое парней: они так сильно махали руками, как будто от них зависело, оживут лопасти вертолёта или нет. Чуть поодаль в одиночестве подпрыгивала в танце девушка, постоянно поправляя длинные волосы.
– Катя беременна, – сразу сказал я.
Как хорошо, когда не надо подбирать слова.
О как! Что ж, я рад. Думал, как-то иначе закончится, но и так здорово.
– Закончится? – я старался перекричать громкую музыку.