Владимир Мясоедов – Ведьмак 23го века. Резкий поворот (страница 5)
— Полагаю, особая чувствительность метаморфов к воздействию негаторов — это неизбежная их плата за все те микроулучшения, которым они всё время несознательно подвергают свой организм. А ты у нас сейчас именно маг-метаморф, пусть и с трудом контролируешь свои трансформации, если отойдешь от уже привычных форм человека, волка или оборотня. — Пожал плечами Олег, с облегчением хватаясь за переданную ему цепь антимагических оков. — Но лично мне временное ослабление дара скорее помогает, чем мешает. Во всяком случае, приступов агрессии или созерцательности становится заметно меньше…Хотя как и почему возникает последняя, я даже представить не могу.
— Ну, ты всегда у меня был немного особенным, — хмыкнула Анжела, которая всеми изменениями мужа была вполне довольна. Его нынешняя сила, с которой он по праву мог войти в число высшей аристократии любой страны мира, могла искупить многое…А тут и искупать-то по большому счету нечего, и вообще она была уверена, что небольшие изъяны поведения у него скоро пройдут! У нее же последствия злоупотребления астральной магией прошли…Пусть даже далеко не все оказывались с этим согласны. — Кстати, что там с алхимиками, которые пытались уговорить Стефана мне какой-то дряни подлить?
— К сожалению, они прибились к группе из еще пятерых купцов, которые с Новым Ричмондом сотрудничают. — Поморщился Олег, который покушения на здравомыслие и верность своей супруги прощать не собирался. — Это сильно осложняет захват и выбивание информации…Попытаюсь следующей ночью умыкнуть их главного, отвлекая внимание остальных небольшой группой нежити, что доблестно упокоится об клинки общей охраны получившегося каравана. И Святослава возьму для подстраховки на случай проблем. Даже если наши недоброжелатели рассчитывают на нечто подобное и подготовили засаду, то на архимагистра она вряд ли рассчитана.
— Дык, я токмо за! — Покивал бывший крестьянин. — Мне в ентом гробу самоходном дрыхнуть надоело ужо хуже горькой редьки…И, кстати, а куды я пропал, никто не интересуется?
— Интересуются, — согласилась Анжела. — Почти полное затворничество Олега и полное исчезновение тебя многие находят странным. И из тех, кто с вами раньше плотно работали, и из прибывающих по делам индусов-аристократов, которые хотели бы лично подарки вручить или договориться о скидках, и конечно наши родные служители церкви чего-то там шебуршат…Одному из монахов в таверне кто-то из десятников морду набил, поскольку решил, что этот чернорясный его пытается то ли завербовать, то ли просто уговорить поделиться информацией за деньги.
— Этому кому-то из десятников премию, и может быть продвижение по службе…Надо рассмотреть как у него дела обстоят с иными качествами, кроме верности, но даже и её одной уже немало. — Хмыкнул Олег. — Хотя странно, что церковники так грубо работают, и странно, что один из них по морде получил, подчиненных Ерафима можно назвать как угодно, но не слабаками…
— Ну, тот церковник конечно по морде получил, но ушел из таверны все же своими ногами. А вот десятник, которого он разговорить пытался, там так и остался лежать… Вместе с парой солдат из своего десятка, которые тоже захотели поучаствовать в споре, после того как их командиру бочонок с пивом на голову одели. — Поделился информацией Стефан, который разбирал данное происшествие среди многих других подобного формата. Все же когда в одном месте собирают очень много солдат, и они даже ни с кем не воюют, а вместо этого по расписанию тренируются и ходят в увольнительные, то практически неизбежно кто-то в ближайшем к их казармам населенном пункте рано или поздно окажется недовольным, избитым, ограбленным или беременным. — И что Ерафим грубовато работает мне ну вот совсем не удивительно. Он же привык работать с полной поддержкой государства, причем работать по шаблону: «обнаружить — уничтожить». Здесь, в Индии, где его без нашей поддержки местные брахманы запросто могли бы просто прирезать, ну или там спалить вместе с его храмом, ему примерно столь же привычно и уютно, как рыбе на льду.
— Дык, я, стал быть, очень огорчен его страданиями…- Пустил слезу Святослав, уже успевший расправиться со всеми пирожками и при помощи вилки атаковавший новое блюдо. — Али той отравой индийской, шо повар положил к холодцу вместо хрена…Наверное, все-таки приправой, ибо ентот репей приставучий нас задолбал ужо!
