Владимир Нагирняк – Подводные асы Третьего Рейха (страница 2)

Летом 1940 года наступил период, который сами подводники окрестили «счастливыми временами», когда немецкие лодки, пользуясь ослаблением британской противолодочной обороны, топили много судов при полном отсутствии потерь со своей стороны. Другой причиной, повлиявшей на успехи немцев, стало перебазирование лодок во Францию, что существенно сократило им путь до маршрутов конвоев в северной Атлантике. За это время на командиров субмарин пролился дождь из Рыцарских крестов – кавалерами ордена стали 15 человек. Среди награжденных были широко известные сейчас Отто Кречмер, самый успешный подводник Второй мировой, потопивший 40 судов на 208 954 тонн, три вспомогательных крейсера на 46 440 тонн и один эсминец, Йоахим Шепке, Вольфганг Лют и другие. Это был триумф немецкого подводного флота, и Дениц не жалел для своих любимцев наград.

С наступлением 1941 года успехи немецких подлодок пошли на убыль. За этот год кавалерами Рыцарского креста стали ещё два десятка командиров, часть из которых командовала крейсерами IX серии, беспощадно избивавшими весной торговое судоходство у западных берегов Африки. Эта операция дала основной вклад в «копилку» потопленного тоннажа, так как атаки союзных конвоев в северной Атлантике уже не напоминали «ночи длинных ножей» осени 1940 года. Действия на дальних коммуникациях в условиях слабой противолодочной обороны противника давали больше шансов получить награду. Правда, стоит отметить, что на Средиземном море блеснули мастерством Ганс-Дитрих фон Тизенгаузен и Фридрих

Гуггенбергер, потопившие британские линкор «Бархэм» и авианосец «Арк Ройял». Награда за такие яркие успехи не заставила себя ждать – оба получили Рыцарский крест. Следующий, 1942 год стал самым успешным временем с точки зрения набора потопленного тоннажа. Операция «Паукеншлаг»[3] в прибрежной зоне США, бойня в Мексиканском заливе, нападение группы лодок «Айсбэр» на Кейптаун и другие успехи сделали кавалерами Рыцарского креста около 40 командиров подводных лодок. Однако действовать в северной Атлантике становилось все труднее, и Дениц решил внести изменения в свое правило, действовавшее с начала войны. Со второй половины 1942 года уже было не обязательно иметь на своем личном счету 100 000 тонн. Новая система оценки успехов для награждения Рыцарским крестом теперь учитывала количество походов, их длительность и, разумеется, потопленные суда. Теперь командир лодки мог получить награду из рук Деница, совершив пару результативных походов, в ходе которых мог и не набрать заветные 100 000 тонн, но действовать агрессивно и успешно.

В дальнейшем этот критерий стал основополагающим для получения награды, но чем труднее становились условия, в которых действовали подлодки, тем меньше в штабе Деница обращали внимание на личный счет командира. К концу войны обладателем Рыцарского креста мог стать командир, агрессивно проведший один поход и потопивший всего лишь несколько судов. Разумеется, такая система стимулировала рост оверклейма, чему также способствовало принятие на вооружение подводным флотом Германии самонаводящихся и маневрирующих торпед. В результате подводники стали больше опираться в своих докладах об успехах не на реальные доказательства поражения цели, а на возможные, вроде «слышали взрыв торпеды – а значит, и попали». Это способствовало появлению таких кавалеров Рыцарского креста, как Альбрехт Бранди и Карл Фляйге, заявленные успехи которых оказались в итоге дутыми.

Таким образом, получение столь престижной для немецкого подводника награды, требовавшее в первые годы войны немало усилий, в итоге деградировало в пропагандистскую акцию с целью поднятия боевого духа. Разумеется, подобной «уценке» высшей награды Третьего рейха способствовало усиление противолодочных сил союзников с их последующими успехами в борьбе с немецкими подлодками, что в результате привело Германию к проигрышу подводной войны в 1943 году.

Стоит отметить, что изначально система награждения командиров подводных лодок действительно способствовала достижению успехов в Атлантике. Чтобы заслужить награду, командирам было необходимо демонстрировать свои лучшие личные качества, искать встречи с противником и активно его атаковать. Сохранились любопытные свидетельства того, как оценивали эту награду сами подводники. Вот что писал в своих мемуарах немецкий подводный ас Петер Кремер:

«…командир с Рыцарским крестом особенно ценился экипажами лодок. Он гарантировал определённую безопасность, так как молодой неопытный командир, желая во что бы то ни стало заработать орден, слишком часто действовал поспешно и опрометчиво, подвергая свою команду ненужному риску. По крайней мере, рядовые матросы смотрели на это именно так. Все они были готовы сражаться, но, разумеется, любой из них хотел остаться в живых».

Подводя итоги, нельзя не отметить тот факт, что командующий подводными силами Германии был не только талантливым организатором, но и неплохим психологом, умело использовавшим Рыцарский крест как стимул для повышения результативности своих подчиненных. За время войны этой награды были удостоены 124 командира субмарин, из которых 34 человека на своем личном счету имели 100 000 тонн потопленного тоннажа или более.

Отто Кречмер

Золотая подкова Отто Кречмера: начало

«Потеря U 99 и пленение её командира, который, согласно заявлениям немцев, потопил значительно больше британского тоннажа, чем любой другой командир немецкой лодки, является серьезным ударом по немецким пропаганде и боевому духу», – именно так охарактеризовал разведотдел британского Адмиралтейства победу над Отто Креймером 17 марта 1941 года. Кречмер был известен как «Король тоннажа»: Деницем ему было засчитано 338 000 брт, из которых львиная доля пришлась на походы на лодке U 99. За такие успехи подводный ас был объявлен национальным героем.

Послевоенная ревизия успехов немецких подводников снизила результат Кречмера до 255 394 брт потопленных, 53 478 брт поврежденных судов и судна на 2136 брт, захваченного как приз. Однако и такие успехи остались непревзойденными. Дорогу к ним Кречмер начал в июне 1940 года, совершив на U 99 свой первый поход в Атлантику.

Первый блин комом

18 апреля 1940 года в Киле в строй кригсмарине вступила U 99 – новенькая «семерка» типа VIIB, командиром которой был назначен капитан-лейтенант Отто Кречмер. Десятинедельный курс тренировок и испытаний не выявил у лодки изъянов, и она была признана годной для использования в боевых действиях. Приняв на базе торпеды, топливо и провизию, вечером 18 июня 1940 года U 99 вышла из Киля в свой первый боевой поход. Спустя двое суток штаб подводных сил получил сообщение от Кречмера с запросом о заходе в Норвегию, чтобы высадить там старшину-дизелиста, которого скрутил приступ ревматизма. Дениц дал «добро» на заход в Берген, но ни командующий, ни экипаж U 99 не могли предположить, чем все это обернется.

20 июня 1940 года для перехода из Тронхейма в Киль в море в сопровождении эсминцев вышел линкор «Шарнхорст». Так вышло, что U 99, направлявшаяся в Берген, оказалась в районе движения корабельной группы. В 16:23 21 июня она была замечена и атакована корабельным самолетом-разведчиком с «Шарнхорста» «Арадо» Ar 196, который принял её за британскую субмарину. Он метко положил бомбы рядом с погружавшейся U 99, взрывы которых вывели из строя перископ и нанесли ей ряд других повреждений.

После случившегося лодка уже не имела другого выбора, как идти в Берген. Утром 22 июня Кречмер высадил там своего больного подводника, но задерживаться в Норвегии не стал, решив возвращаться в Германию. Как оказалось, это было рискованное решение: в течение следующего дня лодка дважды становилась целью для британских самолетов. Но все обошлось благополучно, и днем 24 июня U 99 сначала достигла острова Гельголанд, а рано утром следующего дня пришла в гавань Вильгельмсхафена.

Люфтваффе против кригсмарине

Ремонт занял двое суток. Рано утром 27 июня Кречмер вышел в бухту Ядебузен для проверки качества ремонта. Была обнаружена неисправность левого дизеля, которая была устранена силами экипажа. Закончив ремонт к вечеру, Кречмер встретился с кораблями эскорта, которые сопроводили его до прохода в минных полях. U 99 вышла в открытое море, взяв курс на пролив Фэр-Айл для выхода в Атлантику, но Северное море не отпустило лодку без сюрприза.

Рано утром 29 июня к востоку от Абердина U 99 чуть было снова не стала жертвой атаки немецкого самолета. Кречмер, кипя от злости, сделал в журнале боевых действий следующую запись:

«Погрузились от самолёта с немецкими опознавательными знаками, зашедшего со стороны солнца, пеленг 30°. В это время верхняя вахта как раз покидала мостик, поэтому на вызов [самолета. – Прим, автора] уже было невозможно ответить. Три неудачно сброшенных бомбы взорвались, когда лодка была на 14,5 метрах при дифференте 15° на нос, т. е. когда корма всё ещё была над водой. Повреждения (кроме стекла и фарфора): вводы кормовой антенны пропускают воду, верхний изолятор треснул, кормовая антенна неработоспособна. Поврежден баллон со сжатым воздухом «Тритон». Электрический привод кормовых горизонтальных рулей вскоре починен. Атака произошла на действительном маршруте выхода и возвращения немецких подлодок, а также в 43 милях от их ближайшей зоны патрулирования, и поэтому не может быть отнесена к навигационной ошибке самолёта».