— К сожалению, вынужден признать, что он и его коллеги полезен для общества… — Вздохнул Олег, к которому служители церкви в основном и цеплялись по всяким надуманным поводам, иной раз откровенно высосанным из пальца. — Достаточно посмотреть на то, что стало с османами, чтобы это понять. Хотя, конечно, это не оправдывает тех преступлений и злоупотреблений властью, которые совершаются поскольку кому-то лень разбираться, хочется поплотнее набить свои карманы, а может просто чувство собственной важности потешить и показать окружающим, кто в лесу самая большая шишка.
— Как бы там ни было, но всем заметно, что вы чего-то скрываете, — вернулась к прежней теме Анжела. — И это вызывает вопросы. Я боюсь, что маскировка не продержится долго…
— Чем дольше, тем лучше, — пожал плечами Олег, размышляя о том, попробовать или нет ему местную приправу, которая смогла пронять даже организм архимагистра. Или сначала все-таки изучить её потенциал в качестве биологического оружия?
— С каждым выигранным годом будет все меньше шансов, что росту наших сил придадут такое уж большое значение…И больше шансов на то, чтобы вырвать глотки тем, кто попытается нас ограбить или поработить! — Кровожадно оскалилась Доброслава, обнажая слишком большие для человека клыки. — Прямо сейчас мы осваиваем свои новые силы и закладываем фундамент будущего могущества! Того, что позволит нам не склонять головы даже перед архимагами или по крайней мере заставит их воздерживаться от выкручивания рук и плевков в лицо! И это — важнее всего!
— Вы с Олегом, стал быть, осваиваете, — насупился Святослав. — А я, того-этого, как медведь в берлоге дрыхну.
— А тебе по большому счету это разве надо? — Скептически посмотрела на него кащенитка-изгнанница. — Ты же все равно свою магию творишь практически инстинктивно…
— Дык, аэромантию — инстинктивно, — поправил её прирожденный маг-погодник, для которого резкий рост в рангах прошел наиболее гладко во всех возможных смыслах этого слова. Святослав легче всех перенес довольно длительный ритуал, меньше всех страдал от его последствий, получил больше всего силы и даже своими новыми возможностями зачастую пользовался легко и непринужденно. Словно он чего-то подобное всегда умел, но просто забыл об этом. — Ну, мож с духами исчо…Или тама они сами ну очень-очень сильно меня понять, стал быть, пытаются, потому как развеянными случайно оказаться не хотятъ? А для всякой другой магии мне, того-этого, тренировка нужна.
— Ну, вот этой ночью и будет тебе тренировка, — пожал плечами Олег. — Можно даже сделать выезды на природу куда подальше, где нас никто не побеспокоит, регулярными. С учетом того как ты способен ускорять маленькие суда, возьмем какой-нибудь патруль и уже через два часа будем на территории осман, где можно хоть молниями стекло выплавлять до посинения, хоть торнадо устраивать по десять раз на дню в одном и том же месте. Все равно там уже никто не живет, а все случайные разрушения от масштабной магии на демонов спишут.
— Чем больше посвященных в наши тайны, тем выше вероятность утечки, — заметил Стефан. — Может лучше какое-нибудь подземное помещение для тренировок под особняком тайком выкопаем? Поглубже, естественно, чтобы снаружи никто ничего не почуял…
— Если Святослав будет бить на полную катушку, нас в этом поглубже и завалит нафиг к чертям собачьим. — Не согласился с ним Олег. — Просто выкопать землю не проблема, учитывая количество разнообразных хранилищ со свернутым пространством, хоть целый стадион незаметно отгрохаем, вывезя все отвалы. Вот только укрепить его так, чтобы он точно выдержал удары магией седьмого ранга, я не сумею. И никто из наших архитекторов или артефакторов не сумеет.
— Ладно, — признал свое поражение сибирский татарин польского разлива. — Значит будем работать с патрульным судном…Я постараюсь отобрать на одном из них экипаж понадежнее и, пожалуй, перед каждым вылетом на тренировку будем поить его сильным снотворным, покуда тебя и Святослава туда в каких-нибудь ящиках изолированных загружаем. Тогда солдаты будут знать лишь о том, что происходит нечто важное и секретное, но не более.
— Приемлемо, — согласился Олег, ибо схема Стефана выглядела вполне рабочей. Особенно если солдаты станут получать дополнительное жалование за свой крепкий и здоровый сон во благо занятого какими-то секретными делами начальства. Не то, чтобы в отряде последнее время было так хорошо с деньгами…Но экипажи у маленьких летучих кораблей, используемых для патруля, не такие уж и большие. Дополнительные расходы на общем фоне содержания целой маленькой армии будут едва заметны. — С учетом того, что у меня и чувствительность сильно повысилась, я почти наверняка замечу, если кто-то из команды не спит, а лишь притворяется уснувшим. Как думаете, сколько шпионов таким образом получится поймать в течении ближайшей пары месяцев?